Отдай мою посадочную ногу - Любовь Александровна Лукина

– Влад! Да что тебе эти данные? Пусть их Бальбус с Анконой собирают! Благодари бога, что жив!

– Здесь благодарят не бога, – со вздохом заметил Влад. – Здесь благодарят металл… – Он оглядел «пташку» и украдкой пожал кромку крыла. – Это четвёртая или уже пятая попытка?

– Седьмая, – сказал Дик. – Просто садились на Восточном материке, за перешейком. Старик почему-то решил, что там безопаснее… Слушай, мне неловко! Леди сидит верхом и ждёт! Или ты оттягиваешь семейную сцену?

– Нет, – сказал Влад. – Это выдержанная леди. Она сцен не устраивает. Она сразу убивает.

– Как часто? – деловито поинтересовался Дик и, не дожидаясь ответа, полез на крыло закрыть колпак.

– Да, вот ещё что! – в спину ему сказал Влад. – Пожалуйста, сними с комбинезона все эти блямбы.

Дик удивлённо обернулся.

– Я смотрю, ты здесь здорово одичал! Это же не металл, это пластик!

– Ей это всё равно, – объяснил Влад.

– А-а… – Дик открепил что можно с комбинезона и закрыл колпак. – Оружие, с твоего позволения, беру с собой…

– Оружие? – тревожно переспросил Влад.

– Не бойся – тоже пластик. Пневматика. Бьёт ампулами на пятьдесят метров… – Он спрыгнул в чёрный истоптанный прах. – Ну, пошли представишь…

И они двинулись к маячившим на склоне холма силуэтам.

– «Пташку» оставлять не боишься? – спросил Влад.

– Ну, я не думаю, что на этой планете найдётся ещё один сумасшедший вроде тебя, – резонно заметил Дик. – По-моему, кроме нас троих, тут сейчас на сто миль никого не осталось…

– Да уж!.. – Влад усмехнулся. – Видел я, как от тебя удирали… Позволь! А когда же ты сел?

– Утром, – сказал Дик. – Вообще-то я уже должен был стартовать, но… Показалось, система одна барахлит… Пришлось пару цепей прозвонить… А честно говоря… – Он зачем-то оглянулся и понизил голос. – Осточертело мне на орбите! А здесь всё-таки какая-никакая степь… Солнце встаёт, скунсы какие-то бегают…

– Сукины вы дети! – уныло сказал Влад. – Тут за жизнь борешься, а они сюда уже как на курорт летают!..

35

Огонь с треском оплетал сухие ветки. Вился сизый вёрткий дымок. Подрумянивающаяся тушка зверька роняла в костёр взрывчатые капли жира. Подошла Чага, молча перенасадила тушку с обуглившегося прута на свежесломленный и косо воткнула в землю.

– Так в чём проблема? – спросил Дик, с интересом следя за её действиями. – «Пташка» рассчитана как раз на трёх человек… Или ты хочешь, чтобы я поднял на орбиту ещё и твоих верблюдов?

Угрюмо поигрывая желваками, Влад глядел в костёр.

– Она и подойти к ней не сможет, – глухо сказал он. – Для неё это даже не просто металл – это стальная птица…

– А не надо! – сказал Дик. – Дадим снотворного, проснётся уже на орбите…

– И сойдёт с ума в течение суток?.. – Влад со вздохом протянул руку к хворостине потоньше и одним резким движением сломал её в кулаке. Дик моргнул и уставился на руку Влада. А тот продолжал, не замечая: – Дик, дружище! Ты пойми, у них генетический страх перед металлом! Вообще перед техникой! Уж я-то знаю…

Дик наконец хмыкнул и отвёл взгляд от пятерни Влада.

– Что ты предлагаешь?

– Раз она со мной лететь не может… – Влад помолчал, решаясь, и закончил несколько сдавленно: – Значит, я остаюсь здесь.

Он ссутулился и принялся без нужды ворошить костерок хворостиной. Дик деликатно кашлянул и надолго опустил голову.

– Боюсь, что тебя не поймут, – осторожно проговорил он. – А мне не поверят. Кроме того, не забывай, что срок контракта ещё не истёк. Старик может просто приказать тебе и…

– Не может, – оборвал Влад. – Я вычеркнут из списков. Я погиб, сталь меня порази!

