Мегасити - Ам Аль Гамма

Спеленав по рукам и ногам брыкающуюся немку, медленно отступил с ней в темноту, замер меж полыхающих обломков этажных перекрытий. На несколько секунд окружающее нас пространство погрузилось в звенящую тишину, только монотонный треск догорающей мебели да редкие всполохи искрящейся проводки нарушали этот искусственно образовавшийся информационный вакуум. Я напряженно ждал, молча разглядывая полумрак, Фишер бросала на меня недоумевающие взгляды, не понимая что происходит и почему мы стоим, где-то внизу были слышны первые полицейские сирены.

Но вот темнота угрожающе качнулась. От противоположной стены медленно отделился сгорбленный силуэт, с каской набекрень и выпученными глазами мимо нас прошла бакумадзу. Я зажал Фишер рот, призывая ту не дышать, прижался к стене, наблюдая за бредущим по этажу созданием. Маленькая. Эта особь какая-то маленькая, никогда таких раньше не видел. Внешним видом, ростом и комплекцией напоминает ребенка, только нижние конечности непропорционально развиты и мешают вертикально ходить. Скакательный сустав торчит из ботинка.

Сверху посветили. Заглядывая в устроенный джихадидом провал, шестью этажами выше собралась группа в штурмовых комбинезонах.

— Какого черта?! — удивленно прозвучал женский голос. — Какой придурок устроил этот… тоннель между этажами? И почему тут так воняет напалмом?

— Наши девчонки такое сделать не могли, — задумчиво ответил один из головорезов. — Даже собери мы весь имеющийся запас гексогена — этого все равно не хватит чтобы разнести перекрытия. Уж что-что, а строить здания Кьюриосити умеет.

— Может… она сама?

— Кто? Кьюриосити? — всерьез удивился говорящий. — Не понимаю зачем ей это.

— Не понимаешь?! — язвительно передразнили. — А сколько бабла она нам должна за эту операцию, ты понимаешь? Да на её месте я бы сама взорвала пару этажей лишь бы не платить каким-то там «бакумадзу». Ещё бы и пару соседних домов разнесла, для пущей убедительности так сказать.

— Уверен, Кьюриосити понимает, что такое сопутствующий ущерб, — не сдавался говорящий, — в любых операциях он есть. Да и не её это профиль — взрывные работы, со времен ядерного апокалипсиса не научилась. Я читал хроники той войны, эта мазила в Нью-Йорк с пятого или шестого раза попала, чуть ракеты не кончились. И как человечество умудрилось проиграть — до сих пор удивляюсь.

— Ой всё, завянь! Опять ты со своими уроками истории, Такеши! — перебили говорящего. — Бери девчат и быстро вниз! Проверьте, чтобы среди трупов не оказалось наших бойцов. Нельзя, чтобы у владелицы этого здания были лишние поводы кинуть нас на бабки.

— Слушаюсь, госпожа! — прозвучал короткий ответ, выключив фонари, вооруженная группа направилась выполнять указание.

Охотник тоже активизировался. Услышав человеческую речь, особь запрокинула голову, коротко всхрапнула, после чего путаясь в явно больших для неё армейских башмаках, рысцой побежала в темноту.

— Странная какая-то бакумадзу, — одними губами прошептала Фишер, проследила как фигура охотника скрылась за ближайшим поворотом. — Она винтовку вперед прикладом держала. Ты видел?

В том, что охотник неправильно держит винтовку странного ничего нет. Скорее наоборот. Если держит, значит что-то помнит, или догадывается для чего она нужна, а это уже плохо. Это признак того, что после всех оперативных вмешательств у пациента сохранились зачатки разума. Крайне примитивного, конечно, на уровне трех-, максимум, пятилетнего ребенка, но разума. Этого достаточно, чтобы в какой-то момент все пошло не по плану и только потому, что кто-то в середине боя, видите ли, решил подумать и ударил с правой руки, а не с левой, как это обычно бывает.

Ситуация ещё осложняется тем, что оказаться на нашем этаже охотник просто так не мог. Тварь специально пришла на этаж, вынюхивает. Возможно, Мадуру, потому что отправить на задание охотника слишком дорогое удовольствие и ради кого помельче её посылать бы точно не стали. Но Мадуры тут нет, охотник давно бы это понял, слишком стойкий от того аромат. Есть ещё Фишер, специально нанятый Исикавой высококлассный инженер в области передовых космических технологий и ракетостроения — отличная мишень для заказного убийства. Особенно сейчас, в преддверии первого в новейшей истории Мегасити межконтинентального управляемого полета. Но у Исикавы есть и другие специалисты, смерть какой-то там Фишер, пусть и не самого рядового специалиста, они уж точно переживут. Ну и есть я. Ничем непримечательный мигрант, летающий каждый день на работы в пустоши и живущий в стенах суперкорпорации. Вряд ли Паджирашское правительство сумело вычислить меня за столь короткое время. Хотя, с другой стороны…

— Планы изменились, — потащил я Фишер в сторону лестничного пролета, — идем спасать твою Кико. Она где-то рядом.

Если это в самом деле так и тварь действительно пришла по мою душу, то я, считай, труп. Единственный шанс — прикрываться молодой здоровой плотью, маскируя свой запах в букете брызжущего из перепуганной немки фонтана кортизола. Служанку тоже возьмем, у неё странный запах. Крезоловые пары, уголь и тальк — будто вдыхаешь сладковатый аромат горелой автомобильной покрышки. Вся Исикава так пахнет, видимо что-то корпоративное. Учитывая, что охотник больше полагается на собственный нюх и рецепторы, то какие-то шансы у меня всё же есть. Должно хватить, чтобы успеть добраться на крышу.

— Не думала, что вы нам поможете, — пробормотала Фишер. — Простите, что обзывалась на вас…

— Шевелись, — проигнорировал я эти вялые извинения.

Как я и говорил, Кико отыскалась неподалеку. Двумя этажами выше, стоя на коленях, японка стоически терпела нападки бакумадзу и уже готовилась принять смерть.

— Последний раз спрашиваю: где твой господин? — врезали служанке прикладом. — Куда ты его спрятала, тварь?!

Я кивнул в сторону бандитов:

— Отвлеки их.

— Я?! К-как? — испугалась Фишер, сделала неуверенный шаг назад. — Меня же застрелят.

— Возможно, — не стал я спорить, схватил женщину за шиворот, метнул.

Пролетев по коридору, немка рухнула почти у самых ног бакумадзу, принялась что-то невнятно болтать и оправдываться. Этого хватило. В два коротких прыжка я добрался к головорезам, выбил оружие из рук, свернул шею. Пока Фишер приводила свою служанку в чувства, прошелся по коридору, заглянул в соседние помещения. Пусто, за исключением кучи стреляных гильз и изуродованных трупов аристократов. И откуда столько крови?

Я вернулся в коридор, поднял с бакумадзу ружье, присмотрелся. Всё понятно. Ремингтон 870-й модели. Старый довоенный дробовик, кустарно модернизированный под современные стандарты. Такие ещё находят в пустошах. Удобный. На дистанции до пяти метров легко выбивает дверные замки, петли и дух из противника. Современная картечь почти не прошибает пластик, но изрешетить безоружного бедолагу до дыр — отличное средство. Никакой гуманности.

Я подобрал патронташ, перезарядил ремингтон. Хорошенько обыскав бакумадзу, нашел пару стимуляторов и дозу психотропов, укололся. Дождавшись пока в голове прояснится, повел всех дальше на верх, в сторону Хосе и молодого работодателя.