Пятиборец 2 - Алим Онербекович Тыналин

Фехтование закрылось к двум часам. Я сел на скамью в раздевалке и снял мокрый нагрудник.

Лев Борисович подошел и сел рядом. Достал блокнот, он вел записи для Никитина.

— По фехтованию ты в нижней трети. — ровно сказал он, без упрека. — Из сорока восьми где-то двадцать пятый-тридцатый по очкам. Это плохо для тебя. На рапире ты был бы первым или вторым. На шпаге у тебя всего нижняя треть таблицы.

— Знаю.

— Голубев по фехтованию первый или второй. Терентьев в первой пятерке. Оба шпажисты с многолетней школой. Ты им сейчас по фехтованию отдал очень много очков по ЕВСК. Даже страшно считать сколько упустил.

— Сколько примерно?

Лев Борисович морщась подсчитал баллы в блокноте.

— Согласно таблице ЕВСК фехтование переводится в очки по числу побед и качеству. У Голубева, скажем, семь-восемь побед в группе и финале. У тебя четыре в группе и вылет в первом бою сетки. Разница в очках между вами после фехтования порядка ста двадцати-ста пятидесяти очков…

Сто двадцать-сто пятьдесят очков отставания. После первого вида.

— Это сложно отыграть?

— По стрельбе, конкуру и плаванию ты сильнее многих. Но сто пятьдесят очков за четыре дисциплины против Голубева и Терентьева это очень много. Если они не провалятся в чем-нибудь, ты не отыграешь до первого места. Можешь побороться за призовую тройку. За золото почти нет, если они идут ровно.

Я молчал.

— Не вешай голову, — сказал Лев Борисович, не меняя тона. — Это твоя первая республика, ты еще не освоил шпагу. Голубев и Терентьев с детства на шпаге, у них республиканская база и тренеры сборной. Ты в еще хорошо держишься в этих условиях. Никитин это и предсказывал, месяц тренировок на шпагу мало. Не казни себя за то, что было ясно заранее. Отыгрывай в своих дисциплинах. Плавание скоро, через час.

Бассейн «Торпедо», пятьдесят метров, шесть дорожек и электронное табло. После обеда, в четыре часа.

Сто метров вольным стилем. Большая вода и только один поворот.

Я разложился по третьей дорожке, она выпала мне по жребию. Голубев плыл в пятой, Терентьев в первой. Заплывы шли по составам, нас троих свели в один по результатам посева.

Тут я уже мог отыгрывать. Большая вода моя стихия, на кувырковом повороте я выигрывал то, что терял на технике у более сильных физически.

Старт. Плоский вход, длинный гребок, высокий локоть, выдох в воду и вдох на третий гребок. Я держался в группе с первых метров.

Терентьев шел сильно, у него мощная тяга, длинный гребок, физически он крупнее меня. Голубев чуть слабее.

Поворот. Тут я взял свое. Кувырок плотный, без касания руками.

Быстрая группировка, толчок, выход стрелкой на два гребка под водой. После Кузнецка, месяцев работы с Бородиным над поворотом в большом бассейне, я делал его совсем чисто. На повороте я обошел Голубева и подобрался к Терентьеву.

На второй половине дистанции Терентьев начал уходить на тяге. Я держался, не разваливаясь и добирал на технике гребка. Финиш в итоге мы разделили, Терентьев первый, я второй и Голубев третий.

На табло высветились результаты:

— Дорожка один, Терентьев, одна минута ноль одна и три. Дорожка три, Громов, одна минута ноль две и ноль. Дорожка пять, Голубев, одна минута ноль три и шесть.

Я отдал Терентьеву семь десятых и выиграл у Голубева полторы секунды.

После плавания пересчет результатов. Лев Борисович записывал в блокноте:

— По плаванию ты отыграл у Голубева секунды полторы это двенадцать-пятнадцать баллов по ЕВСК. Терентьеву отдал семь десятых, это пять-семь очков в минус. Общий расклад после двух видов, ты по сумме где-то четвертый-пятый. От Голубева отстаешь меньше, чем после фехтования, часть отыграл. От Терентьева отстаешь больше, он и фехтовании и в плавание идет сильно.

— Терентьев фаворит?

— Конечно. Прошлогодний первый, идет ровно во всех видах, слабых мест пока не показал. Голубев второй, он выступает дома, фехтование его фишка. Ты борешься за третье-четвертое место.

На второй день на горьковском ипподроме проходил конкур. Манеж крытый, песчаный грунт.

Жеребьевка прошла за двадцать минут до старта. Мне выпала кобыла по кличке Венера, донской породы, шести лет, рыжая, по бумаге темперамент «уравновешенный».

Я зашел к ней в денник за двадцать минут, как наказал Никитин. Встал рядом, положил руку на холку, продавил мышцу по кругу на низком грудном выдохе.

Венера приняла ритуал спокойно, действительно уравновешенная, не нервная, как Зефирка и не настороженная, как Гранат. Рабочая ровная кобыла.

Маршрут состоял из двенадцати препятствий, республиканского уровня, сложнее областных. Тройная связка, оксер с большой шириной, ров с водой, стенка и двойная связка на выходе. Норма времени жесткая.

Я чисто прошел маршрут чисто. Венера слушалась, шла ровным собранным галопом, барьеры брала без капризов.

Я вел ее по ноге, не торопил руку, отдавал повод над препятствием, ловил на приземлении. Ров с водой взяла без закидки. Оксер слегка растянулась, взяла ширину. На связках я успешно угадал ногу.

Двенадцать препятствий мы в итоге прошли без штрафных. Чистый конкур, в норму времени.

Голубев свой конкур прошел с четырьмя штрафными, у него случился повал на оксере. Терентьев тоже чисто, как и я.

После конкура мы провели пересчет очков.

— По конкуру ты молодец, прошел чисто, отыграл у Голубева четыре очка штрафа, это по ЕВСК очков восемь-десять. У Терентьева вровень, вы оба идете чисто. — Лев Борисович подсчитал. — Расклад после трех видов, ты подобрался к Голубеву вплотную, отставание от него очков двадцать-тридцать. От Терентьева по-прежнему за сотню, он идет без провалов. Ты борешься с Голубевым за второе место. Терентьев впереди вас обоих. У вас впереди стрельба и бег. Стрельба твой плюс, даст Бог, отыграешь у Голубева еще. А вот в беге Голубев сильнее, ты скорее всего ему отдашь очки. Все решится на последней дисциплине.

* * *

На третий день проходили стрельбы на стрельбище комплекса. Стреляли из малокалиберной винтовки по юниорской программе. Двадцать выстрелов с пятьдесяти метров, лежа.

Тут я взял свое. Винтовка моя сильная сторона, рука поставлена, а хват жесткий.

Разложился на мате, приложил ремень, приставил приклад, щеку положил на гребень. Два пробных выстрела чтобы поправить целик. Зачетная серия.

Я отстрелял ровно, без помех, на республиканском старте дисциплина строгая, никто не щелкал затвором сбоку, как на пензенском зональном турнире. Тишина, чистая работа.

Сорок восемь из пятидесяти.

Голубев настрелял сорок четыре, а Терентьев сорок шесть.

— По стрельбе ты лучший из тройки, — сказал Лев Борисович с карандашом за ухом и глядя в блокнот. — У Голубева отыграл четыре очка, по ЕВСК