Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

Лицо Лебела сморщилось, он тяжело вздохнул. Ну, культура «отмены» в Штатах еще долго будет цвести и пахнуть. Сколько еще деятелей культуры, спортсменов подвергнут тотальному бойкоту за те или иные косяки… Причем иногда, по здравому размышлению, сами по себе ошибки не являются таковыми. Ну разве можно судить дзюдоиста за то, что он сделал обычный удушающий, а боксер не знает, что можно попросить о сдаче похлопыванием по полу?

Мы с директором переглянулись.

– Джин, а вы не хотите стать боковым судьей? Нам нужен второй член команды, да и очки кому-то считать надо.

Лебел удивленно на нас посмотрел. Нет, ну а что делать? На судей MMA нигде не учат, Голдинга мы, конечно, попытались натаскать на самые сложные случаи в октагоне, особенно все, что связано с добиванием после нокаута. Но подстраховаться с Лебелом будет не лишним.

– Что ж… Я не против. Тем более с Гарри я уже знаком, сработаемся. А как считать очки?

Вот тоже сложный вопрос. Если бой не заканчивается досрочной победой, как выбирать победителя? Я посмотрел на часы. Со взвешиванием уже конкретно так подгорало, но прописать начисление очков нужно было обязательно до начала схваток. Вкусовщины тут быть не должно. Допустим, нокаут на ногах – два очка сопернику. Перевод в партер и контроль сверху – одно очко. Доминирование в раунде – половина. Еще половинка – за попытку болевого или удушающего, который не кончился успехом. Надо поощрять инициативность.

– Если соперник вышел из партера снизу, надо давать тоже пол-очка. – Лебел увидел пишущую машинку на тренерском столе, заправил в нее лист бумаги. – Напечатаем судейские правила и заставим бойцов подписать, чтобы потом не было проблем.

– Это дело, – согласился я, задумался. – Решающим для оценки должно быть количество эпизодов, в которых спортсмен был близок к тому, чтобы закончить бой досрочно. Если видим равенство таких эпизодов, смотрим, кто был более активен, занимал центр октагона, доминировал в партере.

– Нужен будет судейский секундомер. За что снимаем очки?

Джин печатал очень быстро, можно сказать профессионально.

– Офисная работа, – пожал плечами Лебел после того, как заметил наши удивленные взгляды. – После того как пнули из дзюдо, вышел в офис.

Я начал вспоминать и перечислять всякие грязные приемы, которые применялись в боях без правил, Джин быстро их клал на бумагу. Решили, что у рефери в октагоне будет желтая карточка, которая снимает один балл, и красная.

– Как в европейском футболе? Будем удалять с ринга?

– Из октагона, – поправил я нашего нового рефери. – Да, за повторное нарушение. Зрителям сразу все понятно. Была желтая карточка, не внял, получи красную.

– Логично. Записал.

Нет, хорошо, что Джин придумал все формализовать. Потом претензий не будет.

Как же я ошибался!

Глава 23

На встречу-знакомство с участниками турнира Майк притащил пояс чемпиона.

Чего уж там, разорились слегка. Золотое шитье, дорогая кожа. На огромной серебряной пряжке гравер изобразил фактурного бойца в боксерской стойке. Профиль лица у него был вполне себе греческий, классический.

Пока я жал руку улыбающемуся Гилли, пояс пошел по рукам. Первый спросил Грейси:

– А что за человек изображен тут?

– Это Аррихион.

Майк бросил на меня смущенный взгляд:

– Я тут в библиотеку сходил, почитал про панкратион. Это бои без правил в Древней Греции. Был такой двукратный победитель Олимпийских игр, Аррихион. В финальном поединке он сошелся с противником, который был сильнее его и больше. Весовых категорий у греков не было. Ну и тот так сильно сжал ногами его горло…

– Треугольник? – заинтересовался смуглый, черноглазый, с покатыми плечами борца Фаулер. Судя по анкете, он занимался американским грэпплингом и даже занимал призовые места. Это он про удушающий прием спрашивает, когда ноги обвивают шею и одну руку.

– Черт знает, – директор почесал затылок, вздохнул. – Картинок, сам понимаешь, не осталось, даже имени соперника не знаем.

– Из треугольника вывернуться трудно. – Пояс перекочевал к высокому носатому французу по имени Бернанже. Набитые костяшки его рук говорили нам о том, что в савате боец достиг немалого.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Гилли.

– В молодости борьбой занимался.

– И чем кончился удушающий?

Пояс взял в руки сумоист, взвесил в руках. Канакава был огромен, пришлось сдвинуть два стула, чтобы он сел. Одет японец был в традиционное кимоно с драконами, на голове был собран круглый пучок из черных волос. Говорил сумоист по-английски ужасно, с чудовищным акцентом.

– Когда Аррихион начал терять сознание, – Майк раздал участникам листки бумаги с правилами, которые напечатал Лебел, – его учитель крикнул ему с трибуны, что если он победит, то станет человеком, которого никто в Олимпии не смог одолеть. Правда это или нет, точно сказать нельзя. Обездвиженный Аррихион сумел-таки вывернуть большой палец на ноге противника. Тот от боли взвыл и вскинул вверх руку, что тут же засчитали как признание поражения. Однако когда судья приблизился к растянувшемуся на арене Аррихиону, тот уже не дышал.

Чернокожий парень с «банками» на руках встал, забрал пояс. Вгляделся в лицо Аррихиона.

– Значит, палец сломал?

– У нас это, кстати, Уилл, запрещено! – назидательно произнес директор.

– Можно просто Джуниор, – произнес негр.

Ясно. Боксер. Возможно, из какой-то династии спортсменов, раз «младший». Один из самых трудных соперников. Не дай бог пустить его на среднюю дистанцию – сложит и не поморщится.

– Тут не сказано, как фиксируется нокдаун, – помахал бумажкой боксер. – Счетом до десяти.

– Никак не фиксируется, – пояснил я. – Разрешено добивание руками в партере. Либо смог защититься и продолжить бой, либо нет, и тогда судья останавливает схватку.

Тут-то всех и проняло. Небось, думали, что будет легкая прогулка типа показательных выступлений. Всего три раунда по три минуты, покрасуемся на тиви, в случае чего на колено опустимся, и судья отсчитает… Как бы не так! Тут все по-взрослому, тут все на серьезных щах.

У всех, кроме сумоиста, лица стали мрачными, народ задумался о травмах.

– Удары ногами в голову сверху вниз разрешены? – Пояс достался последнему из присутствующих, корейцу Вону.

В отличие от японца, тэквондист говорил на чистом английском, да и одет был по обычной моде – джинсы, рубашка с закатанными рукавами… Обращали на себя внимание не только набитые костяшки кулаков, но и ребра ладоней – там тоже была огрубевшая кожа. Похоже, Вон опасен не только своими ногами. Ну а во всем остальном – обычный кореец: узкие глаза, черные волосы, желтоватая кожа. Крупный только, в категорию точно попадет.

– Если только на ногах. Упавшего ногами в голову не добивать, это чревато