Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

без единого слова сошлись на том, что торопиться не будем. Что Сизый где-то набедокурил, было понятно и без объяснений, а раз так, то нам куда выгоднее дать офицеру ударить первым: свидетелей в зале хватало, и все они потом в один голос подтвердят, что мы всего лишь защищались.

— Ам… — Сизый сощурил глаза. — А что я сделал-то…?

— Ты…?

Здоровяк подошёл почти вплотную, не сводя глаз с голубя. Мы поднапряглись. Мира, к слову, тоже была готова в любой момент защитить нашего друга.

— Ты… пернатое недоразумение, твою мать, — сержант приблизился ещё ближе. — СДЕЛАЛ ЭТУ НОЧЬ ЛУЧШЕЙ В МОЕЙ ЖИЗНИ!

Он резко расхохотался и сгрёб Сизого в медвежьи объятия, чем, судя по виду голубя, выбил из него последние силы.

— БРАТААААН! — забасил здоровяк, и в его исполнении это слово звучало как-то особенно странно. — Ты чего, твою мать, такой вялый? Перепил вчера, что ли? Ха-ха! А я-то всю жизнь, мать твою, думал, что химеры через одного зануды да размазни. А тут вот какой экземпляр попался!

Сержант посмотрел на наши непонимающие лица и наконец отпустил Сизого.

— А вы чего так на меня смотрите, мать вашу? Совсем плохи с утра, да? Сразу видно, что столичные… — Он махнул рукой и снова повернулся к Сизому. — Ты тут как, братишка? Помнишь вообще, чего мы с тобой вчера провернули?

Наверное, впервые в жизни мне стало жалко Сизого. Парень не просто не понимал, что вокруг него происходит, — он ещё и мучился от жуткой головной боли, а голос сержанта в этом зале разносился так, что каждое слово било его по затылку не хуже молотка.

— Слышь, бедолага, — сержант махнул официанту. — Принеси нам пива, две кружечки. И гренок с разными соусами, у меня что-то аппетит разыгрался.

— Может, не надо? — жалобно протянул голубь, с тоской посматривая на то, как за барной стойкой уже взялись разливать.

— Надо, Сизый. Надо! Мы ж с тобой теперь братья по татуировкам. Ты чего, забыл?

А вот теперь замолчали буквально все присутствующие. И я, в целом, прекрасно понимал почему.

Братья по татуировкам в этом мире — не дружеская шутка и не красивый обычай для пьяного вечера, а самая настоящая магическая связь между двумя существами, которую потом стереть очень сложно и очень болезненно. Больше того, на процедуру нельзя пойти за компанию или на слабо: оба должны искренне верить в нерушимость своей дружбы, и если один соглашается через силу, то вместо татуировки он получает серьёзный ожог, который останется с ним навсегда в виде шрама.

Плюсы у этой связи простые и в некоторых делах бесценные. Двое начинают чувствовать, когда второму плохо и в какой стороне его искать: татуировка жжёт и пульсирует, а чем ближе подходишь, тем сильнее становится это ощущение. По сути — живой компас, которому не нужны ни карта, ни маг, ни расспросы у прохожих. Только вместо стрелки у тебя горит собственная кожа.

Оттуда же, впрочем, растут и все минусы. Жить после такого ритуала в разных городах — уже проблема. Вот представьте: один сцепился с кем-то в гарнизонной караулке, а второй в это время торчит в другом конце страны. И что второму делать с этим жжением и пульсацией? Тупо терпеть. Сидеть, греться и радоваться, что у брата, судя по накалу, вечер проходит насыщенно.

Более того, насколько я знаю, если хорошенько подхимичить, такую татуировку можно довести до подобия постоянной связи между существами — что-то наподобие моей с Себастьяном.

Идея, к слову, очень перспективная, я и сам подумывал в будущем ввести подобную процедуру для своих людей — но только перед этим неплохо бы разобрать всю магическую составляющую по косточкам и как следует её улучшить. Потому что в нынешнем виде это не связь, а сигнальный костёр на пузе: горит исправно, а что именно горит — догадывайся сам.

В общем, не знаю, каким чудом эти двое умудрились вписаться в такую историю, но ночью они оба были твёрдо уверены, что это отличная идея. Хуже того — они где-то нашли того, кто согласился её исполнить.

— Т-татуировки?.. — ошалело выговорил Сизый.

— Ну да, твою мать! Ты ж теперь мой братан с большой буквы!

С этими словами сержант оттянул мундир и предъявил залу верхнюю часть груди, где красовался вполне себе правдоподобный портрет: он и Сизый обнимают друг друга за плечи, улыбаются художнику и оба показывают ему большой палец.

Первой не выдержала Вика. Сначала она слегка фыркнула, потом фыркнула ещё раз, а потом расхохоталась в голос и медленно сползла по стене.

— Это же просто невероятно! — простонала она сквозь хохот. — Я знакома с вами пару недель, а уже несколько раз столкнулась с вещами, которых многие за всю жизнь не видят! Слышь, Морн, может, это в тебе дело, а? Магические татуировки! Да их лет пятьдесят никто не делает! Вы где вообще специалиста нашли⁈ Ха-ха-ха… во идиоты…

Вслед за ней неуверенно заулыбалась Мира, а из угла осторожно захихикали купцы. Одни гарнизонные не находили в происходящем ничего смешного и держали каменные лица. Правда, Оценка показывала совсем другое: смешно им было ровно так же, как и всем, просто здоровяка они побаивались и неуважения показывать не хотели.

Сержант сперва нахмурился, но, подумав пару секунд, махнул на смеющуюся девушку рукой.

— Да не бери в голову, братишка. — Он приобнял Сизого за плечи. — Это молодуха из Серого Приказа просто ни черта не понимает в настоящей мужской дружбе. Ведь так, твою мать⁈ И чего ты расселся? Татуировку-то покажи, а то я после своей вчера вырубился ненадолго и не помню, как тебе её доделывали.

Вот сейчас, конечно, вышло бы эпично, если бы выяснилось, что Сизый раскрутил местного на древний ритуал, а сам под шумок свинтил и обошёлся царапиной. Я даже успел прикинуть, во сколько нам встанет такое открытие. Но нет, Сизый медленно раздвинул перья на груди, под которыми просматривалась розоватая кожа, и на этой коже красовалась точно такая же татуировка.

Тут как раз и пиво поднесли. Сержант поднялся.

— А ну все встали, мать вашу! — рявкнул он на гарнизонных, и десяток мужиков подскочил заметно быстрее, чем при появлении Вики.

От этого рёва Сизый сперва вжался в столешницу и прикрыл голову крылом: по нему было видно, что каждое слово проходит у него через череп навылет. Но, просидев так