История "не"скромной синьоры - Юлия Зимина

— Ну так что, мастер? Как у неё успехи?

Солус фыркнул, закатил глаза, а потом сделал глоток напитка, словно ему нужно было успокоить нервы.

— Успехи… Она меня сегодня чуть до нервного тика не довела, твоя протеже!

— Что случилось? — напрягся Лестр.

— Повёл я её в анатомическое крыло. В морг, проще говоря. Думал, девчонка в обморок шлёпнется, нюхательную соль приготовил. А она? Стоит, глаза горят, вопросы задаёт умные… А потом — раз! И хватает труп за руку! Голой ладонью!

Отец Лестра хохотнул, хлопнув себя по колену.

— Храбрая девчушка!

— Это не храбрость, Арион, это необдуманная глупость! — проворчал Солус, но в его голосе не было настоящей злости. — Я думал, поседею окончательно, пока оттирал ей руки, — он помолчал секунду, глядя на огонь, и выражение его лица смягчилось. — Но… должен признать. Она меня поразила.

Лестр затаил дыхание.

— Девочка скромная, тихая, но рассудительная не по годам, — продолжил мастер, задумчиво вращая бокал. — Сегодня, когда мы разбирали состав мази от ожогов, она не побоялась возразить мне. Представляете? Мне! И не просто возразить, а обосновать. Предложила альтернативу одному редкому ингредиенту, который действует мягче, — Солус покачал головой, будто до сих пор не отошёл от удивления. — Это вообще другой уровень знаний, Лестр. Откуда у неё всё это в голове? Такая молодая, из глуши… Если честно, я был приятно поражён, когда сумел познакомиться с ней поближе. Думаю, я смогу с ней сработаться. И, если она не сбавит темп, сделаю из неё достойного лекаря. Может быть, даже одного из лучших.

55. Золушка поневоле

Эля

На сердце лежал камень, который с каждой минутой становился всё тяжелее. Я смотрела на своё отражение в мутноватом зеркале и не узнавала женщину, которая глядела на меня в ответ.

Три часа назад посыльный от Амалии доставил огромную коробку, перевязанную лентами. Внутри лежало оно — платье.

Ткань цвета персика, нежная и прохладная, струилась по телу, словно вторая кожа. Никаких кричащих рюшей или нелепых бантов — только изящный крой, подчёркивающий талию, и скромное, но манящее декольте, прикрытое тончайшим кружевом. К платью прилагались туфли — из мягкой кожи, в тон наряду, расшитые мелким жемчугом. Я провела пальцем по бусинам. Гладкие, прохладные, с перламутровым отливом. Что-то мне подсказывало, что жемчуг этот самый настоящий, морской, а не стеклянная подделка.

Волосы я накрутила ещё с вечера, используя старый, проверенный способ из моего мира — на лоскуты ткани. Дёшево, сердито, а результат — упругие, естественные локоны, которые теперь каскадом спадали на плечи.

Когда дверь скрипнула и вошла вернувшаяся с учёбы Лила, она замерла на пороге, выронив сумку с книгами.

— Ох… — только и выдохнула она, прижав ладони к щекам. — Эля… Ты как королева из легенд!

— Ага! — довольно поддакнул Май.

Она обошла меня вокруг, боясь прикоснуться к дорогой ткани.

— Тебе так идёт! — глаза девочки сияли восторгом. — Давай я помогу с причёской? Тут сзади нужно немного подколоть.

Пока дочь колдовала над моими волосами, я старалась унять дрожь в руках.

— Лила, — сказала я, глядя на неё через зеркало. — Послушай меня внимательно. Я уеду ненадолго. Постараюсь вернуться как можно скорее. Но ты помнишь, что я говорила?

— Про наблюдение? — она посерьёзнела. — Помню.

— Да. За домом присматривают люди… друзья. Но бережёного бог бережёт. Если что-то случится, если кто-то чужой попытается войти — не геройствуйте. Сразу зовите на помощь. Кричите так громко, как только сможете. Поняла?

— Поняла, Эля. Не волнуйся. У нас с Маем всё будет хорошо.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Времени больше не осталось. Я надела туфли, которые оказались удивительно удобными, поправила выбившийся локон и, тяжко вздохнув, словно иду на эшафот, а не на бал, направилась к выходу.

У ворот уже ждал экипаж. Тот самый, с гербом рода князя Лерея, который прислала Амалия.

За эти дни, что дочь князя провела в моём доме, я немного к ней привыкла. То, что она девушка непростая, с двойным дном, было понятно и без очков. Но мне очень хотелось верить, что её искренность не была маской, и что она не причинит вреда ни мне, ни детям.

Я забралась в кабину, стараясь не наступить на подол. Лила и Май стояли на крыльце. Маюшка махал мне рукой, а Лила смотрела с недетской серьёзностью.

— Удачи, Эля! — крикнул Май.

Я натянула улыбку и помахала им в ответ.

— Но! — крикнул кучер, и экипаж тронулся.

Колёса застучали по камням, увозя меня от моего маленького, уютного мирка в сверкающую неизвестность.

Внутри всё сжалось. Я не хотела туда ехать. Каждая клеточка моего тела сопротивлялась. Зачем мне это? Зачем лезть в этот террариум, где улыбаются в лицо, а за спиной брызгаются ядом? Я чужая там.

С каждой минутой, с каждым поворотом колеса желание развернуть экипаж и вернуться домой накатывало всё сильнее.

«Ещё не поздно, — шептал внутренний голос. — Скажи, что заболела. Что подвернула ногу. Что угодно!»

Но я переборола себя.

«Это нужно, — твердила я, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Мне нужны клиенты, чтобы выкупить дом. Я делаю это ради детей. Ради Лилы и Мая. Потерплю пару часов, а потом уеду».

И вот впереди показались ворота поместья князя Лерея. За ними, вдоль широкой аллеи, ведущей к главному входу, горело множество фонарей. Они выстраивались в огненную реку, манящую и пугающую одновременно.

Я сделала глубокий вдох — и медленный выдох.

«Спокойно, Эля. Ты справишься».

Экипаж подъехал к крыльцу. Вокруг царило столпотворение. Десятки карет, украшенных золотом и гербами, высаживали своих пассажиров. Дамы в шелках и бриллиантах, кавалеры в бархате и парче… Это был другой мир. Мир, в который я никогда не стремилась и который пугал меня своим блеском.

На мой экипаж, разумеется, сразу обратили внимание. Герб князя Лерея на дверце действовал магнетически. Знатные господа и дамы, стоявшие на ступенях, повернули головы, перешёптываясь. Кого это князь прислал забирать лично? Какую важную птицу?

Я чувствовала эти взгляды кожей. Нервозность подкатила к горлу тошнотворным комом, но я задавила её усилием воли. Расправила плечи, подняла подбородок.

Экипаж остановился. Я приготовилась выходить, ожидая увидеть руку лакея или кучера.

Дверь распахнулась.

Я вскинула взгляд и замерла.

Там, в свете фонарей, стоял не слуга. Там стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть здесь, в роли встречающего.

Лестр.

На нём был тёмно-синий, почти чёрный парадный костюм, идеально сидящий на широких плечах. Белоснежный шейный