Леди Горничная - Илона Волынская

де Орво! С ним бы вы поладили, он хоть на нормального имперца похож. Если б не он, старый де Орво вдов старших сыновей вовсе затравил. И с состоянием лорд Криштоф недурно управляется… Не так хорошо, как я, например… – она мимолетно улыбнулась, – но старик, тот и вовсе только тратить способен, – она скривилась. – Но вы ж за де Орво не пойдете.

– Выйти замуж за бывшего жениха – это бы выглядело странно, – кивнула я.

Не для того я от него бегала.

– Не все ли вам равно, как там и что выглядит? – фыркнула она.

А вот не всё! Сам бывший жених на узкой полоске пляжа, в насквозь мокрых штанах, и с каплями морской воды на плечах и плоском животе, выглядел… привлекательно. И ничего страшного, если я это признаю, пусть даже он – из ненормальных де Орво.

– Честно сказать, я вообще не стремлюсь замуж, – пробормотала я.

Анита посмотрела на меня насмешливо:

– Вы не поверите, леди Летиция, но и после свадьбы есть жизнь! Это я вам как глава конного завода и вторая жена своего мужа говорю, – она ехидно усмехнулась. – Но не с де Орво… – вдруг загрустила она. – Как бы ни был хорош Криштоф, старый лорд при алтаре еще не скоро помрет, а с ним никакой жизни у вас не будет. Да и рожать ребенка, который будет еще и его внуком… над двумя детьми он и так издевается в свое удовольствие, демон старый! Нет, так с ребенком поступать нельзя!

– Как вы могли так поступить! – ворвался в наш разговор совершенно посторонний женский голос.

Я чуть не брякнула «А что я – я ж ничего такого не рожала!» – столько яростного негодования было в этом дрожащем голосе. И только потом сообразила, что вовсе не о воображаемом ребенке речь.

В гостиную вихрем ворвалась барышня Тутс. Сейчас на Эрике было не мое заношенное платье, а очередной франконский туалет, из моего, позаимствованного у госпожи Лукреции гардеробчика, на сей раз в «деревенском» стиле – с летящей юбкой заметно выше щиколоток и лифом в дырочках мережки. Это платье тут же показалось мне неуклюжим, слишком плотным и жарким.

– Прошу прощение за происшествие с платьем. Это целиком моя вина, но я вовсе не хотела вас обидеть, барышня Эрика. Всего лишь случайность и недоразумение.

– Ах, оставьте! – она упала в кресло, швырнув на соседнее изящную соломенную шляпку с лентой в тон платью. – Я же не идиотка! Конечно, я сразу поняла, что это никакой не подарок. Зато теперь я могу говорить отцу, что Марита меня ненавидит, а Тристан не останавливает ее. Надеюсь, этого хватит, чтоб прекратить глупость с браком! – в последней фразе было много неуверенности. Демонски много. – Но вот вы! Как вы могли меня так подвести? Да что меня – всех девушек, которые хотят жить своим умом, а не делать, что скажут родители или муж! Как, ну вот как вы могли… стать горничной?

Я только хлопнула глазами – как разбуженная сова.

– Не понимаете? – она стиснула кулачки – идеальные ногти вонзились в ладони. – Вас хотели выдать замуж насильно, вы сбежали, жили сама, учились, воевали даже, звание имеете, орден… И что? Вернулись домой горничной? Знаете, что мне теперь говорят? «Вот, любуйся на свою самостоятельность, и на учебу заодно – всю жизнь будешь за другими ночные горшки выносить! Ни мужа, ни детей, ни денег!» – явно передразнила она.

– Водопровод. И канализация. Ночными горшками уже никто не пользуется, – обиженно буркнула я.

– Милая Эрика… вы позволите вас так называть? – вмешалась Анита и в ответ на кивок барышни осторожно продолжила. – Вы же должны понимать, что женщины, даже если они живут совершенно самостоятельно, вовсе не обязательно достигнут каких-то… немыслимых высот. Это сложно вот так взять и достичь чего-то… с нуля, без поддержки… Большинство просто зарабатывает на жизнь… с друзьями встречаются… в театр ходят…

– Это потом! – неукротимо тряхнула пышными волосами Эрика. – Когда все женщины уже смогут… А сейчас, те, кто решились первыми, просто обязаны быть выдающимися! Чтоб остальных не запугивали, вот как мой отец… «Посмотри, во что она превратила свою жизнь!» – снова передразнила она. – И что я могу ответить? – ее осуждение было таким острым, что хоть дрова руби. – Вот как вы умудрились? Вы же магичка, с образованием, да еще говорите, что командор, пусть в отставке… Но это же офицерская пенсия, верно?

– Она совсем небольшая, – промямлила я.

– Плюс боевые, и наградные за орден – не знаю, сколько дают за «Последний бал», но ведь точно не меньше, чем за «Защитник Империи»?

«Защитник Империи» у меня тоже есть, но рассказывать об этом так хорошо считающей барышне я не собиралась!

– Так зачем было идти в горничные, и портить жизнь всем остальным? – Эрика воинственно уставилась на меня.

– Если бы я вернулась при богатстве… или там должности, вам бы сказали: «Зато у нее не мужа, ни детей!» – вкрадчиво начала я. – С мужем и детьми: «И вот стоило ссориться с семьей и уезжать, чтобы в конце концов все равно выйти замуж?» Но даже если бы я обзавелась разом и состоянием, и красавцем мужем с выводком детей… да хоть личной дружбой с Его Величеством, знаете, что бы сказали вам? «На такое только особенные женщины способны, а ты самая обыкновенная! Будешь в лучшем случае секретаршей, а то и вовсе… горничной!» Имперские законы, барышня Эрика… – я подалась вперед, принимая ее негодующий взгляд как удар кулаком на жесткий блок, – дают вам право послать и родителей, и Тристана в Междумирье без экспресса. В любую минуту, как только у вас на это хватит храбрости. Но те же имперские законы позволяют им не поддерживать вас ни в каких ваших начинаниях – учеба или что еще. Имеют полное право. Что бы вы ни затеяли – добиваться этого вам придется самой, не кивая на то, кто чего добился или не добился до вас!

Мы помолчали. Наконец, она пробормотала:

– Я хотела работать с отцом. В банке… Даже пыталась… Но меня только высмеяли, говорят, глупости, женщины в банках не работают… Я им: «А как же Имперский Золотой, там принцесса Голден – председатель правления?», а они… вот точно, как вы сейчас сказали… Ты, говорят, не принцесса! Тебе замуж… Хотя откуда отцу знать, что я с финансами могу работать не хуже… принцессы? А с другой стороны – почему все сразу решили, что не могу? Потому что – барышня?

Опять помолчали.

– Я вот не очень могу… – ответила я. – Все боевые и