История "не"скромной синьоры - Юлия Зимина

Обед получился на славу. Отварной картофель, рассыпчатый, посыпанный укропом, запечённая в сметане рыба с золотистой корочкой и свежий овощной салат, заправленный душистым маслом.

Еда по меркам аристократа была скромной, деревенской. Но Амалия ела так, словно это были изысканные деликатесы заморской кухни. Она съела всё до последней крошки, а потом, немного покраснев и виновато опустив ресницы, тихо спросила:

— Эля… а можно ещё немного? Это так вкусно.

Я не сдержалась и рассмеялась — тепло и по-доброму. Дочь князя, которая может позволить себе любое блюдо империи, просит добавки картошки! Она поражала меня всё сильнее.

— Конечно, можно!

— И я! И мне добавки! — тут же вклинился Май, стуча ложкой.

Закончили мы трапезу ягодным чаем и слоёными язычками, которые я испекла. Тесто вышло воздушным, хрустящим, с сахарной корочкой.

Чуть позже, мы устроились на кухне. Я разложила на столе эскизы и продолжила работу над фонами для портретов дам, а Амалия тихонечко сидела рядом, наблюдая за движением моей руки. Она не лезла с советами, не отвлекала пустой болтовнёй, просто смотрела, словно заворожённая. И это молчаливое присутствие было на удивление комфортным.

День пронёсся незаметно. Вскоре должна была вернуться с учёбы Лила. За воротами послышался стук копыт — приехал экипаж за Амалией. Дочь князя поднялась, неохотно разглаживая складки на платье.

— Спасибо тебе, Эля, — сказала она, и голос её дрогнул. — За этот день. За обед. За то, что… приняла, — она вдруг порывисто обняла меня. — А можно… — шепнула мне на ухо осторожно, — можно я завтра снова приеду? Пожалуйста.

Она добавила это «пожалуйста» ещё тише, отводя взгляд, будто боялась получить отказ.

Я улыбнулась и кивнула.

— Конечно. Я не против.

Амалия довольно взвизгнула, подпрыгнув на месте, чем рассмешила Мая, который за этот день уже успел привыкнуть к странной, но весёлой тёте.

— До завтра! — крикнула она и, ещё раз крепко обняв меня, упорхнула в экипаж.

Я стояла на крыльце, махая ей в ответ, и видела, как она высовывается из окна, довольная и сияющая. И впервые за долгое время подумала, что, возможно, в этом мире у меня действительно появилась подруга.

54. Любовь к учебе

Эля

Прошло два дня. За это время я успела полностью закончить один портрет «в цвете», второй был готов наполовину, а к третьему только подбирала палитру. Работа неспешно, но уверенно продвигалась вперед.

Эти дни я провела бок о бок с Амалией. Дочь князя снова попросила разрешения приехать, и теперь она находилась в нашем доме с самого утра до вечера. Я смотрела на неё — весёлую, закатывающую рукава дорогого платья, чтобы помочь на кухне, смеющуюся над шутками Мая — и задавалась вопросом: неужели у неё совсем нет подруг?

Сегодня утром она привезла корзину продуктов: отборное мясо, свежие овощи, сливки. На мой вопросительный и немного возмущённый взгляд дочь князя лишь фыркнула и заявила:

— Даже не смей отказываться! Я здесь ем, значит, должна вносить свой вклад. Иначе получится нечестно, а я не люблю быть нахлебницей.

Я подумала и согласилась. В конце концов, она права. Я была благодарна ей, но не за помощь с продуктами. Вчера и позавчера дочь князя помогала Лиле с латынью и историей, объясняя сложные моменты так просто и понятно. У меня бы так точно не получилось.

Лила… Моя умничка ушла в учёбу с головой. Ей было сложно, нагрузка в гильдии колоссальная, но я видела, как горят глаза девочки. Она пылала жаждой знаний. Рвалась к своему мастеру, отзываясь о нём как о человеке строгом, требовательном, но внимательном и справедливом.

Ближе к вечеру дверь распахнулась, и Лила влетела в дом, ослепляя своими эмоциями ярче выпавшего снега.

— Сегодня мы ходили в морг! — заявила она с порога с такой широченной улыбкой, словно ходила не в царство мёртвых, а как минимум во дворец на приём к самому императору.

В кухне повисла тишина. Мы с Амалией, которая осталась на ужин и как раз нарезала свежеиспеченный хлеб, шокировано переглянулись, не находя, что сказать.

— Э-э-эм… — в итоге протянула она, откладывая нож. — Ну-у-у… я тебе сочувствую…

— Да нет же! — взволнованно дышала Лила, глаза которой горели от переполнявших её эмоций. — Там… там столько всего интересного! Мы изучали строение мышц! Мастер показывал, как проходят нервы!

Мы с Амалией опешили ещё больше, а Май так и вовсе замер с ложкой у рта, боясь моргнуть. Он хоть и маленький, но прекрасно знал, что такое морг и кто там "живёт".

Лила, не замечая нашего ступора, начала рассказывать с придыханием:

— Мастер Солус такой… такой! Он так ругался сегодня! Представляете, он что-то объяснял, а я увидела… ну, одну особенность на руке… экспоната. И случайно коснулась её. Без перчатки!

— О боги… — прошептала Амалия, побледнев.

— Ой, что было! — продолжала Лила восторженно. — Мастер покраснел, как рак! Схватил спирт, начал самолично дезинфицировать мне пальцы, ворча, что с такой ученицей он помрёт раньше времени! Кричал: «Если не от заразы, которую ты с лёгкостью подхватишь и передашь мне, то от нервов точно!»

Мне вдруг стало смешно. Я хихикнула. Представила сурового мастера, натирающего пальцы моей дочери спиртом.

Следом за мной прыснула Амалия. За ней заулыбалась Лила, а потом захохотал и Май, хотя вряд ли понял всю соль ситуации.

Сквозь смех я чувствовала: суровый мастер Солус, каким его описал Лестр, проникся к Лиле. Он ворчит, но заботится. И он понял, что моя девочка действительно старательная, раз позволяет ей такие вольности и лично следит за её безопасностью.

Поместье рода Валторн:

В каминной комнате поместья Валторнов трещали дрова, разгоняя вечернюю прохладу. Лорд Арион, в своём любимом бархатном халате, разливал по бокалам янтарный напиток.

Сегодня у него был редкий гость — мастер Солус. Глава гильдии лекарей редко покидал свою обитель, но дружба с Арионом была проверена годами.

— За встречу, друг мой, — поднял бокал Арион.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Лестр. Он явно искал отца, но, заметив гостя, его лицо мгновенно изменилось. В глазах вспыхнул живой интерес.

— Мастер Солус! — он буквально набросился на лекаря, забыв о приличиях. — Добрый вечер! Как там Лила? Она справляется?

Лорд Арион хмыкнул, глядя на сына поверх бокала.

— Посмотри на него, Солус. Наседка, не иначе.

Мастер Солус удивлённо вскинул кустистые брови, переводя взгляд с отца на сына.

— Лестр, ты так печёшься об этой девчонке.

Арион отмахнулся, пряча улыбку в усах.

— Не обращай внимания. Это дела … сердечные, скажем так.

Лестр