Леди Горничная - Илона Волынская

Под непрерывный бубнеж Барраки Криштоф вдруг подхватил меня за талию и аккуратно и бережно поставил на лестницу.

– …постарше… будет… – закончил Баррака, водя ошалелым взглядом с меня, на него, и снова на меня.

Я, честно говоря тоже чувствовала себя… странно. Давно никто не таскал меня на руках. Очень давно. И уж меньше всего я думала, что это будет бывший жених. Ну, и как мне теперь на это реагировать? Для начала хотя бы не застревать на лестнице! – мысленно пнула я себя, перебирая руками перекладины.

Криштоф, явно красуясь, почти слетел по лестнице, лихо перехватывая ступеньки – и у меня было нехорошее предположение, что красуется он передо мной. Очень, очень нехорошее предположение. Потому, что уж что-что – а этого мне не надо! Тем более, что я даже не могу внятно сказать – а чего «этого» мне не надо? Он же не делает ничего особенного! На лестнице помогает, руку подает… Вот, подал!

Я покорно ухватилась за подставленный мне локоть, и мы чинно проследовали обратно в дом. Как обычно молчаливый Заремба и непривычно притихший Баррака тащились сзади.

– Костас, где лорд Тристан?

– Лорд проследовал в свой кабинет и с тех пор не выходил! – с торжественностью, сделавшую бы честь даже императорскому дворецкому, провозгласил тот, и наша процессия направилась к кабинету.

Удивительный человек все же мой братец – сидеть в кабинете, когда в доме такое происходит! Я б не удержалась! Собственно, я и не удержалась.

– Ну что? Вы нашли, кто покушался на мою девочку? – выскочившая из гостиной госпожа Тутс внушительно уперла пухлые кулачки в округлые бока.

– Мама! Дорогая, мы совершенно не настаиваем на том, чтоб покушались именно на нашу девочку! – из глубины гостиной разом запротестовали Эрика и ее отец, но маменька была непреклонна:

– Вы даже этого точно не знаете! – она обдала Барраку с Зарембой уничижительным взглядом. – Я немедленно должна поговорить с лордом Тристаном! Нужна ему наша дочь или не нужна? Хозяин он здесь или не хозяин? Вот пусть и призовет к порядку своих полицейских!

– Дорогая, они не его полицейские, они имперские! – устало вздохнул господин Тутс.

– Но императора-то тут нет! – взвизгнула госпожа Тутс.

– Славам богам! – вырвалось… кажется, у всех. Кажется, даже у меня.

– …а лорд Тристан – есть! – воинственно закончила банкирша. – И я с ним все-таки поговорю!

В вихре лент и шорохе юбок, она ринулась к кабинету… и рванула дверь.

Пронзительный, вибрирующий вопль пронзил жаркий густой полуденный воздух. Осыпались лепестки с магнолий под окнами и тоненько зазвенели подвески в люстрах. Госпожа Тутс стояла в дверях кабинета и орала, орала, орала…

Я выдернула ее из дверного проема за пышные ленты пояса, как морковку из грядки.

Окна в кабинете были распахнуты. Ленивый жаркий ветерок с трудом шевелил края слишком тяжелых штор и листы сыплющихся с края стола бумаг – так, что казалось, весь пол ходит белыми волнами. Тристан лежал ничком на столе – его протянутые руки вцепились в край, будто он последним усилием пытался удержать рассыпающуюся бумажную стопку. А под его головой по зеленому сукну стола расплывалось темно-багровое пятно.

Рядом, будто только что выпавшая из рук статуи, лежала мраморная виноградная гроздь.

Та самая виноградная гроздь, что стукнула по спине меня. Круглые белые виноградинки были измараны красным.

– Тристан… – у меня за спиной раздались быстрые шаги. Оттолкнув меня с дороги в кабинет вбежала Марита… и кинулась к мужу.

– Нет, стой! – я успела перехватить ее, поймав за локти. – Не надо подходить к нему, Марита! Он… Тристан… мертв.

Я видела достаточно мертвецов в своей жизни, чтоб не сомневаться.

– Мертв? – с легким истерическим смешком повторила Марита, не отрывая остановившегося взгляда от бледного и неподвижного лица Тристана. – Да как же – мертв? – она дернула локтем, пытаясь освободиться от моей хватки… Я удержала.

– Мертв? – взвизгнули у меня за спиной… и на меня налетел вихрь из шелка и ярости. – Пусти маму, пусти сейчас же! Это все ты-ты-ты! – подскочившая Агата растопырила пальцы, пытаясь впиться мне в лицо. Я рванула Мариту на себя, прикрываясь от ее обезумевшей дочки. Агата с размаху врезалась матери в грудь, и заорала поверх Маритиного плеча. – Это она! Она убила дядю Тристана! Она-она-она! – ее вытянутый палец раз за разом тыкал в меня, будто девчонка била копьем.

– Я поняла! – трубно взвыла госпожа Тутс. – Это вы! Вы подсунули нашей девочке то вонючее платье! Вы не хотели, чтоб наша Эричка вышла замуж за вашего Тристана, и… вы его убили! А еще говорят, что эти леди хорошо воспитаны – а они вот что творят! Наша Эрика никогда бы себе такого не позволила, правда, дорогой? Ииии, я еще поняла! Это вы скинули статую на нашу Эрику! Вы и ее хотели убить!

– Дорогая, это вряд ли возможно, леди Летиция тоже была…

– Я не поняла, дорогой, ты на ней женат или на мне?

– На тебе, дорогая…

– Тогда ты должен быть согласен со мной!

– Леди Летиция де Молино! – в голосе Барраки едкая ирония сплеталась с искристым торжеством. – Вы арестованы!

– Опять? – только и смогла простонать я.

Глава 26

Леди-изменница

– Баррака… Не выйдет.

Я сидела в хорошо знакомом кабинете инспектора в полицейском участке Приморска. Почти родном: не будь я – леди, сказала бы, что у меня уже попа по форме здешних чудовищно неудобных стульев обмялась. А так не сказала, только подумала.

– Инспектор Баррака! – напомнил он.

– Леди Летиция, – встречно напомнила я.

– Убийц лишают титула! – оскалился он.

– Вот я и говорю – не получится. Когда статуя упала, Тристан еще был жив-здоров, а когда он пропал из виду – я была все время на виду. Сперва с госпожой Гюрзой, потом с де Орво, потом вообще – с вами и Зарембой, – я хмыкнула. – Кого попытаетесь сообщником объявить – гарнизонную целительницу или наследника древней фамилии?

– Нанятого вами убийцу! – отрезал инспектор. – Который прикончил лорда Тристана, пока вы обеспечивали себе алиби. И сделал вас единственной наследницей имения и состояния.

– Да-да, и алтаря, волею которого Тристан – глава рода. Я не могу поднять руку на главу рода: ни непосредственно, ни опосредованно. В смысле, ни самой пристукнуть, ни нанять кого!

– Я не разбираюсь в особенностях алтарных родов, – глядя на меня сверху вниз, будто принадлежность к алтарным делала меня ущербной, обронил Баррака. – Но я давненько в полиции, и опыт говорит мне, что у вас должны быть методы и способы все эти ограничения обходить. Вот не верю, что таких