Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

– Какие?

– Я слышал, в СпецНИИ ведутся работы по созданию арочного металлодетектора. Хорошо бы ускорить. Можно будет продавать. Тем же американцам, кстати.

– Ты вот что… Поправь по моим замечаниям, допиши про детектор этот и оформи как сов. секретно. Я отправлю диппочтой все в ПГУ. Пусть там решают.

Ну вот… Еще этого не хватало!

– Пэгэушная бюрократия растянется на полгода, – расстроился я. – Обещал Толсону за неделю управиться.

– Ускорю. – Авдонин достал пачку «Мальборо», закурил. – И имей в виду, к нам от Комитета приезжает проверяющий под легендой советского журналиста. Кто именно, я не знаю. Но с карт-бланшем от Семичастного! Готовься.

Глава 21

– Молотову вернули партбилет. – Авдонин протянул мне свежий номер «Правды», который приехал с диппочтой.

В газете передовица была написана лично Шелепиным, который признавал перегибы хрущевско-брежневской политики – так и написал через дефис – в первую очередь в вопросах интернационализма, помощи зарубежным партиям и коммунистическим движениям. Генсек призывал вернуться к патриотическим корням, заняться развитием собственной страны. Статья была написана бодро, но с лозунгами, похоже, переборщили. Да и разным арабам, вставшим на социалистический путь развития, теперь явно стало грустно.

– Шифрограмма пришла. Отпраздновать шестого декабря день рождения Сталина. Стенгазета о победе в Великой Отечественной войне, роль Иосифа Виссарионыча в деле индустриализации страны, ну и так далее по списку.

Тут я прифигел.

– Так ведь даже раньше особо не праздновали, при жизни…

– Сталин сам запрещал, – пожал плечами резидент. – А теперь…

– И что дальше?

– Как в анекдоте. На приеме в американском посольстве посол США похвастался, что, дескать, есть у них в штате Алабама колдун, который мертвых поднимает. – Резидент подмигнул мне. – Присутствующий на приеме Молотов невозмутимо отметил, что и в СССР есть замечательный спортсмен, который бегом обгоняет самолет. Хрущев, прослышав про этот факт, вызвал к себе Молотова. «Ты чего это, Михалыч, языком треплешь? А ну как потребуют предъявить чудо-спортсмена?» – «Мы сначала потребуем, чтобы они своего некроманта предъявили». – «А если предъявят?» – «Потребуем проверки, пусть подымет… Сталина, к примеру». – «А ну как подымет?» – «Тогда ты, Никита, не то что самолёт – ракету обгонишь!»

Я посмеялся, но посетовал: как бы с темой Сталина американцы вообще нам тут забег не отменили.

– Плохая пресса будет.

– Я все понимаю, – покивал Авдонин. – Сделаем вечер внутри резидентуры, наружу, в отряд, ничего не выйдет. Даже твоих Ильясовых и Незлобиных не будем звать.

* * *

Как проходят встречи с бывшими любовницами? По-разному. Кто-то играет в «камбэк» – встреча перерастает в свидание, а свидание заканчивается постелью. Кто-то пугается, что нынешняя пассия узнает о бывшей, все мероприятие оказывается скомканным.

Я же сразу захотел поломать возможный сценарий. Заказал столик в «Уолдорф Астория». Элитный ресторан при знаменитой гостинице. Правда, это оказался завтрак «Вареные яйца, бекон, тосты, салат соул-коул, пряный голландский соус».

– Ты захватил с собой щит? – с ходу начала разговор латиночка. – Мне звонили из офиса Гувера…

Одета она была в глухое белое платье без декольте, вырезов. Волосы заколоты в хвост, макияж самый невинный, только глаза подведены. Впрочем, губы Родригес и не требовали помады.

– Официант! – Я повернулся к уголку «вейтеров». – По бокалу шампанского.

– Сэр, мы не подаем по бокалам, – откликнулся пожилой негр в белых перчатках.

