Леди Горничная - Илона Волынская

И надо было идти – непрерывно идти и также непрерывно думать: откуда подходят алеманцы и как проскользнуть между зажимающими нас в клещи отрядами. Выжили на Последнем Балу семь групп, а уйти от охотившихся на нас алеманцев смогли только три – одна из них была наша.

– Лечить начали где-то через год, да и тогда немножко не до того было, – пояснила я и услышала за спиной прерывистый вздох. – Последние лет пять не так все и плохо.

Ну вот, теперь и Гюрза получила вполне исчерпывающее объяснение куда девается военная пенсия и наградные, и почему я работаю горничной. Насколько проще было бы, если б межпространственный тоннель работал – Баррака, да и милый кузен Улаф, который наверняка тоже меня проверяет, связались бы со столицей и успокоились.

– Ну, по крайней мере сейчас все быстро вылечим! – с несколько фальшивой уверенностью объявила Гюрза. – Вы, алтарные, все же покрепче обычных людей, да и тут просто ушиб… ну и синяк огромный… – и с прижатых к моим лопаткам ладоней потекло тепло.

Исцеление – странная штука. Сперва ты становишься легким-легким – сила целителя наполняет тебя как будто ты воздушный шар и вот-вот взлетишь. И становится так хорошо-хорошо… потом еще лучше… а потом чужая сила начинает давить, как… застарелый запор, причем везде, включая лоб и затылок! Ну, а потом будто прорывает – эта самая чужая сила хлещет из тебя во все стороны, унося болячку, но оставляя слабость и тошноту. И чем тяжелее болезнь, тем внушительнее тошнит!

Я согнулась пополам, прижимая руки к животу и судорожно сглатывая горькую противную слюну.

– …и две трещины в ребрах, – отнимая руки, закончила целительница. – Все-все, уже все… – она подхватила меня под руку, помогая опуститься на диван, позвенела склянками в сумке, налила в мерный стаканчик остро пахнущей коричневой жидкости и влила ее мне в горло раньше, чем я успела хотя бы спросить – что это. По пищеводу точно огнем прокатилось, но тошнота сразу отступила.

– Ну вот, минут пять посидеть, и можно одеваться! – она хладнокровно захлопнула клапан сумки, кивнула мне и вышла.

Я только вздохнула: кто тут героиня – я тут героиня! Кого в угол сунули и забыли – меня в угол сунули и… Клятые демоны, и поныть некому! Даже Фло под дверью не караулит, иначе давно бы уже ворвалась. А и ладно, если некому ныть, так и не буду! Я медленно и аккуратно поднялась… ни боли, ни хруста в костях. И намочив платок из кувшина с водой, принялась оттирать запыленное лицо. Нет, мне явно нужна собственная ванная! Пусть Тристан хоть свою уступает! Я кое как привела себя в порядок, застегнула мелкие пуговички на боку платья и оглядела себя в зеркало. Как ни странно, неплохо выгляжу. Даже удивительно – после всех сегодняшних потрясений, да еще в чужом перешитом платье… Я наскоро заправила выбившиеся пряди и толкнула дверь. И мне тут же захотелось метнуться обратно к зеркалу – проверить, как легли складки.

Рассеяно глядя в окно и явно думая о чем-то своем, под дверью гостиной меня поджидал наследник де Орво.

Глава 24

Несостоявшийся жених

– Как вы себя чувствуете, леди Летиция? – он обернулся на звук открывшейся двери и улыбнулся – белозубая улыбка словно сверкнула на смуглом лице, а темные глаза рассматривали меня внимательно и обеспокоенно. Он торопливо шагнул вперед и подхватил меня под руку, обдав уже знакомым запахами разогретого на солнце кипариса и моря.

– Все в порядке! – я улыбнулась в ответ, мягко отнимая руку – вообще-то я не люблю, когда ко мне прикасаются, но его прикосновение не было неприятным. Разве что чуть-чуть настораживающим. – Гюрза – отличный целитель. Будто ничего и не было.

– Но ведь было же, – он усмехнулся, не делая больше попыток ко мне прикоснуться. – Может, вам все же прилечь? Проводить вас в вашу комнату?

– Это неприлично, лорд Криштоф! – усмехнулась в ответ я. – Что о нас подумают?

– Что мы – жених и невеста? Бывшие… – уточнил он.

Он подал руку – я отказываться не стала, в конце концов, и правда, бывший жених. Почти родственник. Чинно, как прогуливающаяся парочка, мы направились в сторону выхода.

– Я… – заговорили мы оба одновременно, и также одновременно замолчали.

– Леди вперед! – он улыбнулся – и улыбка его снова была хороша. Люблю такие – когда лицо словно озаряется.

– Леди и так все время впереди. Не леди… – я запнулась на мгновение, вспомнив, что папаша его считать меня леди отказывается. Может, и он тоже? И я скомкано пробормотала. – Не леди, а настоящий авангард.

Улыбка сползла с его лица, он вдруг остановился… и поглядел на меня виновато.

– Когда вы сбежали… уехали, леди Летиция, я… Я ведь не хотел жениться, да еще по указке отца, да еще на… почти незнакомой девушке…

Да-да, я знала своего жениха лучше, чем он меня, я за ним подглядывала, когда он мылся!

– …о которой я, в сущности, знал лишь, что она учится в Академии… и когда-то в детстве подсматривала, как я моюсь!

О-о-о, какой конфуз… был бы, случись этот разговор много лет назад.

– Так что когда отец принялся орать, что я опозорен, потому что даже… э-э-э, потому что вы не пожелали иметь со мной дело, я испытал только облегчение, – он на мгновение склонил голову к плечу, прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя… и добавил. – Ну, может и правда, некоторую обиду – неужели я и впрямь такой никчёмный, что от меня невеста сбежала? А сегодня, на берегу… вы меня даже не узнали, – он старательно изобразил обиду – нахмурился, губы надул… и за это вроде бы шутливой игрой и впрямь пряталась… обида-не обида, но что-то очень похожее.

– Вы, конечно, снова были голый и мокрый… – задумчиво протянула я, – но вот размеры, скажем так… несколько изменились.

Он на мгновение замер с открытым ртом… и захохотал.

– Вы… – наконец выдохнул он. – Говорите совершенно неприличные вещи!

– Да-да… – покивала я. – Совершенно не леди!

– Глупости! – как-то очень жестко отрезал он. – Леди, говорящая неприличности – такая же леди, только с не совсем привычным чувством юмора.

– А леди, моющая полы? – приподняла брови я.

– Всего лишь леди с мокрой тряпкой, – подхватил он.

– Вы же понимаете… – после недолгой паузы тихо сказала я. – Что если я вас сегодня не узнала… то и тогда я бежала вовсе не от вас.

– Де Орво… – криво улыбнулся он, кажется, лишь еще больше огорчившись от моих слов. – Наше семейство, прославленное не