Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Я бы на это не рассчитывала, — сказала великая княгиня.

Джамал ее проигнорировал, и Ширази пришлось повторить ее реплику, лишь несколько переставив слова местами.

— Мы не можем быть в этом уверены. Нельзя строить нашу стратегию, основываясь всего лишь на предположении.

— Род Пехлеви — это древний род воинов, — заявил Джамал.

— Род Ширази — это древний род торговцев верблюдами, — сказал Ахмад. — И мы твердо усвоили, что не стоит делать предложение, если рынок к нему не готов.

Глава 22

Зря Ширази это сказал.

Даже я, обладающий весьма скромными коммуникативными навыками, сразу понял, что это ошибка. Джамал Пехлеви в принципе принадлежал к тому типу людей, которым очень сложно даются конструктивные беседы. Дело в том, что он был способен разговаривать только с теми, кого считал равными себе, а здесь таковых не наблюдалось.

Ширази был его подданным, ему полагалось только слушать и выполнять приказания. Изредка — давать советы, но совсем не факт, что Джамал готов будет им последовать. А великая княгиня несмотря на то, что ее статус был, как минимум, равен его собственному, была женщиной.

Но, видимо, приютивший его на своей вилле Ширази и так терпел слишком долго и просто не смог сдержаться.

— Когда мне понадобится мнение торговца верблюдами, я дам об этом знать, — сказал Пехлеви.

Все-таки я его недооценил. Я думал, Джамал взорвется в припадке ярости, начнет орать и брызгать слюной, а он просто обрисовал, как в его понимании обстоят дела.

Проблема в том, что его понимание было неправильным. Он находился на вилле потомка торговцев верблюдами, под защитой потомка торговцев верблюдами, и у него не было никакой реальной силы, чтобы заставить потомка торговцев верблюдами сделать то, что он от него хотел.

Такая ситуация была для него внове. Еще недавно за спиной Джамала стоял его папочка, его древний род и вся мощь репрессивной машины государства, готовая в любой момент прийти к нему на помощь. Инерция человеческого мышления довольно велика, он еще не привык к новым условиям и не сумел перестроиться.

— Я говорю всего лишь о тактическом отступлении, — сказал оказавшийся куда более гибким Ширази. Он не сдержался и явно сожалел об этом.

Он не хотел идти на конфликт. У него наверняка были какие-то договоренности с империей, и он намеревался получить выгоду от возвращения наследника на династический трон. Но для того, чтобы получить эту выгоду, ему не следовало портить отношения с самим наследником.

Если он собирался продолжать вести свой бизнес на Хорезме.

— Сколько у тебя людей? — спросил Джамал.

— Их не хватит для атаки на столицу.

— Мы должны нанести символический удар, дать людям понять, что я жив и я все еще здесь, — продолжал гнуть свою линию Джамал. — И тогда верные мне подданные встанут на мою сторону.

Не факт, что даже если так произойдёт, этого окажется достаточно.

Тигры революции возникли не на пустом месте, и среди населения у них тоже найдется немало сторонников. Большинство же предпочтет остаться в стороне, дожидаясь развязки в безопасном месте, а потом попытается подстроиться под победителя. Это совсем не героическая стратегия, но она дает больше всего шансов на выживание.

Ширази попытался объяснить ему примерно то же самое, только другими словами.

Великая княгиня поймала мой взгляд, едва заметно кивнула и указала глазами на примыкающий к гостиной балкон. Даже человек с весьма скромными коммуникативными навыками понял бы, что это приглашение на разговор, так что я подхватил в баре бутылку минеральной воды и, минуя практически невесомые занавески из какого-то местного материала, вышел на огромную террасу с видом на море.

Великая княгиня присоединилась ко мне через минуту. Ее задержка объяснялась ядовитого цвета коктейлем в высоком бокале, который она держала в руке. На мой взгляд, это был не лучший момент для даже легкого алкогольного опьянения, но кто я такой, чтобы делать замечания младшим сестрам императора.

— Вот же упрямый придурок, — сказала принцесса, всматриваясь в синюю даль океана. — Почему люди просто не могут вести себя разумно и делать то, что правильно?

Это был риторический вопрос, который не требовал ответа, так что я оставил свое мнение при себе. Тем более, что подозревал, оно может не понравиться великой княгине. Джамал Пехлеви действительно был упрямым придурком, но в более широком смысле люди не делают то, что кажется правильным великой княгине потому, что у них есть свое понимание правильности, и оно зачастую может не совпадать с чужим.

— Но иногда нам приходится играть с теми картами, что уже выпали, — сказала она.

Только в том случае, если ты не можешь сжульничать.

— Нам надо уходить, — сказал я. До прибытия сил из столицы оставалось чуть больше часа.

— Ты же видишь, что происходит, — сказала она. — Еще немного, и нам придется тащить его силой. Этим двоим тяжело договориться.

— Плевать на них, — сказал я. — Нам надо уходить.

— Ты имеешь в виду, нам двоим? Тебе все еще кажется, что я нуждаюсь в спасении? Вижу, Гриша неплохо промыл тебе мозги.

Я покачал головой.

— Дело не в нем, — сказал я. — Ваш план обречен на провал, даже если наследник будет полностью с вами сотрудничать. Повстанцы…

— Бунтовщики, — поправила она.

— … контролируют больше людей, оружия и территории, — сказал я, не углубляясь в спор о терминологии. — Подозреваю, что и денег у них больше, потому что за ними стоит «Ватанабэ». Даже если вы сумеете устроить гражданскую войну, вам в ней не победить.

— Ты же понимаешь расклады, — сказала она. — Если мы отдадим эту планету корпам, они обрушат нам всю логистику, сделав продолжение войны с «Си-Максом» гораздо дороже.

— Может быть, тогда вам не стоило ее начинать.

— Решение принимала не я. Кроме того, у нас не было выбора.

— Когда дела оборачиваются не так, как задумано, все это говорят.

Она вздохнула.

— Как ситуация в посольстве? — похоже, ей таки не все равно.

— Оно продержится, — сказал я. — Еще какое-то время.

— Я предпочла бы быть там, а не здесь, — призналась она. — Но еще один стрелок на месте проблему не решит.

— Если тебя захватят, это принесет еще больше проблем, — заметил я.

— Наша резидентура облажалась. Нас все время снабжали неверными сведениями, заверяли, что протестные настроения минимальны, и шах держит ситуацию под контролем. Посол продолжал в это верить даже тогда, когда беспорядки вылились на улицы.

— Вас переиграли, — сказал я. — Так бывает.

Интересно, они подгадали с революцией специально к