КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

— И жалеть об этом не буду, не дождётесь, — усмехнулся я.

— А мы… А я… — Глаза у мельника выпучились, и он внезапно вскочил навытяжку: — Прошу простить меня, ваша светлость!

— Да прекрати придуриваться, Отто! — махнул я на него рукой. — Во-первых, сын герцога — не герцог, и вам обоим это должно быть известно.

— Но всё равно… — Бенедикт тоже растерялся. — Ландграф?

Пришлось согласиться:

— На дойче — «ландграф фон Железногорск». В Российской империи — просто граф, но это к делу не относится. И не вздумайте меня сиятельством величать! В наших обстоятельствах только этого и не хватало! Что ещё вы хотели узнать?

— Но почему… почему вы совсем один? — потрясённо спросил Мюллер. — Вы же ландграф! Где ваша армия? Хотя бы отряд?..

— Вашего внука пошла сопровождать моя армия, — ткнул я большим пальцем за спину в окно. — Ещё кошка, она считается?

Бенедикт вдруг посмотрел на Мюллера и задумчиво сказал:

— Ты понимаешь, он же как принц в изгнании…

— Не-не-не! — испуганно завопил я. — Только никому вот это не говорите! Это же романтический… э-э-э… — я хотел сказать «бред», но испугался обидеть пожилого человека, — излишне романтический настрой, вот! На войне это нам не надо!

— Правильно, — неожиданно согласился священник, — это будет размягчать ряды ваших сторонников.

Так, похоже, он уже мысленно составил для меня армию. Или как минимум отряд.

— Э-э-э… а мы… а нам… — Мюллер никак не мог успокоиться и летал под потолком, как мотылёк вокруг лампы. — Ваше сиятельство, как нам к вам обращаться?..

— Я же просил… — тяжко вздохнул я. Меня ещё в Иркутске все эти реверансы с титулами достали, и тут, на войне, то же самое да по тому же месту, а? — Во-первых, герр Мюллер, у меня от вашего мелькания головокружение начинается.

— Действительно, Отто… — поморщился Бенедикт, — сядь уже.

— Да как я могу⁈ — завопил мельник, тыча в меня руками.

— Ты меня, между прочим, чуть взашей с мельницы не выгнал! — напомнил я. — И ничего!

— Так я же не знал!

— Как славно было! — фыркнул я. — Давайте уже как раньше. И внукам вашим не смейте ничего говорить, ясно?

— Ясно, — кивнул Мюллер, снижаясь, и потёр лоб. — Оно и правильно, не надо им…

— Вот и отлично.

— Но простите! — привлёк моё внимание отец Бенедикт. — Неужели вас ни разу не проверяли на предрасположенность? После Цюрихского магического симпозиума от сорок третьего года это же общепринятая практика!

— Спасибо, я в курсе. Проверяли, неоднократно. Инициация прошла аномально рано, вы верно, в курсе?

— Да-да, — покивал он, — читал. Страшная история.

— А что там? — с любопытством спросил Мюллер.

— Покушение на группу малолетних детей.

— О-о!

— Ну и вот, — продолжил я. — Все ведь знают, что оборотень не может быть некромантом, верно? Вот вы бы стали меня дополнительно проверять?

Отец Бенедикт несколько секунд просидел неподвижно, а потом потрясённо закивал:

— Действительно… Действительно, господа, какое упущение!

— Примерно до пятнадцати лет я был под присмотром виднейших исследователей магии Государства Российского. Всё новую звезду магическую пытались найти, — кривовато усмехнулся я.

— Чтоб рядом с великим князем Кириллом Ивановичем сокрушать врагов фатерлянда? Как отцы ваши? — грустно и понимающе усмехнулся священник. — А вы не оправдали ожиданий, да? Знакомо, — опустил он глаза в стол. — И понятно.

Меня царапнула старая обида:

— Что «понятно»? — ершисто спросил я.

— Почему вы тут. И почему совсем один.

— Главное, — сердито перебил его Мюллер, — не уйдите сгоряча в монастырь, как один подававший надежды воин-маг, а потом студент и преподаватель!

И на Бенедикта так уставился, прям сверля его глазками. И до меня дошло:

— Так вы?..

— Все человеческие проблемы постоянно ходят по кругу… Как говорится, никого ничем не удивить, — грустно ответил мне отец Бенедикт.

Мюллер, зависнув сбоку от нас, оглядел наши понурые рожи и разбавил сентиментальную ноту настойчивым:

— Всё это прекрасно, господа, но не отменяет возникшей магонаучной проблемы. Совместимость в одном теле несовместимого!

— Ах, да! — встрепенулся Бенедикт. — Вернёмся к нашей теме. Ваши бабушки и дедушки. Давайте начнём со стороны матери.

— О той бабушке я ничего не знаю. Подозреваю, о ней и мама почти ничего не знает, бабушка умерла очень рано. Но была дворянкой — значит, какой-то магией владела. Дед — среднего уровня природник, небоевой. С отцовской стороны дед — обычный маг-природник среднего ранга, а бабушка травница и оборотень, тоже белый медведь. Медведица, — поправился я.

— Интересно. Ведьма-оборотень? — протянул Мюллер.

— Я бы попросил!

— Оставьте, дело не в терминах, и уж тем более не в нашем к ним отношении, — отмахнулся от меня призрак и взволнованно закружился вокруг нас. — Может, дело в ней?.. Травница!.. Какие-нибудь неучтённые последствия приёма настоек?.. Оборотень — понятно. Некромант-то откуда?

— И вы говорите, — спросил Бенедикт, заканчивая записи, — вас обследовали различные маги, надеясь на прорыв сильного дара, но вы… как бы сказать, разочаровали их, оставаясь средним магом?

— Нет, — довольно резко ответил я, так что он оторвался от своей писанины и уставился на меня в изумлении. Я тряхнул головой: — Простите за мой тон. Я не был средним. Я был вечно отстающим и мало на что способным никчёмышем.

— Но позвольте… — изумлённо раскрыл ладони священник, — то, что мы видим…

— Это началось совсем недавно. Не прошло и месяца. Наверное, даже меньше. Столько всего произошло, кажется, что целая вечность вместилась в этот период. Но двадцать четвёртого декабря я получил результаты экзаменов — я был худшим по магическим дисциплинам в группе.

— А где вы учились? — быстро спросил Бенедикт. — Если это не секрет?

— Да какой уж секрет. В специальном военно-магическом училище города Иркутска.

— Я слышал, это серьёзное заведение, — кивнул священник. — Наверное, на фоне выдающихся сокурсников вам казалось…

— Да я даже согреться не мог на ходу! — с отвращением к себе-прежнему воскликнул я. — И некромантом я себя осознал совсем недавно. —