Камарадас - Андрей Алексеевич Панченко

пяти, с коротко остриженными чёрными волосами и небольшими усами. Рядом лежал автомат со складным прикладом, на поясе висел пистолет, за спиной, притороченный к советскому РД выглядывал короткий гранатомёт. Он выслушивал доклад разведчика, время от времени поглядывая в сторону поймы.

— Как его зовут?

— Капитан Эрнесто Вальдес.

Будто услышав своё имя, кубинец поднял голову. Быков подозвал его и представил нас. Вальдес пожал мне руку осторожно, заметив раненое плечо. Потом сказал несколько фраз на ломанном русском.

— Рад, что дождался, — С трудом разобрал я. — Далеко ли преследователи?

— Мы устроили засаду примерно в двух километрах отсюда. Передовую группу потрепали сильно, но основные силы уже должны были подойти. По нашему следу шли южноафриканцы, возможно, из «Буффало». УНИТА тоже стягивает сюда подразделения.

Вальдес внимательно выслушал меня, уточнил численность и направление движения противника, затем сразу повернулся к своим. Команды последовали одна за другой. Кубинцы начали перестраивать оборону. Два бойца с ручным пулемётом ушли к южной оконечности гривы. Гранатомётчик занял позицию у сухого дерева, откуда просматривался проход через тростник. Ещё трое выдвинулись в пойму и начали устанавливать мины на нашем следе. Один протянул тонкую проволоку между корнями, второй замаскировал заряд под слоем грязи, третий прикрывал их работу.

Остальные готовили отход. Боеприпасы распределяли по людям, разворачивали носилки для Богдана, начали собирать разложенные в укрытии пожитки. Вальдес на карте показал мне основной маршрут к линии фронта и два запасных. Судя по направлению, он собирался вести нас не к ближайшему броду, где противник наверняка выставил заслон, а значительно восточнее, через заболоченное русло, которое считалось почти непроходимым.

— Они что, днём собрались уходить? — спросил я Игоря, не отрывая взгляда от засуетившихся кубинцев.

— Вальдес хочет встретить головную группу на минах, ударить из пулемётов и гранатомётов, а потом оставить заслон и вывести нас. Сами они будут ждать до вечера и уйдут по темноте. Если противник больше не полезет, уйдут сразу после заката. Говорит, что их на реке готова встретить и прикрыть бронегруппа на БРДМ и ПТ.

— Они значить ночью под прикрытием брони, а мы днём своим ходом? — Усмехнулся я — Ладно, только вот с ранеными быстро не получится.

— Для Богдана собирают носилки. Тебя и Али тоже разгрузят. Сопровождающие кубинцы возьмут часть нашего снаряжения.

— Я своё сам понесу.

Санинструктор, будто понял смысл моих слов, ткнул меня пальцем в грудь и что-то коротко сказал. Игорь усмехнулся.

— Он сказал, что ты понесёшь только автомат. И то если будешь хорошо себя вести.

— Да вот хрен ему — Упрямо стиснул я зубы — У меня с собой документы, карта, шифроблокнот и дипломат. Их я никому не отдам, пока мы не окажемся в штабе.

— Что в дипломате? — спросил Игорь.

— Доллары и необработанные алмазы.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Вы что там, банк ограбили?

— Почти. Потом расскажу.

— Сколько денег?

— Не считал. Много.

— Теперь понятно, почему за вами половину УНИТА подняли.

— Не только поэтому. Мы ещё их бригадейру убили, несколько не простых европейцев положили, судя по всему работающих на правительства ЮАР, и вертолёт сбили. Ещё два джипа с крупняком в минус, и самолет. Как-то так.

Быков медленно покачал головой.

— Я вас всего на несколько суток оставил.

— Мы старались не скучать.

Санинструктор закончил перевязку и ввёл мне обезболивающее. Почти сразу боль в плече стала терпимее, зато навалилась слабость. Пока приходилось двигаться, стрелять и принимать решения, организм ещё держался. Теперь, когда рядом появились свежие бойцы и можно было хотя бы ненадолго перестать ждать выстрела из каждого куста, силы начали уходить стремительно. Я лёг на плащ-палатку, но продолжал наблюдать за подготовкой.

Богдану уже наложили новую повязку и закрепили ногу между двумя лёгкими шинами. Капельница медленно возвращала цвет его лицу. Он пришёл в сознание и попытался подняться, однако кубинец сразу уложил его обратно.

Али сидел рядом, проверяя автомат. После перевязки он выглядел лучше, ему тоже вкатили укол от столбняка и дали что-то для облегчения боли.

Паулу помогал кубинцам готовить маршрут. Он подробно показывал на карте участки глубокой воды, старые минные поля и проход, по которым ночью пересёк линию фронта.

Капитан Вальдес обошёл все позиции лично. Проверил сектора огня, расположение мин и пути отхода, после чего выставил наблюдателей в трёх направлениях. Двое бойцов ушли назад по нашему следу, чтобы заранее обнаружить приближение преследователей.

Пятнадцать кубинцев работали спокойно и слаженно. Никто не суетился, не задавал лишних вопросов и не пытался показать свою храбрость. Каждый знал, где должен находиться, кого прикрывать и что делать после первого выстрела. Впервые за последние сутки я смотрел в сторону нашего следа без ощущения, что оттуда сейчас выйдет противник, с которым придётся драться втроём. Теперь нас было двадцать. Среди них пятнадцать свежих, хорошо вооружённых спецназовцев, которые пришли не только вытащить нас, но и при необходимости принять бой. Перед глазами внезапно всё поплыло, но я списал это на усталость и с трудом встряхнул головой, отгоняя закрывающую глаза пелену.

— Отдыхай, — сказал Быков, заметив моё состояние. — Выходим примерно через час.

— Они придут раньше. — Я с трудом кивнул головой в сторону буша. — Ждать не будут.

— Пусть приходят. — Он посмотрел в сторону позиций кубинцев. — В этот раз встречать их будете не вы.

С юга над тростником поднялась стая птиц, потом ещё одна, немного ближе. Один из наблюдателей бесшумно появился у края укрытия и показал Вальдесу два пальца, затем направление. Кубинский капитан сразу поднял руку. Разговоры прекратились. Бойцы заняли позиции, пулемётчики припали к оружию, гранатомётчики сняли предохранительные чеки. Санинструктор оттащил носилки с Богданом глубже под деревья и лёг рядом с автоматом. Вальдес посмотрел на меня и коротко улыбнулся.

— Ahora nosotros, — сказал он.

Теперь мы. Я понял без перевода. Преследователи снова вышли на наш след, но теперь впереди их ждали не три раненых, уставших до предела, не спавших несколько суток бойца ДРГ, а кубинские «Чёрные осы».

Глава 20

Что произошло дальше, я запомнил плохо, короткими, смазанными картинами, между которыми оставались провалы. Мой организм почему-то решил, что с меня уже хватит и начал отключаться. Последнее, что я чётко запомнил, это как раз поднятую руку Вальдеса и лица кубинцев, исчезнувшие за стволами деревьев и корнями. Потом наступила тишина, причём такая