Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Вот ты, Конокрад! — прорычал он. — Так бы и дал в рожу!

— За что ещё?

— Так бы он, может, одумался, а теперь точно ведь женится!

Ёрш ухмыльнулся.

— А чего плохого?

Вьюн кивнул, соглашаясь с приятелем:

— Если все вместе заселимся, то Догаде работа на стороне и не понадобится. Готовить нам будет да обстирывать. А мы скидываться станем. — Он повернулся к фургонщику. — Да, Конокрад?

Тот скривился, а вот Кочан явственным образом расслабился.

— А так-то и неплохо! — хохотнул он. — Нас просто на одного человека больше станет!

Я покачал головой.

— Это всё здорово, конечно, да только в Чернильную округу кому попало заселиться не получится. Там всем студенческая община заправляет.

— Ну ты дал: кому попало! — возмутился Ёрш. — Мы вольные слушатели так-то! Съел, Серый?

Я оглядел парней.

— Так насчёт университета это всерьёз?

Кочан кивнул.

— Угу! Отец Бедный к профессору Горисвету послал опыта набираться.

— За счёт епархии, между прочим! — ухмыльнулся Ёрш. — А Горисвет — это бывший старший наставник школы Пылающего чертополоха, не хухры-мухры!

— Ладно, ты тоже не зазнавайся! — пихнул в бок Вьюн товарища. — Нас на один только курс и записали. Боевой этой, как её…

— Импровизации, — подсказал я.

Кочан так и подобрался.

— Откуда знаешь?

Возник немалый соблазн его разыграть, но я только рукой махнул.

— Да я тоже на этот курс к Горисвету поступил.

— Нормально так! — обрадовался Вьюн. — Вся братия в сборе будет! — Он повернулся к лестнице и крикнул: — Книжник, ты ж тоже на боевую импровизацию записался?

Дарьян глотку драть не стал и сначала подошёл к столу, а потом уже подтвердил:

— Записался. — И потянул меня в сторонку: — Серый, на пару слов!

Ну а Вьюн прицепился к Волоту:

— А ты?

— А я нет, — сказал аспирант, плюхнул сумку на пол и уселся за стол. — Посмотрю на вас и решу.

— Посмотри, ага, — усмехнулся Кочан. — Конокрад только откололся, получается.

— А чего это сразу — откололся? — мигом взвился любовавшийся до того своими золотыми перстнями фургонщик. — Мне учиться никто и не предложил, между прочим! Опять я самый обделённый!

Вьюн поморщился.

— Тебе и отрабатывать обучение не придётся. Думаешь, церковники что-то в убыток себе затеяли бы?

Огнич подумал и кинул.

— Точняк! Ну этот ваш университет в баню!

— А чего? — подался к нему над столом Ёрш. — Ты ж при деньгах! Айда с нами учиться, Конокрад!

— Вот ещё! Уж лучше на баб потрачу! — отбрехался тот и окликнул меня. — Серый! Амулеты когда можно сдать будет?

Я обречённо вздохнул, сказал Дарьяну:

— Погоди! — И вернулся к столу, выложил на него полученный от отца Острого разыскной лист. — Вот, порешал уже. Если кто из наследников Седого начнёт воду мутить, мы в своём праве были, так что можете трофеи продавать. Но лучше всё же без имён. Лады?

— Поучи нас ещё! — рассмеялся Огнич. — Всё в лучшем виде обстряпаем!

Кочан покачал головой.

— Сначала посмотрим, что нам вообще досталось. Может, самим сгодится.

— В счёт доли? — немедленно уточнил фургонщик.

— Само собой! — подтвердил Вьюн и принялся выставлять на стол червонцы. — Серый, это за головы.

Золотых монеток набралось только одиннадцать, и я озадаченно наклонил голову.

— А чего так мало? Острый церковную долю снял?

— Не, на ремонт ковра-самолёта скинулись.

— Ага, — подтвердил Кочан. — Ковёр твой, а скидывались всей братией!

— Так вы его и угробили всей братией! — напомнил я, забирая деньги.

Ёрш заржал.

— Конокрад только деньгу зажилил! Всё себя самым обделённым мнит!

— А нет разве? — возмутился Огнич. — Не я разве мимо яхты пролетел?

— А надо было с нами вербоваться! И ковёр-то тут при чём?

— Да он уже дырявый был! И вообще вы на нём без меня, между прочим, летели!

Тут Дарьян потерял терпение и вновь меня окликнул. Я подошёл к нему и спросил:

— Чего?

— Ядро! — напомнил книжник. — Мне его с собой нести?

— Нет, заберу.

— Пойдём тогда.

Мы поднялись на второй этаж, зашли в комнату моего товарища, и там я извлёк из тайника ядро, сунул его в саквояж и огляделся.

— Собрался уже?

— Да чего тут собирать было? Не успел ещё вещами обрасти, — пожал плечами Дарьян и вздохнул. — Ладно, чего уж? Идём!

— Пошли, — кивнул я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что книжник предпочёл бы перебраться в квартиру, которую снял для Агны. Не иначе и тянул всё это время, потому как непонятно на что надеялся. Ну а тут вроде как просветление случилось.

Когда спустились в общий зал, парни уже разложили на столе наши вчерашние трофеи, оживлённо шушукались и дожидались вердикта Волота, который сейчас внимательно изучал кольчужную перчатку — теперь без отрубленной кисти внутри.

— Нож себе возьму! — заявил Ёрш. — Давно такой хотел!

— Бери, если денег хватит! — фыркнул Огнич и сказал: — Только, Волот, я с тобой амулеты оценивать пойду.

Аспирант кивнул.

— Сходи.

Вьюн и Кочан никакого интереса к зачарованному клинку не проявили, обошлось без спора. Ну а там появился Кабан. За спину он закинул собственный вещмешок, в левой руке тащил узел с пожитками Догады, правой тянул за собой и саму деваху. Та не столько упиралась, сколько изображала нежелание покидать пансион, а вот её тётка так и всплеснула руками.

— Куда⁈

— Завтра поженимся! — объявил Кабан и уставился на нас. — Ну вы чего расселись? Потопали!

— Так мы не собрались ещё! — ответил Ёрш. — Ты чего внезапный такой?

— Собрались-собрались! — выдал Дарьян и поспешил к входной двери, явно желая убраться отсюда прежде, чем приведёт хозяина убежавшая на кухню тётка. — Я провожу, а вы подтягивайтесь.

— Да мне и тут хорошо! — возмутился Огнич.

— Так оставайся!

— Скучно ж одному! Меня к вам заселят вообще?

Мне становиться деятельным участником и даже просто свидетелем грядущего скандала тоже нисколько не хотелось, так что я поспешил вслед за Дарьяном и вновь взявшим невесту на буксир Кабаном. Убрались из пансиона, прежде чем началась потеха, но только зашагали через двор,