История "не"скромной синьоры - Юлия Зимина

Его взгляд был направлен прямо на меня. В нём не было светского холода или вежливого равнодушия. Он смотрел так, словно ждал именно меня весь этот вечер.

— Леди Эля, — его губы тронула тёплая улыбка. — Позвольте вам помочь спуститься.

Я растерялась всего на миг. А потом, вспомнив, что на нас смотрят десятки глаз, благодарно кивнула и вложила свою ладонь в его протянутую руку.

Мужские пальцы сомкнулись на моих — горячие, сильные, надёжные.

Я спустилась с подножки, и тут же на меня обрушилась лавина взглядов и шепотков. Толпа загудела. Все присутствующие разглядывали меня — кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с откровенным вопросом в глазах: «Кто она такая?».

Я почувствовала себя голой под этими взглядами. Захотелось спрятаться, убежать. Но Лестр не дал мне такой возможности. Он решил шокировать публику (и меня) ещё сильнее, предлагая свою согнутую в локте руку.

— Позвольте проводить вас в дом, — произнёс он. — Выглядите просто потрясающе!

— Спасибо, — кивнула я.

За нами наблюдали. Пристально. До мурашек по коже.

Я застыла, не зная, как поступить. Зачем он это делает? Публичный жест, который связывает нас в глазах общества. А как же Амалия? У него ведь есть она. Если я сейчас приму его руку, пойду с ним в зал… Что скажут люди? И главное — что подумает сама Амалия? Она может неправильно это расценить. Расстроиться. Обидеться. Я не хотела причинять ей боль.

— Ну что же вы так растерялись? — тихо спросил Лестр, заметив моё замешательство.

Он улыбнулся — чуть лукаво, но очень тепло, — а потом, окончательно выбивая почву у меня из-под ног, осторожно взял мою руку и сам положил её себе на сгиб локтя.

— Позвольте мне сегодня сопровождать вас.

— А… — вылетело у меня прежде, чем я успела прикусить язык, — как же леди Амалия?

Лестр посмотрел на меня сверху вниз. В его серых глазах плясали смешинки, но за ними я увидела что-то ещё. Что-то очень серьёзное.

— А при чём здесь леди Амалия? — спросил он спокойно.

— Но… — я растерялась окончательно. — Но как же…

Лестр, наблюдая за моим смущением явно не без удовольствия, тихо хохотнул. И, не говоря больше ни слова, он уверенно потянул меня в сторону сияющего входа, где столпилось немало людей, разглядывающих нас.

56. Маски знати

Эля

Мы поднимались по широким мраморным ступеням, и каждый шаг давался мне с трудом, словно к подолу платья привязали пудовые гири. Я чувствовала на себе десятки взглядов. Они жгли спину, кололи лицо, скользили по фигуре липкой патокой.

Я не слышала слов, но интуиция, обострённая до предела, безошибочно улавливала настроение толпы. Удивление. Непонимание. И, конечно же, зависть, смешанная с раздражением.

«Кто это?» — читалось в прищуренных глазах дам, увешанных драгоценностями, как новогодние ёлки.

«Почему она с лордом Валторном?»

Некоторые аристократки едва заметно морщили носы, словно почувствовали дурной запах. Мне было неприятно до тошноты, но я не позволила себе опустить голову. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и мысленно ответила им всем:

«Да, я не из вашего мира. У меня нет ни состояния, ни земель. Но я и не стремлюсь стать одной из вас».

Рука Лестра надёжно поддерживала меня, его тепло проникало даже сквозь ткань сюртука, даря уверенность. Но тут сверху раздался звонкий, радостный голос:

— Эля! Ты приехала! Наконец-то!

Я подняла глаза. На верхней площадке, в сиянии сотен свечей, стояла Амалия. Она была прекрасна. Платье небесно-голубого цвета, расшитое серебром, делало её похожей на сказочную фею. Высокая причёска открывала тонкую шею, а на лице сияла такая искренняя, такая детская радость, что я невольно улыбнулась в ответ. Но тут же напряглась. Я ведь шла под руку с Лестром. С мужчиной, на которого она сама, казалось, имела виды.

Я уже набрала в грудь воздуха, готовясь оправдываться, объяснять, что лорд просто проявил любезность, что между нами ничего нет (хотя сердце предательски ёкнуло при этой мысли), но Амалия снова удивила меня. Она лишь на секунду скользнула взглядом по Лестру, коротко и дружелюбно кивнула ему:

— Лорд Лестр, рада видеть.

И всё. Никаких томных взглядов, никаких попыток повиснуть на нём. Она тут же переключила всё своё внимание на меня.

— Идём же! — Амалия подлетела к нам, бесцеремонно подхватила меня под руку, забирая у опешившего лорда, и потянула за собой. — Я так ждала тебя! Без тебя этот вечер был бы невыносимо скучным!

Под шокированные взгляды толпы мы вошли в поместье.

Если снаружи дом казался величественным, то внутри он был ослепителен. Бальный зал утопал в цветах. Гирлянды из живых роз и лилий обвивали колонны, наполняя воздух густым, сладким ароматом. Огромные хрустальные люстры под потолком сияли тысячами огней, отражаясь в натёртом до зеркального блеска паркете. Музыканты на балконе играли что-то лёгкое и торжественное.

Людей здесь было ещё больше. Пёстрая, шумная, блестящая толпа. И все они, как по команде, повернули головы в нашу сторону.

Мне стало не по себе. Очень не по себе. Я чувствовала себя муравьём, которого рассматривают под лупой. В глазах присутствующих читался немой вопрос: «Кто она? Откуда взялась эта выскочка, которую так тепло принимает хозяйка бала?»

— Спокойно! — шепнула мне Амалия, сжимая мой локоть. — Ты выглядишь потрясающе.

Я слушала её щебетание и не могла сдержать улыбку. Её поддержка была как глоток свежего воздуха в этой душной атмосфере лицемерия.

Амалия вела меня через зал, демонстративно игнорируя попытки гостей привлечь её внимание. Какой-то мужчина с пышными усами шагнул было к нам, чтобы поприветствовать хозяйку, но Амалия даже не повернула головы, увлеченно рассказывая мне про убранство зала. Женщина в лиловом бархате призывно махнула веером, но дочь князя лишь скользнула по ней равнодушным взглядом и тут же снова повернулась ко мне, улыбаясь.

Она уделяла внимание только мне одной. Словно в этом огромном зале, набитом знатью, существовали только мы двое. И это вызывало ещё больший интерес. Гости перешёптывались, вытягивали шеи, пытаясь понять, чем же так важна эта незнакомка в персиковом платье, что ради неё дочь князя пренебрегает этикетом.

— Смотри, — Амалия подвела меня к дальней стене зала, где во всю высоту располагалась огромная, искусная фреска.

На ней был изображен величественный воин, вонзающий меч в камень, из которого бил источник света.

— Ты, наверное, уже догадалась, это легенда об основании Этерии, — пояснила Амалия, и её голос стал чуть тише, торжественнее.

Я кивнула, конечно же, хотя на самом деле даже не представляла,