Леди Горничная - Илона Волынская

и останавливаясь перед замаскированной за декоративной колонной железной лестницей. – Не поверю, что вам не интересно знать, что там произошло. Но боюсь, если вы подниметесь туда сами, господа полицейские попытаются вас выдворить.

– А вас, лорд Криштоф? – я прищурилась – и вовсе не от подозрительности, просто солнце в глаза.

– А я оказываю постоянную денежную поддержку полицейскому участку Приморска. На закупку артефактов, – невозмутимо сообщил он. – Если меня настойчиво выдворять, я ведь и правда уйти могу – и кто знает, что с собой прихвачу, – ловко хватаясь за перекладины, он полез наверх первым, деликатно лишая себя возможности заглядывать мне под юбку. Я даже ощутила некоторое… разочарование. Может, и правы родственники – я больше не леди?

– Распознаватель иллюзий тоже вы им купили? – проворчала я… и простонародно подоткнув подол, полезла следом.

В одном он оказался прав – выдворить меня, конечно же, постарались.

Глава 25

Снова под арестом

– Посторонним нечего тут делать! – экспрессивно, будто мух отгонял, Баррака взмахнул полицейским блокнотом. Я подозревала, что больше всего ему хотелось доделать то, с чем не справилась обвалившаяся статуя, и стукнуть меня этим самым блокнотом по голове, но увы, увы… добивать недобитые жертвы полицейскому офицеру не положено.

– Мне уйти? – прислонившийся к парапету лорд Криштоф вздернул брови. Сейчас он был совсем другим – исчезла вся мальчишеская шкодливость и даже чисто мужское обаяние. Здесь и сейчас это был типичный южный лорд, с брезгливым интересом – и как далеко эта чернь способна зайти? – рассматривающий обнаглевшего простолюдина. И конечно же, Баррака должен был сказать – да, уйти! Должен был, но… не осмелился.

– Простите, лорд… Я… Вы… Я вовсе не вас имел в виду! – и с ненавистью покосился на меня.

– Как я могу быть посторонней на крыше собственного дома? Я тут все детство провела! – пафосно вскричала я. И да, с тех пор как мы с родителями… и Тристаном сидели тут под звездами, ловя прохладный ветерок с моря, крыша изрядно прохудилась. Покрывающие ее плитки выщербились, а кое где и просто вывалились, зияя неопрятными дырами. Кованный столик, на который раньше ставили кувшин с лимонадом, проржавел, так же, как и прутья парапета. Разруха. Запустение.

– Сейчас это – место преступления!

– Так все же преступления? Не сама обвалилась? – я шагнула к венчающему конек крыши постаменту. Сейчас он походил на выломанный зуб – меж острых изломов гранита торчал погнутый железный штырь, на который еще недавно крепилась статуя. Вокруг постамента, хищно шевеля ноздрями, будто принюхиваясь, кружил Заремба.

Баррака метнулся мне наперерез, перегораживая дорогу.

– Сама б она обязательно обвалилась, – Заремба, не жалея щегольской рубашки, растянулся на животе. – При первом же урагане… вон, штырь уже на соплях держался… – он попытался просунуть ладонь в щель, в которую разве что лезвие ножа протиснется. – Но в этот раз… – он все-таки умудрился подцепить что-то… плавным, текучим движением поднялся – в его пальцах, как крыло бабочки, трепетал обрывок полупрозрачной папиросной бумаги. – Вот!

И сунул обрывок мне.

– Ты зачем… – рука Барраки дернулась, пытаясь перехватить бумажный лоскуток, но я оказалась быстрее – просто повернулась к нему спиной, так что Баррака стукнул меня по плечу. Взгляд Криштофа стал таким выразительным, что смутившийся инспектор торопливо спрятал руки за спину, как нашкодивший шалопай.

– Затем, что от него магией за версту несет, а мы Академиев не кончали, – буркнул Заремба.

– Так зачем… вон, лорд Криштоф тоже Академию заканчивал! – не сдавался Баррака.

– Я что, запрещаю лорду смотреть? – фыркнул в ответ Заремба.

Криштоф уставился на обрывок у меня в руках:

– Я, конечно, оканчивал, но мне этот кусочек ничего не…

– Взрывная печать, – перебила я, рассматривая клочок на просвет, – в просторечии именуемая «взрывчатка», последнее достижение начертательной магии, – я немного подумала, потерла бумажку подушечками пальцев и закончила. – Для фейерверков. Если не ошибаюсь, «огненный фонтан».

– Слабенькая, что ли? – Заремба оглянулся на опустевший постамент.

– Да как сказать… – я вернула находку ему. – Если крепление уже было ненадежно… – я кивнула на проржавевший штырь, – …могло хватить.

– Знать надо… а знать мог кто-то из своих… – старательно укладывая находку в бумажный пакетик, заключил Заремба.

Я пожала плечами – беда в том, что свои: понятие растяжимое. Может включать и Тристана с семейством, и слуг, и соседей, и даже поставщиков овса для лошадей.

– Заремба, ты что, дурень совсем? Нашел, кого слушать! – взвился Баррака. – Может, она и училась когда-то, но сейчас-то она – гор-нич-на-я!

Криштоф снова на него посмотрел и взгляд этот был выразительнее любой речи. Как-то вот сразу становилось понятно, что помощи от де Орво участку Приморска больше не видать, и что комиссар полиции узнает, кто в этом виноват.

Баррака тоже оказался неплохим чтецом взглядов – он взвыл:

– Да я вовсе не в обиду… леди… леди Летиции! Просто она… леди, то есть… в Академии-то еще когда училась, а если это «последнее достижение», так откуда ей… леди… про него знать? О таком в «Столичном вестнике» не пишут!

Криштоф и Заремба выжидательно уставились на меня, я пожала плечами:

– Их Трентоны производят. Фейерверк перед каждым Новолетьем – всегда из продукции последнего выпуска. Такие вот печати в прошлом году появились.

Физиономия Барраки стала обескураженной.

– И что, этот фейерверк горничные устраивают, а не какие-нибудь… специалисты?

– «Красиво. Просто. Безопасно», – высокомерно процитировала я. – На каждой упаковке написано. Активируются на расстоянии, единственное, что запрещено – использование в замкнутом пространстве малого объема. Тогда может и рвануть.

На сей раз оба инспектора повернулись и поглядели на узкую щель под постаментом.

– И даже на крыше не надо быть… если на расстоянии… – проворчал Заремба. – Кто угодно мог!

– А может, оно все-таки того… само? – с тоской протянул Баррака.

– Ты это Тутсихе скажи! – раздраженно буркнул Заремба. – Она уже собирается вызвать сыщика из столицы, чтоб тот нашел, «кто покушался на ее маленькую девочку!» – писклявым басом передразнил он. – Нам она не доверяет!

Мы с Криштофом переглянулись, видно, подумав одно и то же: госпожу Тутс можно понять.

– Надо с лордом Тристаном поговорить! – решил Заремба, Баррака только кивнул – источаемая им тоска казалась почти материальной – еще немного и закапает, собираясь лужицей на полу. Хоть за тряпкой беги!

– Странно, что он сюда не поднялся! – пробормотал Криштоф, направляясь вместе со мной к лестнице.

– Лорды по крышам не лазают! – неодобрительно пялясь на мой подоткнутый подол, процедил Баррака… и аж губами хлопнул, пытаясь поймать улетевшие слова как жаба – муху. – Нет, вы только поймите меня правильно, лорд Криштоф! Вы – настоящий лорд, я вас очень уважаю,