Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— О, как! — поразился босяк и даже обернулся проводить паровой экипаж взглядом. — Тут и дворянчики учатся?

Кочан заржал.

— Да каждый аспирант — дворянин!

Вьюн отмахнулся.

— Речь об урождённых, из серьёзных домов! Герб видели? Это ведь жар-птица была!

— И что с того? — не принял этот аргумент всерьёз Кочан.

— Не лисица какая-нибудь, а жар-птица! Чуешь разницу?

— Да рисуют кто во что горазд!

— Хрена!

Глава 18

За уличными столами у закусочной застать получилось Гродана и Борича. Рыжий студент зябко ёжился в своём пиджаке под порывами осеннего ветра и вздыхал.

— Скоро на починку зимней одежды тратиться придётся! И перебрать её надо, как бы моль не попортила! — пожаловался он товарищу.

Но тут Борич углядел меня и протянул руку. Мы поздоровались, и я представил своих спутников. Ещё и пояснил за них:

— На юге подзаработали, решили образованием заняться.

— Мне бы тоже заработать не помешало, — вздохнул Гродан, явно пропустив имена новых знакомых мимо ушей.

— А время свободное есть на подработку? — уточнил я. — Я бы занятия возобновил.

— Ты только не пропадай больше, — фыркнул студент и хитро прищурился: — Давай так: платишь на день вперёд, а не приходишь, деньги не возвращаются. А?

— Хорошо, — согласился я с выставленными условиями. — Но тогда учебник с тебя. А то мне свой сдать нужно.

— И уже давно, — укорил меня Гродан.

— А дорого берёшь? — спросил Кочан. — Нам бы тоже математику подтянуть.

— Всем четверым разом?

— Ага.

Рыжий пройдоха затребовал два целковых за час, но не на тех напал и после ожесточённого торга поумерил свои аппетиты, согласившись на целковый и двадцать грошей за полтора часа. Продавил его в первую очередь Кабан, который то и дело порывался уйти. Наверное, и ушёл бы, когда б не дожидался заказанной перед тем похлёбки.

Дальше мы пообедали, а когда я отправился на основы комбинаторики, парни увязались следом, попросив указать дорогу в библиотеку.

— Возьмём один учебник математики на всех, — сказал Кочан, когда мы распрощались с Боричем и Гроданом. — Может, и без рыжего обойдёмся. Скользкий он какой-то.

— Сразу видно — жулик! — поддержал товарища Кабан. — Рыжие все жулики! А бабы — ведьмы! Тут не ошибёшься.

— Бабы вообще все ведьмы, — поправил его Ёрш.

Деревенский увалень кивнул.

— Ага! Точняк!

— И Догада твоя тоже ведьма? — немедленно подколол приятеля Кочан.

Кабан округлил глаза.

— Ну мы ж с тобой не первый день знакомы! Нешто бы меня простая девка окрутила? Как есть — ведьма!

Он с довольным видом заржал, а Ёрш вдруг куда-то указал:

— О, стоят!

Я проследил за его взглядом и увидел неподалёку от входа в главный корпус университета Волота и Заряну. Поодаль как обычно отиралась парочка приставленных к барышне аспирантов.

— Подойдём? — предложил Ёрш.

— На кой? — удивился Кабан. — С Волотом дома увидимся.

Только — нет, Заряна уже заметила меня и приветливо помахала, вот я и предложил:

— Записывайтесь на тренировки пока, а библиотеку я вам в другой раз покажу. Ну или сами найдёте.

— Лады, — кивнул Кочан.

А вот Вьюн вдруг потеребил шейный платок и чуть ли не прошипел:

— Серый, а представь меня?..

Я недоумённо воззрился на него, затем перевёл взгляд на Заряну и только тогда обратил внимание на стоявшую позади неё барышню в неброском сером платье. Присмотрелся и счёл девушку весьма миленькой, несмотря даже на явную скованность и неуверенность в себе.

Судя по всему, это и была приставленная к Заряне компаньонка, поэтому возник вопрос, сколь уместно будет представлять барышням вчерашнего босяка, но в итоге решил, что так или иначе Вьюн с приглянувшейся ему девицей знакомство непременно сведёт, и скомандовал:

— Идём!

Троица парней за нами не последовала, но и на факультет тайных искусств они не пошли, начали сыпать вслед Вьюну остротами. Я подливать масла в огонь не стал, молча дошёл до Заряны, с улыбкой наметил поклон и слегка приподнял картуз над головой. Точнее — это движение тоже лишь наметил. Затем протянул руку Волоту и сказал:

— Позвольте представить Стожара, он вольный слушатель, как и я…

Дальше я назвал Заряну, и та ответила пристальным взглядом, но после всё же назвала свою спутницу, заодно поименовала меня братом Серым. Ну и пошло-поехало, завязался разговор. Обсудили выбор учебных дисциплин, погоду и преподавателей, после чего дочь его преосвященства извинилась перед остальными и предложила мне отойти для приватной беседы.

— Эту к тебе папенька приставил? — первым делом уточнил я.

Заряна прищурилась.

— Нравится?

Я будто невзначай оглянулся и счёл внешность Лины, как звали девушку, более чем просто достойной внимания. Высокая, но не чрезмерно. Стройная, но не плоская. Лицо правильное и симпатичное, при этом очень уж строгое и напряжённое. Выбившиеся из-под шляпки локоны — светлые, почти белые.

«Белобрысая, как и Вьюн», — подумал я, а вслух сказал:

— Какая-то она слишком скованная.

— А чего ты хотел? — фыркнула Заряна. — Монастырская воспитанница! Мужчин в жизни не видела!

— Странный выбор для компаньонки, — отметил я.

— Старых грымз я сразу отмела, да и не место им в университете, — объявила барышня и полюбопытствовала: — А как у тебя здоровье? Отошёл уже после дуэли?

Я покрутил в воздухе растопыренными пальцами.

— Обошлось без осложнений.

Заряна насупилась.

— Сказал бы мне сразу, отец бы лучших целителей нашёл!

— С целителями у меня полный порядок. Но пока отклонения выправлял, чуток перестарался. Ты только не кричи…

Предупреждение оказалось отнюдь не лишним — стоило мне только приподнять над головой картуз, и у Заряны едва глаза на лоб не полезли.

— Но они ведь отрастут? — спросила она.

— Определённо! — кивнул я, возвращая обратно головной убор. — Но не сразу.

— И так на всём теле? — уточнила Заряна и смущённо ойкнула, прикрыла рот ладошкой и захихикала. — Вот Беляна удивится!

— Она писала? — уточнил я.

Ответом стало отрицательное покачивание головой.

— Пообедаем как-нибудь? — предложила Заряна. — От компаньонки мне теперь не отвязаться, но Волота с собой возьмём — пусть её разговорами занимает.

Я вновь оглянулся и усмехнулся.

— Скорее уж Стожара с собой придётся брать.

Босяк