– Что-что? – не понял Дик.

– Местная божба… – хмуро пояснил Влад.

– Я смотрю, ты неплохо овладел языком, – задумчиво заметил Дик.

– Попробовал бы я им не овладеть!..

Они замолчали. Огонь прилежно обгладывал хворост. Чага ещё раз сменила прут и перевернула тушку.

– Из списков ты не вычеркнут, – сказал Дик. – Полной уверенности в том, что ты погиб, не было. Свистопляска в эфире, конечно, творилась адская, но тем не менее какую-то абракадабру принять удалось. Уже после катапультирования…

Влад вскинул голову.

– Смотри-ка! – подивился он. – Значит, что-то всё-таки передать успел?..

– Успел, – согласился Дик. – Но я сейчас вот чего боюсь… Что ты попросишь умолчать по-дружески о нашей встрече. На это я, сам понимаешь, пойти не могу.

– Я понимаю… – тихо сказал Влад.

«Бог из машины» качнулся к Владу и ободряюще потрепал по плечу.

– Влад, пойми, в любом случае ты должен предстать перед стариком и отчитаться. Дальше ты можешь подать в отставку, объявить себя непригодным по состоянию здоровья… Тем более что при посадке тебя, я думаю, тряхнуло крепко…

– Я её здесь на сутки боюсь оставлять, – буркнул Влад.

Дик с любопытством посмотрел на Чагу.

– Я бы не сказал, что она производит впечатление беспомощной девочки. Чего ты, собственно, боишься? Здесь опасные места?

– Да нет, – сказал Влад. – Места здесь относительно спокойные. После моей так называемой посадки боеспособного металла осталось немного…

– Её могут обидеть туземцы?

– Нет, – сказал Влад. – Туземцы её боятся.

– Из-за тебя?

– Да.

– Ах вот оно что, – пробормотал Дик. – Понимаю. И всё-таки попробуй ей объяснить!

– Я попробую… – без особой надежды в голосе отозвался Влад.

…Пронзённая очередным прутом тушка остывала в сторонке, испуская аппетитнейшие запахи. Дик, страдальчески заломив брови, повёл носом, но разделить трапезу отказался. Ломать рацион было рискованно, и Владу пришлось долго растолковывать Чаге, в чём дело. Дик с интересом вслушивался в гортанные звуки чужого языка.

– Ты хоть словарик составил?

– В трёх томах! – огрызнулся Влад. – Когда мне было этим заниматься?.. Записи я, конечно, вёл, но у меня там всё скопом: и язык, и металл… Словом, мешанина…

– Записи? – встрепенулся Дик. – На английском?

– На всяком…

– А не разрешишь полистать, пока вы подкрепляетесь?

– Пожалуйста… – Влад вынул из наремённого мешочка блокнот и протянул его Дику, а сам принял из рук Чаги половину пахнущей дымом тушки. Взглянул виновато на Чагу и поразился: впервые за последнее время лицо её было спокойным и лишь немножко грустным.

Ели, по обычаю, молча. Дик лихорадочно листал, впивался в каракули, рождённые большей частью на шатком горбу Седого, то и дело просил объяснить незнакомое или неразборчивое слово. Потом задумался, закрыл блокнот и, постукивая ребром книжицы по колену, стал смотреть на Влада.

– Ну что? – с набитым ртом осведомился тот. – Прошлогодний снег?

Дик вздохнул.

– Я не знаю, насколько ты поразишь наших технарей, – начал он. – Хотя меня, например, ты уже здесь кое-чем ошарашил… Но то, что этнографический материал тобою собран уникальный, по-моему, сомнению не подлежит. Совет хочешь?

– Разумеется, – сказал Влад, вытерев рот и бросив кости в золу.

– Так вот, дружище, – сказал Дик. – Не будь дураком и не упускай свой шанс. Сам видишь, как быстро меняется ситуация. Сегодня ты герой, сегодня твои сведения бесценны, а завтра до них доберутся и без тебя… Ты хоть сам-то понимаешь, кто ты сегодня?

– Никуда не годный пилот, – сказал Влад. – Вполне подлежащий списанию.

– Ошибаешься, дружище, – ласково возразил Дик. – Ты же не знаешь, что сейчас делается на Земле… А на Земле, оказывается, все масс медиа в