Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Ну ты куда пропал⁈ — возмутился Вьюн. — Серый, ну кто так делает вообще⁈

— А что такое? — не понял я.

— Ты ж обещал нас на факультет тайных искусств отвести! — напомнил Кочан. — Волот с Книжником давно усвистали, а мы ждём тебя, ждём! Идём, а то опоздаем!

— Не опоздаем, — покачал я головой. — И сами чего не пошли? Чай, не заблудились бы!

Кочан хохотнул.

— А мы не знаем, куда идти!

— И нам вписаться надо, — пояснил Вьюн. — Чтоб без сучка и без задоринки всё прошло! А то за этими глаз да глаз нужен: того и гляди, с аспирантами сцепятся!

— Чего это — за нами? — возмутился Кабан. — На себя посмотри!

Босяк совет проигнорировал, а вот я им не пренебрёг и внимательно оглядел принарядившихся парней. Все они, за исключением Вьюна, облачились в купленные в магазине готового платья костюмы, пошитые из неброской и немаркой серой ткани. Деревенские нахлобучили на головы картузы вроде моего, Ёрш водрузил на макушку котелок, и только Вьюн крайне удивил, предпочтя пиджаку и брюкам сюртучную пару, а безыскусным головным уборам товарищей — низкий цилиндр. Лайковые перчатки, надраенные до блеска кожаные туфли, шейный платок…

— Ну-ка дай…

Я потянулся к нему, и босяк поспешно отступил на шаг назад.

— Чего ещё?

— Дай правильно завяжу!

— Опоздаем! — поторопил меня Кочан. — Двинули уже!

— Момент!

Много времени на то, чтобы привести шейный платок Вьюна к привычному для Чернильной округи виду, не ушло, а после я чуток сдвинул набекрень его цилиндр, отступил на шаг назад и сказал:

— Да не стой ты, будто в строю! Расслабься!

— Женишок! — подколол приятеля Ёрш.

Тот погрозил в ответ кулаком и указал на Кабана.

— Вон у нас жених!

— Я муж, считай! — отмахнулся деревенский увалень.

Кочан указал вдоль дороги.

— Потопали уже! Задрали!

Мы зашагали по улице, и Вьюн пихнул Кабана под рёбра.

— И ты давай не придуривайся, муж он! Вечером — мальчишник, утром — свадьба!

Увалень тяжко вздохнул, и я спросил:

— Что за мальчишник?

— Да придумали тоже ерунду какую-то… — пробурчал Кабан. — Конокрад пристал как банный лист: гульнём да гульнём!

— И гульнём! — подтвердил Ёрш. — Серый, вечером не теряйся! Подгребай к нам, Конокрад обещал в какое-то шикарное заведение провести.

— Деньги только зазря тратить, — пробурчал Кабан.

— Не бухти! — призвал его к порядку Кочан. — Не тебе платить!

Мы вывернули на оживлённую улицу и зашагали по мостовой в потоке спешивших на занятия студентов, и никто особо на нас не пялился, разве что обитатели Чернильной округи обращали внимание на богатырское сложение деревенских здоровяков. А так — ни повадками, ни одеждой парни от студентов нисколько не отличались. Это порадовало. Только вот…

— Кабан, в узелке у тебя что? — уточнил я.

— Так это… — удивился увалень. — Догада обед собрала!

— Там есть где перекусить.

— Вот ещё деньги тратить!

Я тяжко вздохнул.

— Хочешь сказать, мы закажем уху или гороховую похлёбку, а ты будешь сидеть рядом и давиться всухомятку?

Кабан крепко задумался и даже затылок поскрёб, а Кочан скомандовал:

— Развязывай! Глянем, что у тебя там!

«Там» оказались пирожки с ливером, и сожрали мы их буквально в один момент.

— Вкусно, — признал Вьюн, вытирая пальцы носовым платком. — А пусть Догада на всех обеды готовит? — И он повернулся ко мне: — Серый, найдётся там, где со своим сесть?

Я кивнул.

— Найдётся, конечно.

— И вот ещё что, Серый, — прикоснулся к моему локтю Кочан. — Мы теперь не голытьба какая, солидные люди. Имена у нас новые теперь.

— Я — Кабан, идите в зад! — немедленно выдал его приятель и вдруг ткнул пальцем в Ерша: — Вы гляньте только на него! Ну какой это Карп⁈ Натуральный ёрш же!

— Сам в зад иди! — оскорбился босяк.

Я не удержался и хохотнул, но сразу взял себя в руки, пригляделся к меткам товарищей и уточнил:

— Просто решили по-новому назваться?

— Не просто, — буркнул Кочан. — В вольные слушатели уже по новым именам оформлялись, сегодня в епархию пойдём метки менять.

— А я не пойду! — заявил деревенский увалень. — Был Кабаном, Кабаном помру.

— Дураком ты помрёшь! Тебе ж тоже метку менять, ты ж трудник! — зло выдал Ёрш и сказал: — Я теперь Карп, как ты понял. Это по папеньке. Всегда хотел Карпом быть. Вьюн — Стожар. Кочан — Баян.

Я покачал головой.

— Не-не-не! Кабан всё верно сказал: идите в зад! Я ж не запомню и запутаюсь!

Кочан смерил меня пристальным взглядом.

— Ну ты уж постарайся не запутаться! Мы ж не путаемся!

— Ты главное запомни, что я Стожар, а не Вьюн, — вклинился между нами босяк.

— А я — Карп! А он — Баян!

— Вот вы…

С допуском на факультет тайных искусств никаких сложностей не возникло, поскольку у парней при себе оказались карточки вольных слушателей с вписанным туда курсом боевой импровизации.

— А это что такое вообще — «импровизация»? — запоздало спросил Ёрш, когда мы уже шагали через двор.

Парни выжидающе уставились на меня, я пожал плечами.

— Это когда знаний у тебя нет, а опыт есть, вот и выкручиваешься как-то по наитию.

— Ну чисто мы! — хохотнул Кабан и осёкся, когда его пихнул под рёбра Кочан.

Мы отправились на поиски нужной аудитории, и в коридорах я взялся раскланиваться с изредка попадавшимися навстречу шапочными знакомыми. Обучавшиеся в университете тайнознатцы поглядывали на нас с интересом, но с расспросами покуда не приставали.

— Познакомь нас со всеми… — на ухо мне прошипел Вьюн, которого теперь на людях требовалось именовать Стожаром.

— Познакомлю, — кивнул я и указал на переминавшегося у дверей аудитории Дарьяна. — Заходим!

Аудитория оказалась совсем небольшой — помимо нас на курс записались лишь четыре аспиранта, из которых я знал одного только Хорива. Синеглазый тайнознатец приветливо кивнул, я ответил тем же и хотел было пройти к партам, но Дарьян указал на полку для головных уборов. Пришлось убирать туда свой картуз: