Магия рун - Алекс Рудин

— Я пойду первым, — прищурился Никита Михайлович. — Вы за мной.

Он ткнул пальцем в грудь городового.

— Ты пойдёшь сзади. А второй останется с арестантом.

— Может, свечи принести, ваше высокоблагородие? — предложил полицейский.

— Не нужно.

Зотов щёлкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул огонь. Он выхватил из темноты низкий кирпичный свод и уходящие вниз ступени.

— За мной, — кивнул Зотов и нырнул в проход.

Лестница оказалась неудобной, видно, построили её очень давно. Она привела нас в просторное подземелье с низким кирпичным сводом. Стоило нам войти, как в углах ярко вспыхнули магические лампы. Их свет отразился от металлической поверхности длинного операционного стола. Возле стены стоял письменный стол, на нём были небрежно разбросаны листки с отпечатанными на них рунными знаками.

— Вот здесь господин Силантьев и занимался рунной магией, — усмехнулся Никита Михайлович. — Вызову своих ребят и эксперта. Уверен, они отыщут в этом подвале достаточно следов.

Мой магический дар тревожно загудел. Дыхание перехватило так, что я закашлялся.

Подвал был буквально пропитан страхом. И не просто страхом, а животным ужасом, который человек испытывает перед насильственной смертью.

— Здесь кого-то убили совсем недавно, — хрипло сказал я. — Или убивают прямо сейчас.

— Я тоже чувствую что-то нехорошее, — помрачнев, кивнул Зотов. — Но не могу понять, откуда это ощущение.

— От стен, — неожиданно для самого себя сказал я. — Здесь есть тайники.

Я запрокинул голову к потолку и вслух потребовал:

— Покажи помещения полностью! Где-то здесь есть люди. Если они ещё живы, их нужно спасти!

Особняк замешкался, и тогда я добавил громче:

— Если они погибнут, ты станешь пособником своего хозяина. Я добьюсь, чтобы тебя снесли, от тебя не останется даже фундамента.

По стенам прошла мгновенная судорога, как будто дом испугался моих слов. А затем я увидел на старых кирпичах еле заметные контуры проёмов.

— Здесь ниши, — сказал я Никите Михайловичу. — Они заперты магическим заклятьем.

— Сейчас разберёмся, — уверенно кивнул Зотов.

Он хлопнул ладонью по ближайшему участку стены. Кирпич пошёл трещинами, обломки с громким стуком посыпались на пол, а на руки Зотову упала молодая женщина в длинном платье. Она с трудом дышала, но успела прошептать:

— Там, в стенах… прислуга.

И потеряла сознание.

— Бегом за целителем! — рявкнул Зотов на городового.

Затем опустил женщину прямо на пол и шагнул к другой стене.

* * *

Всего мы нашли в подвале четыре ниши, и в каждой из них был человек. По счастью, они не успели задохнуться за сплошной кирпичной кладкой. Мужчина в одежде садовника и девушка в фартуке горничной были без сознания, а вот толстяк в белом поварском колпаке оказался покрепче. Тараща побелевшие от страха глаза, он пытался что-то сказать, но Зотов его остановил:

— Молчите, пока мы не снимем с вас заклятье.

Городовые вынесли из подвала садовника и горничную, а мы с Прудниковым помогли выйти повару. К особняку подъехал мобиль из Воронцовского госпиталя, целители занялись жертвами рунной магии, а мы снова спустились в подвал.

— Вот сволочь! — неожиданно выругался Прудников. — А ещё кота завёл!

— Кого вы имеете в виду? — удивился Зотов.

— Силантьева, кого же ещё. Стоило нам хоть на час опоздать, прислуга бы просто задохнулась. Кстати, та девушка не очень похожа на кухарку или горничную. Вы заметили, какое на ней платье? Такие платья носят благородные дамы.

— Думаю, Силантьев держал её в доме для других целей, — поморщился Никита Михайлович. — Это её духами пахло в спальне.

Прудников снова выругался. Я полностью разделял его настроение, но сейчас у нас были дела поважнее.

— Здесь должен быть ещё проход, — уверенно сказал я.

— Откуда вы знаете? — спросил Зотов.

Я пожал плечами:

— Чувствую, вот и всё.

Я не стал рассказывать Никите Михайловичу о том, что почувствовал что-то общее между особняком целителя и приземистой башней на Голландском острове. Эта информация могла подождать, Зотов и без того мне поверил.

Чтобы найти потайной ход, пришлось снова обратиться к дому.

— Ты нам здорово помог, — беззвучно сказал я. — Благодаря тебе нам удалось спасти четырёх человек, но теперь нужно довести дело до конца. Покажи проход, и я закажу для тебя мемориальную доску в память о твоих заслугах.

На этот раз ждать не пришлось. Проход открылся мгновенно, как будто скрывавшее его заклятие устало и потеряло свою магическую силу.

Лестница снова вела вниз. В ладони Зотова дрожал магический огонёк, в его свете блестели капли мутной воды на кирпичном своде. Позади меня хрипло дышал Прудников.

— Воздуха не хватает, — пожаловался он, и я понял, что Степан Богданович в шаге от паники.

— Мы ведь сейчас прямо под Мойкой, — добавил следователь. — А что, если потолок обвалится, и сюда хлынет вода?

— Этому лазу не одна сотня лет, — успокоил я его. — И он целёхонек. Раньше умели строить на совесть.

— У меня клаустрофобия, — промямлил Прудников. — Никогда не любил подземелья.

Но назад следователь не повернул и упрямо шёл за мной. Это заслуживало уважения, из всех противников труднее всего побороть собственный страх.

Узкий коридор плавно изгибался. Холодная капля упала мне прямо на макушку и тонкой струйкой стекла за ворот. Я не боялся тесных пространств, но и мне было неуютно от того, что над нашими головами течёт река и плывут паровые катера.

Никита Михайлович остановился так внезапно, что я чуть не уткнулся носом в его спину.

— Там кто-то есть, — сказал он. — Посмотрите.

Его голос словно растворился в ватной тишине подземелья.

Зотов подвинулся в сторону. Я шагнул вперёд и увидел в кирпичной стене неглубокую нишу. На этот раз её не прикрывало магическое заклятье, а закрывала обычная железная решётка, впрочем, достаточно прочная, судя по толщине прутьев.

За решёткой на простом деревянном табурете сидел человек в грязной измятой одежде. Его щёки ввалились, глаза испуганно блестели.

— Князь Аркадий Юсупов? — громко спросил Зотов. — Это вы?

— Да, — помедлив, кивнул узник.

Глава 21

Долгое заключение в сыром подземелье здорово ослабило князя Юсупова. Его похудевшие щёки покрывала неопрятная щетина, когда-то щегольские усы порядком отросли. Князь всё время кутался в рваное одеяло. На нас он смотрел спокойно и старался