Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

– Ну что?! – бодро произнес я, вставая. – Подписываем, и на взвешивание. Потом жеребьевка. Никто не передумал?

Десять тысяч долларов, чек на которые Майк показал вместе с поясом, застили всем глаза. Никто не передумал.

На взвешивании бойцы немного оттаяли.

Зал постепенно заполнялся, нас сразу взяли в кольцо журналисты. Отдельный «ох» раздался, когда народ увидел рыжую в новом раздельном купальнике. Бикини было совсем небольшим, кое у кого остекленели глаза при виде «трешки» Синтии.

Девушка, смущаясь и краснея, стояла рядом с весами. Сразу появилось много желающих с ней сфотографироваться. Бойцы пыжились, напрягали мышцы. Все, кроме Грейси. Он прислонился к стеночке в сторонке и внимательно смотрел на октагон. Лицо было весьма задумчивым.

По итогам взвешивания все оказались больше ста килограммов, сумоист тянул на полтора центнера. Кому-то здорово повезет уже в первом туре.

В толпе я заметил знакомых фэбээровцев – Мейсона и Уилла. Интересно, они тут по работе или просто так? Аккуратно, прячась среди посетителей, зашел со спины. Прислушался. Агенты ржали над полицией какого-то Уэйна, которая приехала на вызов к дебоширу, скрутила его. Посадив в наручниках на заднее сиденье машины, копы начали собирать показания у соседей. И тут… на крышу тачки упал желудь. Обычный, круглый. Полицейские подумали, что кто-то выстрелил в их сторону, упали на газон. Один из копов неудачно перекатился, у него что-то хрустнуло в спине, и он почему-то подумал, что в него попали. «Я ранен, ранен», – завопил он, вытаскивая револьвер. Его напарник начал вызывать подмогу, «раненый» принялся стрелять в свою машину, подумав, что они плохо обыскали подозреваемого, тот как-то освободился, достал оружие и начал пулять в хранителей правопорядка. Второй коп бросил рацию, тоже начал палить в тачку. Быстро примчалась подмога. Расчехлила помповые ружья, принялась давить огнем машину, ведь в ту сторону стреляют коллеги! В итоге коповский «Форд» в решето, дебошир с пятью ранениями в реанимации, полицейские отстранены и под расследованием.

– Господа! – прервал я рассказ Уилла. – Это конечно, все замечательно, но чем обязан?

– Мы члены клуба! – резко обернулся Мейсон. – И кстати! Парни недовольны.

– Чем же?

Я пожал руки фэбээровцам, махнул директору, чтобы тот начал жеребьевку. Тот превратил ее в типичное американское шоу – крутящийся барабан, О′Тул достает бумажки с именами…

– Тем, что капитализм купил анархию, – засмеялся Уилл.

Агент жевал жвачку, не потрудился снять солнцезащитные очки (в которых, честно сказать, надобности вообще не было). Мне захотелось опять ему вломить.

– Ник, все началось как бои без правил, – тяжело вздохнул Мейс. – Мы лупили друг друга на стоянках баров, спускали пар. А теперь… Ты только посмотри!

Здоровяк махнул рукой в сторону позирующей Синтии. Девушка положила руку на плечо сумоиста, тот приобнял ее за талию. У меня даже колыхнулось внутри нечто похожее на ревность. Но тут же пропало.

– Это что за фигня?

– Не нравится? – отпарировал я.

– Это же… боксерское шоу! Чем UFC будет отличаться от других промоушенов? Октагоном вместо ринга?

– Примерно всем, – пожал плечами я. – Ударники против борцов. Частые нокауты и болевые. Красивые броски… Вы сначала посмотрите, потом критикуйте.

Бесполезно. Лица агентов были хмуры. Прямо как у бойцов.

Я пожал плечами и отправился на жеребьевку. Улыбающаяся Синтия вытаскивала имена, публика хлопала, журналисты все это снимали на камеру. Вот бы народ удивился, узнай, что О′Тул по документам владеет всем этим новым промоушеном.

Боксер попал на саватиста, Грейси оказался против Гилли. Биться с борцом выпало Вону. А я… Ну да, что такое везение и удача Орлова… Мне достался Канакава. Тягай теперь эти сто пятьдесят кило по октагону. А ведь сумоисты умеют не только в борьбу, но и с ударами руками тоже знакомы. Их шлепки по лицу могут потрясти соперника, да и нокауты в японском сумо не редкие события. Хорошо бы отсмотреть схватки этого Канакавы, да где взять пленку?

– Ну что, когда начало? – Через толпу, словно ледокол, прошел Незлобин. Я попросил Огонька приехать к пяти часам, и он не опоздал.

– Разминка, и через полчаса начинаем. Мой бой первый.

– Твой бой? – обалдел Веня. – Ты участвуешь?

– А ты мой секундант, – кивнул я. – Будешь советы давать. Первая схватка вон с тем гигантом.

Я ткнул пальцем в сумоиста.

– Орел, ты в себе ли? – Незлобин прихватил меня за рукав, отвел в сторону. – Тут же пресса, целая толпа на входе. О бое станет известно начальству.

– Ну и пусть, – пожал плечами я. – Может, попаду в газету «Советский спорт».

Глаза у Огонька полезли на лоб, он повертел пальцем у виска.

– За такое не погладят по головке.

– Не боись, все продумано.

У меня и правда все было продумано. Предложу Центру идею легендирования разведчиков бойцами MMA. В чем проблема прикрытия пэгэушников под видом спортсменов? Карьера любого более-менее достойного атлета (а другие за рубеж и не выезжают) легко прослеживается. В каких международных соревнованиях участвовал, какие призы брал, кто тренер?

Другое дело бои без правил. Новый вид единоборств, федераций еще нет и на Западе. Поди проверь, кто этот коротко стриженный парень, что приехал в Штаты… Любого нового мидовца или журналиста мигом берут под колпак. А вот участник по боям без правил несколько лет легко будет путешествовать по миру по любым гэбэшным нуждам. Приехал провести мастер-класс в новообразованной федерации. И все, не подкопаешься.

– Ну, если ты так уверен, – протянул Незлобин, – то пошли тогда разминаться. Тебе вон еще эту гору жира завалить надо будет. – Огонек кивнул на Канакаву.

– Ты не заблуждайся. У него там под жиром такие мышцы, тяжелоатлеты позавидуют. Да и растяжка. Любой сумоист легко садится на шпагат.

– Не может быть!

– А вот и может. Увидишь!

* * *

Наш бой открывал чемпионат, и я остро пожалел, что Майк пожадничал на хорошего конферансье, который мог бы броско представить участников. Микрофон взял сам директор, начал бубнить имена и звания, его мигом освистали.

– Плохо видно!

– Говори громче!

Народ повскакивал с мест, некоторые встали на стулья, чтобы лучше было видно.

– Отвлеки их! – шепнул я Синтии, и та прошлась вдоль октагона с номером раунда на большом листе ватмана.

Публика засвистела, переключилась на девушку. Я же разглядывал Канакаву. Тот вышел на бой почти голый, в своем сумоистском поясе маваси. Чем-то натер тело, да так, что оно блестело. И тут я понял, что в правилах мы такие натирки не предусмотрели.

В углу Канакавы стоял мелкотравчатый пожилой японец со скрещенными на груди руками. Он внимательно разглядывал, как я изображаю бой с тенью.

– Ты что за шоу устроил? – зло прошептал мне в спину Незлобин. – Хоть бы борцовку надел, вышел на