Дипломат. Игры компромиссов 3 - Владимир Неровитов

Кабинет галеристки удивил Стрельца своим сдержанным убранством: деревянные буазери, бронзовая люстра, видавший виды рабочий стол и несколько разношерстных кожаных кресел. Он не нашел здесь ни одной зацепки, которая помогла бы лучше понять характер этой женщины. Впрочем, хозяйка галереи сразу перехватила его изучающий взгляд.

— Здесь нет никаких свидетельств моей личной жизни. Привычка, оставшаяся с войны, — Дина прижала правую руку к груди. — Всех, кто мне дорог, я храню здесь.

— Неожиданно, — произнес советник. — Мне казалось, что визуальная информация имеет для вас огромное значение.

— Слишком большое, чтобы я могла обходиться с ней неосмотрительно.

Советник не был уверен, что до конца понимает смысл ее слов, но интуиция подсказывала: с этой дамой можно иметь дело. Дина жестом пригласила его сесть. Вопреки неказистому внешнему виду, кресло оказалось на редкость удобным. Стрелец расслабился.

— Думаю, нет смысла ходить вокруг да около, — начала галеристка. — Мне бы хотелось познакомиться с вами поближе при совсем других обстоятельствах, но я пригласила вас в связи с трагедией в Ле-Бурже.

— Чего-то подобного я и ожидал, когда услышал ваш голос в телефонной трубке, — нейтрально ответил Стрелец.

— Мои высокопоставленные друзья… Министр внутренних дел… — она подвинула к нему пепельницу.

— Благодарю вас, но я не курю.

Мадам Вьерни, как, впрочем, и все остальные, кому Стрелец признавался в этой своей слабости, удивленно приподняла бровь.

— Неожиданно. По моим наблюдениям, политики и дипломаты подвластны этой привычке даже больше, нежели люди творческих профессий.

— Так вышло. Органически не переношу табачный дым.

Галеристка понимающе кивнула и убрала сигареты в верхний ящик стола.

— Мадам Вьерни, не стоит, — усмехнулся Стрелец.

— Поверьте, я в состоянии обойтись без сигареты. Полагаю, мне не курить будет легче, чем вам страдать от дыма.

— Тогда перейдем к делу.

— Давайте. Министр и его коллеги по комиссии обеспокоены позицией Москвы.

— Что именно их не устраивает?

— Акцент на «Мираже», — просто, ничего не скрывая, ответила она.

— Но ведь французский истребитель действительно был в воздухе!

— Так он там всегда бывает во время авиашоу.

— Согласен. Но не всегда при этом падают самолеты. Тем более — советские.

— Это вы верно заметили, — кивнула галеристка. — Мои друзья полагают, что версии о технической неисправности или безалаберном поведении экипажа в Кремле очень не понравятся.

— Точно так же, как вашим избирателям не понравится, что по вине французского истребителя погибли мирные французы, — парировал Стрелец.

Он внимательно смотрел на собеседницу. Ему нравилась ее манера вычленять главное, не тратя времени на пустые условности. Но еще больше его радовало то, что французы первыми вышли на сделку.

— Позволите личный вопрос? — Стрелец заглянул ей в глаза. — Почему именно я? Разве не проще было бы договориться с посольскими? Или передать информацию через торгпредство? Я ведь здесь лицо случайное, и вероятность моего появления в Париже именно в эти дни была близка к нулю.

— Не стану скрывать, о вас навели справки, — Дина чуть наклонила голову. — Глава нашей дипмиссии в Бонне господин Саваньярг настоятельно рекомендовал обратиться именно к вам. Особенно в свете вашей новой позиции.

— А я-то думал, это только в нашем посольстве ничего невозможно утаить, — усмехнулся советник. — Оказывается, везде одно и то же.

— Это правда. Каждое произнесенное вслух слово начинает жить собственной жизнью и больше не принадлежит автору, — философски заметила она.

— К сожалению. Так что же так сильно беспокоит вашу комиссию? Неужели пилот «Миража» действительно нарушил правила полета?

— Я в подобных деталях не разбираюсь, — призналась галеристка. — Да мне и незачем! Мое дело — организовать канал… Для неформального обмена мнениями.

— И все же вы так до конца не ответили на мой вопрос.

— Мы в курсе, что у вас есть прямой выход на Генсека. И вы умеете быть убедительным. Кстати, Жан упоминал, что ваша супруга хотела бы устроить дни русской моды в Париже…

Стрелец не сдержался и рассмеялся.

— Я понимаю — лесть, но это уже — откровенный подкуп, — бурно отреагировал он, покривив душой.

Подобная прямота свидетельствовала лишь об одном: Париж настроен договариваться любой ценой.

— Если «Мираж» действительно ни при чем, тогда зачем вам эта сделка? — пошел напролом советник.

— Я лишь передаю вам то, о чем меня попросили, сама я, к сожалению, в этом вопросе не специалист, — мадам Вьерни посмотрела собеседнику прямо в глаза. — Но мы заинтересованы в том, чтобы у Ту-144 не обнаружилось никаких конструктивных дефектов, даже больше вашего. В противном случае выход «Конкорда» на рынок трансатлантических перевозок так и останется несбыточной мечтой.

— Мы не согласимся на «человеческий фактор» и не позволим переложить вину на экипаж, — твердо заявил Стрелец. — Более того, я буду рекомендовать вести расследование до тех пор, пока не откроется истинная причина трагедии.

— Это нас вполне устраивает.

— В таком случае осталось донести то, о чем мы с вами договорились, до лиц, принимающих решения, — подвел итог Стрелец.

* * *

Последний день отпуска в Париже обошелся без драматических эффектов. Жаркое июньское солнце, донимавшее город всю неделю, с утра спряталось за прозрачной, почти невесомой дымкой. Воздух сделался мягким и прохладным, а парижане накинули легкие плащи.

Стрелец проснулся первым. Какое-то время он просто лежал, закинув руки за голову, и разглядывал лепную розетку на высоком потолке их номера. Напряжение последних дней, связанное с тяжелыми разговорами и трагедией в Ле-Бурже, наконец-то отпустило. Дела были сделаны, обязательства выполнены, и этот последний день принадлежал только им. Никаких встреч, никаких переговоров. Обычное утро двоих людей, чей отпуск стремительно подходил к концу.

Альбина зашевелилась рядом, вздохнула и, не открывая глаз, безошибочно нашла его руку.

— Костя, который час? — шепотом спросила она, уткнувшись носом в его плечо.

— Начало девятого. Поезд только в пять. У нас уйма времени.

— Давай никуда не спешить, — попросила она, сильнее сжимая его пальцы. — Никаких музеев, никаких галерей. Просто побудем вдвоем. И нужно обязательно купить куклу для Татки. Ты обещал ей, что привезешь настоящую парижанку.

— Обязательно купим, — улыбнулся Стрелец, целуя жену в макушку. — Самую лучшую, какую только найдем.

Они завтракали в Les Ambassadeurs без суеты. Круглый стол, за которым они сидели все эти дни, казался уже почти родным. Официант, запомнивший их привычки, без лишних слов принес большой фарфоровый кофейник, чашки с неизменным золоченым гербом отеля, корзину с еще горячими круассанами и меренги.

Альбина выглядела отдохнувшей.

— О чем ты думаешь? — Альбина подняла на него глаза, отламывая кусочек воздушного теста.

— О том, что фарфор здесь действительно потрясающий, — советник покрутил в руках свою чашку. — Я вчера наблюдал, как ты пьешь кофе, и подумал: а сколько людей держали