– Бутылку «Кристалла», – тут же отреагировал я, пока Синтия № 1 не успела возмутиться и превратить нашу встречу в голый официоз.

– Утром выпил, – по-русски, с сильным акцентом произнесла Родригес, – день гуляй?

– День свободен, – поправил я агента и сразу же перешел на английский. – Щит в багажнике машины, там же ящик русской водки. Привезли последним рейсом. «Московская особая».

– Хочешь споить Бюро? – критически заломила бровь Синтия и тут же начала шепотом зло мне выговаривать: – Вы почему не опубликовали данные по сифилитикам, что я вам передала?

Тут я был подготовлен.

– Выборы же, – пожал я плечами, взял бокал, куда официант разлил шампанское. Подождал, пока он отойдет от столика, произнес тост: – За мир!

Синтия поколебалась, но все-таки чокнулась, выпила со мной.

– Очень вкусное шампанское!

Интересно, спросит про свою подружку? Или промолчит?

– У нас решили, что должен победить Никсон, – я увел разговор в сторону политики, – поэтому попридержали материалы.

– Как эта информация могла помешать республиканцам? Ведь опыты над людьми были начаты демократами!

Синтия раскраснелась, кивнула мне на бутылку, что стояла в специальной медной «вазочке» со льдом. Я разлил.

– Это рулетка, – пожал плечами я. – Начальство решило не рисковать.

Мы допили шампанское, я произнес:

– Мир?

Синтия тяжело вздохнула, поковыряла «яйца Бенедикта».

– Вы очень… резкие. Я так не могу.

Глаза отводит, контакта нет. Все понятно. Видимо, эта подружка для нее много значила.

– Доедай, и я переложу щит к тебе в машину.

– И водку.

– И водку.

* * *

Никсон победил Хамфри с разгромным счетом. Больше 60 процентов американцев проголосовало за него, в коллегии выборщиков победа оказалась еще более впечатляющая.

Главная интрига строилась вокруг темы войны во Вьетнаме. Никсон обещал нации какую-то «честную сделку», которая приведет к миру. Но без конкретики. А вот Хамфри, похоже, о чем-то договорился с президентом Джонсоном и «привез» избирателям тему «быстрого мира». Для чего из Белого дома последовал окрик в сторону военных – те прекратили на пару недель ковровые бомбардировки, оживились переговоры в Париже.

Перед самой датой голосования Хамфри резко сократил отставание, казалось, что он вот-вот обгонит Никсона. Но увы. В последние дни какие-то саботажники в Пентагоне отдали приказ о возобновлении бомбежек, новый раунд переговоров, в которых, кстати, участвовал гений дипломатии Киссенджер, был отменен.

Победили «ястребы».

– Да какие там «ястребы», – отмахнулся от моей «аналитики» Дзагоев. Я заехал в военно-штабной комитет ООН сдать отчет Бакли, а заодно заглянул в резидентуру к Бевараспу. – Продажные шкуры. Ты знаешь, как Никсон проиграл Кеннеди свои предыдущие выборы?

Я помотал головой.

– Джон Кеннеди сливал свою президентскую гонку. Для того, чтобы переломить неприятную для него ситуацию, нужен был крупный скандал, связанный с именем его главного конкурента – Ричардом Никсоном. И такой скандал – сюрприз! – случился за несколько недель до выборов. Команда Кеннеди начала распространять информацию о том, что Никсон получал деньги от миллиардера Говарда Хьюза. Тот выдал Никсону взятку в двести с чем-то тысяч долларов. Все ради того, чтобы бизнес-империя Хьюза и после выборов продолжала получать государственные подряды и дотации.

– Вот же с*ки! – выругался я. – И что? Никсон купился на такие копейки?

– С чего бы копейки?! – возмутился резидент. – Он на них себе трехэтажный особняк в Вашингтоне купил! Фотографии все СМИ обошли.

– Я думал, американский президент подороже стоит!

– Так он им и не стал.

Деньги переводились не лично Ричарду, а целому ряду