Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Кабан! — крикнул из него Вьюн. — Ты сразу за всех договаривайся тогда! Только расценки сначала у Книжника узнай, не переплати!

— Хорошо! — отозвался деревенский увалень. — Кочану скажи, он теперь сам по себе жить будет!

— Да уж понятно! — фыркнул босяк и прикрыл створки.

Присмотренный Волотом и Дарьяном дом оказался узким и трёхэтажным, с задним двором, сплошь заваленным старой повреждённой огнём мебелью, обрезками досок и прочим оставшимся после ремонта хламом. Парадный вход ещё только отмывали и приводили в порядок, мы зашли с задов. Внутри я осмотрелся и решил, что наша братия вполне способна занять весь дом целиком, и книжник определённо решил так же, поскольку предложил мне перебираться сюда, пока ещё остаются свободные квартиры.

Я в ответ пожал плечами.

— Видно будет.

Кабан взялся торговаться с домовладельцем, а я осмотрел новое обиталище Дарьяна и с некоторой даже досадой отметил, что точно переехал бы, если б не Сурьма. Разобраться бы с ней поскорее, но пока, увы и ах, никак…

Ничего такого вслух говорить не стал и быстренько откланялся, а только начал спускаться по лестнице, и меня окликнул стоявший в дверях одной из комнат Кабан.

— Серый! Никуда не пропадай, послезавтра свадьбу гулять будем!

— Серьёзно? — удивился я. — Так быстро?

— А чего тянуть? И завтра бы уже того-самого, но это ж в церковь идти договариваться надо, а мы на учёт ещё не встали.

— А родители как же? — спросил Дарьян.

Кабан беспечно махнул рукой.

— Откуплюсь!

— Это чего ещё? — донёсся до нас возмущённый возглас Догады. — Приданое пусть сёстрам оставляют, а своё добро не дело разбазаривать!

Следом Кабана, несмотря на его могучее телосложение, буквально вдёрнули в комнату, и до нас донёсся скрип кровати.

— Говорю же: двужильная! — усмехнулся Дарьян.

Я кивнул, потом вздохнул и нехотя попрощался с книжником. Тащиться в Букварский переулок нисколько не хотелось, но мало ли чего нам в этой жизни не хочется?

С Бароном разобрался, на очереди Сурьма!

Вот именно поэтому сразу по возвращении домой я и переставил табурет к окну, уселся на него, облокотился на подоконник и, поймав состояние гармонии с небом, попытался отыскать прорехи в накрывшей особняк напротив магической защите, только — тщетно.

Неразличимые обычным взглядом силовые щупальца передвигались непредсказуемым образом, да и плотность их была несравненно выше, нежели у формации летучего корабля. Ни муха не пролетит, ни кровавый москит не проскочит. Даже если сумею вытянуть проклятие из стали и на Сурьму его перенаправить — один чёрт, внутрь ему не просочиться.

А самому туда соваться так и вовсе самоубийство чистой воды. Я прекрасно помнил, как при штурме особняка Барона управлявший защитной формацией тайнознатец едва не поджарил меня мощнейшим энергетическим выплеском. Ну а тут — поджарят непременно.

Тяжко вздохнув, я достал из саквояжа зачарованное ядро, развернул его и взвесил в руке. Покрытая багряными разводами сталь казалась чуть тёплой и малость липкой, захотелось даже отложить увесистый шар и вытереть пальцы, но вместо этого я попытался уловить отголоски запечатанной внутри порчи и на сей раз справился с этим неожиданно легко, даже не пришлось напрягаться.

Тут бы порадоваться, только дальше-то что?

Уловил и уловил. Работать с ней как? Как управлять?

Ясно и понятно, что дополнительно вливать в сталь небесную силу нельзя. Нет — можно, только ничем хорошим это не закончится. Но тогда, быть может, получится часть энергии из ядра откачать? Я толком не представлял, что именно это мне даст помимо стабилизации заточённой внутри порчи, но вцепился своей волей в мешанину ещё толком не сплавившихся в единое целое обрывков зловредных чар, надавил на них и… И сразу понял, что из этой затеи толку не выйдет. Ещё потянуть даже не успел, а изукрашенные сложной вязью символов бока уже плёнкой проклятой крови покрылись!

Ну — так показалось. Но разводы на шаре и в самом деле сделались несколько ярче и гуще, и с экспериментами я решил пока повременить.

Выспаться я успел днём, поэтому до позднего вечера медитировал, развивая ядро, укрепляя пару новых узлов и работая с зигзагом. Заодно выправил наметившиеся за день в духе искажения, и всё это время безотрывно следил за особняком Сурьмы. Свет в комнате не зажигал по причине банального отсутствия свечей или керосиновой лампы.

«Надо бы купить», — подумал в итоге, прежде чем завалиться спать.

Утром встал ни свет ни заря. Кое-как продрал глаза и вновь нарядился разночинцем. Позавтракал в приглянувшейся кофейне на Каштановом бульваре и заявился в представительство школы Пылающего чертополоха. Ночемира моё появление в восторг отнюдь не привело.

— Ты чего так рано? — спросил он кисло, прикрыл рот ладонью и зевнул. — Чего не спится?

— Так всё! — развёл я руками. — Вольным слушателем в университет записался!

Аспирант фыркнул.

— Тебя учить только портить!

Я прищурился.

— Там же о дураке речь изначально, так?

— Это ты сказал, — пожал плечами Ночемир и уточнил: — Получается, каждый день в это время приходить станешь?

Я покачал головой.

— Нет, только когда с утра занятия будут. Или придётся на вторую половину дня осмотры переносить.

— Ну уж нет! Ещё ждать тебя! — возмутился ассистент профессора Чернояра и указал на лестницу, а когда мы спустились в подвал и двинулись к тренировочному залу, полюбопытствовал: — На какие курсы записался, если не секрет?

— На факультете тайных искусств основы комбинаторики изучать буду и боевую импровизацию посещать, которую ваш Горисвет ведёт.

— Уже не наш, — поправил меня Ночемир, подумал и сказал: — И никогда он нашим не был, если разобраться. Репей он. Поступил после раскола школы, ушёл до воссоединения.

— Не выболтает школьных секретов? — подколол я собеседника.

Тот покачал головой.

— Сам с ним не общался, но говорят, он даже слишком щепетильный для тайнознатца. Профессор его как-то даже чистоплюем назвал. Хотя… — Аспирант покачал головой. — Я бы на его пути становиться не советовал. Десять лет ведь согласия на брак с девицей из дома Пламенной благодати добивался! Сам без роду без племени, шансов вообще никаких не было, и вот же — обстряпал всё как-то.

— Десять лет? — удивился я. — И дождалась? Она ж дева старая!

— Ну, насчёт девы и старой — это ты загнул, — усмехнулся ассистент профессора Чернояра, — но, в общем