КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

— Я тоже! — Марта вскочила. — Я тоже могу санитаркой!

— Ну ты-то уж глупости не городи, — укоризненно посмотрела на неё Лизавета. — Санитарок — их мильён, тут особого ума не надо. А ваши с маман эликсиры сколько раненых поднять могут!

— Я здесь, — Марта снова уткнулась в платок, — а мои дети там, среди врагов…

— Вот и думай, — строже сказала Лиза, — что кто-то из подлеченных тобой солдат их спасёт. Вы здесь ценны. Не то что я, кочкой для красоты сижу.

Глава 21

КАЖЕТСЯ, ОТВЕТ ГДЕ-ТО БЛИЗКО

НАУКА НАМ ПОМОЖЕТ!

— Да-да, простите нас, Аркадий! — радостно воскликнул отец Бенедикт. — Мы считаем, что нашли точку прорыва.

— Я не могу, меня самого сейчас порвёт! — вытаращив глаза, выкрикнул Мюллер и стремительно вылетел в стену.

— Если вы формировались как некромант, но не были вовремя раскрыты в этой области… — начал Бенедикт. В это время мимо окна с воплем «А-а-а-а-а!» пролетел Мюллер, исчез и всё снова затихло. — Не обращайте внимания! — махнул рукой священник. — Это он от избытка чувств. У него такое и раньше бывало. Так вот, если бы вы углубились в теорию манопотоков…

— Вы, возможно, удивитесь, но по этой теме я читал, и довольно много.

— Выготского?

— И даже Юнга!

— О! Похвально!

«А-а-а-а-а!» — похоже, мельник носился вокруг усадьбы по большому кругу.

— Но все они сходятся в полной противоположности структур…

— Именно! Именно, мой друг! Разве вы не видите? — Бенедикт довольно потёр руки. — В этом и был корень вашей прежней слабости. Разнонаправленные векторы развития словно пытались перетянуть друг друга. Ни одна не могла победить. Как замершие весы с равно наполненными чашками. И ваш поцелуй с той кицунэ — он сработал не просто как катализатор, нет…

«А-а-а-а-а!»

— … он воздействовал именно на ту вашу сферу, которая касалась некромантии. — Бенедикт посмотрел на меня совершенно по-профессорски: — Вы понимаете?

— Почему именно на неё? Почему не на оборотня? Ведь она, как и я…

— Не-е-ет! — он покачал пальцем. — Она — не совсем как вы. Хоть лисы и способны рожать детей от человеческих мужчин, в полном смысле они не совсем люди. Они, скажем так, оборотни высшего порядка. Того уровня, которого человеку не достичь никогда. Лиса — концентрат самой жизни!

«А-а-а-а-а!»

— А в вас много лет копилась энергия, которую никто не видел и не канализировал. Вы знаете, почему стараются как можно раньше выявить потенциального некроманта?

— Я читал, — кивнул я. — Стихийно поднятые морги или, хуже того — кладбища.

— Вот! Монахи вашего монастыря «Марка Печерского» не раскрывают своих секретов, но они нашли какой-то способ убирать этот эффект бурной инициации…

«А-а-а-а-а!»

— Думаю, ещё пара кругов, и он успокоится. Так вот, в вас скопилась критическая масса энергии, дадим ей условно знак минус. А волшебная лиса — это словно мощный резервуар жизненной силы со знаком плюс.

— Эффект молнии… — прошептал я.

В этот момент в стену влетел Мюллер и сел на свой стул, тараща глаза и вцепившись в колени.

— Именно! — сказал Бенедикт, старательно делая вид, что всё нормально. — Теперь вспомним про две силы, которые боролись внутри вас. И когда один из векторов ослаб…

— Второй получил возможность двигаться! — выпалил Мюллер, потрясая руками с растопыренными пальцами. — Могу поставить собственный череп на то, что Зверь немедленно воспользовался ситуацией и сделал рывок!

— А потом… — начал Бенедикт. Но я уже сам понял.

— А потом они вошли в противофазу и начали усиливать друг друга! — воскликнул я. — Как качели!!!

НЕМНОГО КРОВИ

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

14 января 1948 года, около трёх часов пополудни

Аркадий

Мюллер закрыл глаза, словно человек, на которого снизошла благодать. Но долго так сидеть, понятное дело, он не смог и посмотрел на меня искоса:

— А можно мне получить капельку вашей крови, ваше сиятельство? Я прекрасно пойму ваш возможный отказ, — прижал руку к груди мельник, — но…

Хотя если подумать, какой он, нахрен, мельник? Профессор магии он. Что каждого человека — по последнему занятию называть? Это если ты всю жизнь знатным столяром был, а под старость ложки стал вырезать, так что — ложечник, да?

Зато со всем вежеством обратился. Научное просветление на него благотворно действует, что ли?

— Мы же договорились. Просто «Аркадий».

— Хорошо, — сразу согласился Мюллер. — Так что насчёт крови?

Что ж, если я хочу разобраться, кровь сдавать придётся. В детстве-то у меня даже никто разрешения не спрашивал — брали и всё. Хотя там, наверное, батя или мама разрешение давали. А возможно и не давали, их просто тоже никто не спрашивал. Государственная необходимость и безопасность, и все дела.

— Дорогие исследователи. У меня вопрос. Ладно, дам я вам кровь. А как вы исследовать её будете? Так-то мы на мельнице, — я развёл руками, и даже для пущей убедительности покосился на старые стены.

— А-а-а! На это у меня есть ответ, — усмехнулся Мюллер. — Прошу следовать за мной, господа.

Встал и направился куда-то. Для разнообразия, в дверь. А я за ним. Отчего не пойти, если уважительно зовут. Ну и священник, понятно.

Ни слова не говоря, призрак проследовал в нежилую часть дома. Мы миновали пару кладовых, заставленных старыми сундуками и полками, подошли ко внешне ничем не примечательной стене. Призрак коснулся нескольких камней, и стена уползла вбок, открывая…

Ни хрена себе!

Вот тебе, Аркаша, и приключенческий роман во всей красе! Машенька бы сейчас от восторга прыгала.

Ага, будто того, что мне раньше выпало, не хватало! Вот у нас и тайное подземелье образовалось.

Скажи спасибо, что тут не замок, а мельница.

И тем не менее! Тёмная лестница куда-то вниз выглядит довольно убедительно.

В паутину не вляпайся.

Скелетов ещё не хватает!

— Каких скелетов? — выпучил на меня глаза священник.

— Я это вслух сказал? Не обращайте внимания! — отмахнулся я. — Это… семейное.

И зажёг пару огоньков-светляков. Потому как в кромешной темноте даже зрение медведя пасует. Нужно же, чтоб хоть сколько-то освещения было, а иначе как?

— Прошу, — повторил Мюллер и поплыл впереди, тоже голубовато подсвечиваясь.

Мы