Леди Горничная - Илона Волынская

– Тыдыщ!

Земля подо мной содрогнулась – будто простынь встряхнули. Чудовищная тяжесть рухнула за спиной – тугая волна воздуха толкнула, будто конь лягнул, и тут же жуткая боль вспыхнула у меня между лопатками.

– Ааааххх! – вместо стона у меня вырвался только хрип – я выдохнула в белое от ужаса лицо Эрики и ткнулась лбом девчонке в плечо. Перед глазами плыло и шевельнуться было невозможно.

Накрывшая после жуткого грохота глухота медленно отпускала, вместе с оседающей на нас пылью. Как сквозь подушку я слышала тревожные крики, возгласы, беготню… И треклятая глухота отпустила как раз в тот момент, когда госпожа Тутс перегнулась через подоконники – будто вытянутая сквозняком портьера – и заорала:

– Ой, бедная моя девочка, убилии-илиии-илииии…

Протяжное «уиии-уиии-уиии» ввинчивалось в уши как два штопора, я сдавленно чертыхнулась, с усилием разжала сцепленные на плечах девчонки пальцы, и закусив губу от боли, перекатилась на бок. Для госпожи Тутс открылся вид на слегка потрепанную и приплюснутую, но несомненно, живую Эрику. После чего почтенная дама заорала еще громче, а на нас ринулась толпа.

Прямо на меня бежали ноги! Много ног, ноги в щегольских ботинках, ноги в высоких мужских сапогах, ноги в мягких туфлях горничных и в изящных дамских туфельках в обрамлении оборок юбок. Больше всего мне хотелось вскочить и кинуться бежать, ну на худой конец, уползти – по-пластунски, но быстро-быстро, как под обстрелом. Потому что затопчут же!

Не затоптали – многочисленные ноги окружили нас, прямо у меня перед носом оказались слегка замызганные мужские ботинки. А стоило мне пошевелить руками-ногами, как перевернутому жуку, ботинки ринулись ко мне. Меня подхватили подмышки и потянули вверх. Я взвыла!

– Вы идиот, Баррака! – заорал знакомый мужской голос. – А если позвоночник поврежден?

Мне, болтающейся как марионетка с обрезанными нитками, было видно только как вторая пара ботинок – глянцевая и надраенная, точно полы в гостиной особняка Трентонов – ринулась к нам. Мою обвисшую тушку перехватили поперек талии – на меня дохнуло приятным свежим запахом: немного хвои, немного морского бриза… И кажется, попытались вернуть обратно на землю. Я протестующе задергалась, и меня тут же обняли за талию, прислоняя спиной к мужскому плечу и помогли выпрямиться. Я шумно выдохнула – прокатившаяся по спине боль шибанула в голову, «куснула» за копчик… и начала утихать.

На земле у моих ног лежала мраморная виноградная гроздь в обломках сжимавших ее каменных пальцев.

– Меня чуть не пришибло виноградом! – выдохнула я, передергиваясь от окатившего желудок изнутри ужаса. Хотя могло и хуже быть – если бы вся рука целиком долетела. Или вот голова.

Голова тоже обнаружилась поблизости – здоровенная каменная башка с улыбающимся лицом и короной мраморной прически.

– Какое счастье! – промчавшийся мимо меня господин Тутс рухнул на колени перед дочерью и принялся ее ощупывать. – Какое счастье, что вы не потеряли голову, леди Летиция! Вы спасли мою девочку!

Я в ответ хрипло захихикала, похоже, изрядно напугав поддерживающего меня за талию господина в глянцевых ботинках.

– Сейчас-сейчас… – забормотал он.

Подняв голову, я обнаружила, что цепляюсь за плечо Криштофа де Орво. Его рука лежала у меня на талии, а глаза внимательно и с тревогой всматриваются в мое лицо. А у него всегда были такие синие глаза, даже в нашем детстве, когда я подглядывала как он моется? Или я тогда на другое смотрела?

Эти самые синие глаза стали еще тревожнее – надо следить за выражением лица, а то вон, люди пугаются.

– Если вы можете стоять, леди Летиция… – начал он.

– То идти я тоже могу, – попыталась кивнуть я, и чуть не вывалилась из кольца его рук, ткнувшись носом в дорожку.

– Исключено! – отрезал он и меня подхватили на руки. И понесли, почти бегом вверх по ступенькам.

Можно было так и не торопиться, мне очень даже нравилось ехать! Я уткнулась носом в лацкан его жилета и прикрыла глаза. И даже стало немного жаль, когда он внес меня в дом и сгрузил на диван в гостиной. Сзади зашаркали шаги…

Пошатывающуюся Аниту вели под руки муж… и Мариэлла! Первая-вторая госпожа Влакис забралась подмышку второй-первой и почти волокла ее на себе с лицом решительным и одухотворенным. Непонятно только, спасти жаждала или все-таки рассчитывала потихоньку добить. Господин Тутс вел Эрику, причем то и дело пытался поднять на руки, как маленькую, и то и дело проседал под тяжестью взрослой и довольно рослой девицы. В общем, на руках у Криштофа было комфортнее всего. А крепкий у меня бывший жених, запыхался, конечно, но не сильно, я, если честно, сейчас хриплю сильнее.

– Девочка моя! – ворвавшаяся в гостиную госпожа Тутс кинулась под ноги мужу, так что все еще пытающийся таскать Эрику на руках банкир опасно закачался. Положения спасла сама Эрика, вывернувшаяся у папаши и почти рухнувшая на диван. Маменька немедленно плюхнулась рядом и стиснула дочь в таких объятиях, что куда там статуе! Лицо Эрики начало стремительно синеть.

– Пить… – прохрипела я. Слова царапались, будто в горло мне засунули напильник и водили туда-сюда.

Криштоф метнулся к графину с водой.

– Да-да, пить, моей девочке нужна вода! – заверещала госпожа Тутс, а муж ее попытался перехватить стакан у Криштофа. Мой бывший жених изящно обошел банкира на повороте и стакан попал в мои трясущиеся руки. Де Орво пару мгновений поглядел как они дрожат, а вода выплескивается на юбку, решительно отобрал у меня стакан, сел рядом… и принялся меня поить. Аккуратно, осторожно, бережно… как заботливая нянюшка, вытирая мне лицо белым, хрустким от крахмала платком.

– А… что здесь происходит? – влетевший в гостиную Тристан замер на пороге и растерянно уставился на нас с де Орво. И спрашивал он явно не об упавшей статуе! Из-за спины у него, по-детски подпрыгивая, пытались выглянуть Марита с Агатой – и глаза у обеих становились все круглее и круглее. Скоро вовсе как блюдца будут.

– Одно из трех, дорогой братец… – я мотнула головой и Криштоф понятливо отодвинул стакан. – Или у тебя дом рассыпается, или кого-то из нас пытались убить.

– А третье что? – бесцеремонно отодвинув Тристана с дороги, в комнату пролез Заремба.

– И то, и другое разом.

– Кому вы нужны – убивать вас еще… тетушка! – взвизгнула Агата.

Я демонстративно выдохнула:

– Как хорошо, что я никому не нужна вот именно для этого! Какая радость для меня, что убить собирались Аниту или Эрику!

– А вы откуда знаете, кого собирались