Леди Горничная - Илона Волынская

– Аристократу двоих придется рожать: старшего одному роду, младшего – другому, – покачала головой я. – Тут подойдет простолюдин из состоятельных, вроде твоих Тутсов.

– Ты… выйдешь замуж за простолюдина?

– Когда его примет алтарь, он тоже станет де Молино, – напомнила я. – Хотя я предпочла бы промышленника, а не банкира. Их в столице сейчас только свистни – толпа сбежится, и все мечтают не покупать энергию, а иметь собственный алтарь.

– Ты не поедешь в столицу! – заорал Тристан. – Ты вообще из этого дома не выйдешь!

– Послезавтра подам заявление – как раз твои законные три дня пройдут. Думаю, Улаф или госпожа Влакис не откажутся его отправить.

– Еще и штраф заплатим, – втягивая шею в плечи, как старая черепаха голову под панцирь, проворчал лепрекон.

Тристан беззвучно побарабанил пальцами по столу:

– Ладно! Хорошо! Я так понимаю, ты ищешь выгоды… – уголок его рта брезгливо дернулся.

«Прелесть, прелесть…» – уныло повторила я. Устала я как-то от этого представления. Оно, если честно, с самого начала не радовало, а теперь даже не веселит.

– Если долг перед родом для тебя пустой звук, что ж… Я готов платить! – в последних словах было столько мученичества, что так и виделся Тристан, всходящий на костер… из купюр… мелких купюр.

– Уговори алтарь принять ребенка Эрики как полного наследника и получишь… получишь часть имущества рода! О’Тул как поверенный составит документ… – и тут же осекся, вспомнив, что О’Тул должен мне три желания, а значит, доверять ему больше нельзя. – И убирайся, куда хочешь, и живи как хочешь! – сорвался он.

– Часть имущества рода и без того принадлежит мне, – устало сказала я. – «Положение о материальной ответственности главы рода перед родовичами». Так что единственное, за что ты сможешь торговаться в имперском суде, это за размер пени за задержку выплат за все пятнадцать лет моего отсутствия, или за пять с момента принятия закона.

– За пятнадцать… лет…? – прохрипел Тристан.

– А я говорил! И про закон говорил, и про штрафы с процентами! Я предупреждал! А вы: ничего не будет, ничего не будет… – проскрипел О’Тул.

– Ничего бы и не было! – завопила Марита. – Если бы вы не притащили ее сюда! Убирайся! – она повернулась ко мне – лицо ее пылало жаром, зубы скалились как у загнанной в угол крысы. – Убирайся и посмотрим, как тебе помогут имперские законы!

– Марита, замолчи!

– И впрямь, пойду, пожалуй, – согласилась я и пошла. За дверь.

Над захлопнувшейся створкой радугой вспыхнул актвированный амулет против иллюзий. Я передернула плечами – Тристан всерьез подозревает, что я попытаюсь прокрасться обратно, накрывшись иллюзией полового коврика? Да и зачем, если из угла соседней с кабинетом гостиной все и так можно прекрасно подслушать?

Из этой самой гостиной многозначительно откашлялись.

Глава 22

Перспективы брачные и внебрачные

– А если вас попросту убьют? – Анита Влакис, устроившаяся в кресле в том самом, стратегически важном углу, опустила газету и поглядела на меня поверх забавно выделяющегося на ее смуглом лице круглого пенсне.

– Что, Тристан эту стену так и не заделал? – спросила я, прислушиваясь к доносящемся сквозь перегородку гневным голосам – супруги упрекали друг друга: мной, деньгами, глупостью, снова мной, снова деньгами… О’Тулу, походя, тоже доставалось. – Хоть бы шкаф придвинул… – я опустилась в соседнее кресло.

– Насколько я понимаю, леди Марита бережно сохраняет это место – оно позволяет ей быть в курсе всех дел мужа, – улыбнулась госпожа Влакис. – Во всяком случае, так барышня Агата рассказывала Мариэлле.

Агата – болтливая дура. Да и Марита не умнее, если позволяет дочери болтать о маленьких семейных секретах направо и налево. И вообще позволяет эти секреты знать!

– Наверное, мне не следовало подслушивать, – госпожа Влакис несколько неумело, зато очень старательно изобразила смущение. – Но я за вас волновалась.

– Тристан меня точно не убьет, – буркнула я. Такая продолжительная забота начинает настораживать. – Иначе сам доживет разве что до зачатия наследника рода, – за стеной орали друг на друга все громче, эмоционально, но совершенно бессмысленно. – Алтарь не позволит такому главе жить дольше.

Анита покачала головой с явным сомнением.

– Было бы гораздо надежнее, если бы у вас уже был ребенок. А теперь это превращается в гонку – кто быстрее. Во всяком случае мужа надо подобрать уже сейчас, и лучшего всего – из степняков! Столичные слишком цивилизованные, чтоб выдержать то, что тут начнется, когда вы предъявите жениха. Ну, а северяне – идеалисты, решить вопрос быстро и практично – это не про них, им любовь подавай. Хотите, я напишу своим деловым партерам в степях, они наверняка посоветуют кого-нибудь приличного? Сутки – и он будет здесь.

– Тоннель не работает, – напомнила я.

Лицо Аниты скривила досадливая гримаса:

– Верно. Вот же демоны Междумирья!

– Да-да, они самые, – покивала я.

– Привыкли мы – пара часов и ты в столице, – покачала головой она. – Демоны-демоны-демоны, да у меня ж заказ на трех кобыл! Я их алеманским жеребцом покрыть собиралась – если есть у алеманцев хоть что-то приличное – так это их жеребцы, да и подешевели они после войны… Это сколько ж мне теперь ждать?

– Спросите Мариэллиного братца, он дорожник.

– Дорожник, мордой как творожник! – зло фыркнула она. – В жизни не встречала такого наглого, самовлюбленного мальчишку! Я бы, может, и к Мариэлле лучше относилась, если б не этот ее братец! Хотя с ней он тоже так себя ведет, что даже мне его прибить хочется! Ох, как я хохотала, когда его после учебы к нам отправили – и даже не в Мадронг, а сюда, в Приморск. Он-то на столицу рассчитывал, а туда трех девчонок взяли, судя по тому, как он их грязью поливает, они лучшие на курсе.

Надо же, я угадала про экзамены!

– Дорожники все нагловатые, – кивнула я. – Деньги, своя гильдия, почти не подчиняющаяся никому из государей… Их ведь даже судят внутренним, а не имперским, судом.

– Не знаю, правильно ли это. Братец Хуанито от безнаказанности такого натворить может! В общем, у него спрашивать – только на грубость нарываться. Придется просто ждать. Не своим же ходом кобыл гнать – это страшно подумать, когда они к нам из степей дойдут! Через месяц? Через два? Я даже и посчитать не могу… Избаловали нас тоннели, избаловали… Это что ж получается – мужа придется искать здесь? На юге? – она поглядела на меня растерянно. – Так здесь же для вас ничего не найдешь! Они же все – как ваш брат… Настоящие южные мужчины… – она скривилась. – Самый приличный из холостяков – наследник