Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Чем дальше мы отходили, тем меньше вокруг становилось деревьев. На первый взгляд казалось, будто кто-то разбил на дне океана настоящую сосновую рощу, а посреди нее поставил уютное деревянное кафе. Но, видимо, сосны слишком тяжелые, и их посадили ровно столько, сколько необходимо для создания иллюзии.

Дальше начинался самый обычный коридор, ведущий к зоне погружения. Мы молчали, и чем дольше тянулась тишина, тем навязчивее в голову лезли мысли, которые, казалось, только и ждали, чтобы заявить о себе. Я думал о Чжэхи, которого скоро увижу, о том, не вернуться ли за Мэйчжи, о том, что надо найти время на пепел, и о том, сколько вообще осталось времени у этой Подводной станции.

Чтобы не утонуть в собственных переживаниях, я решил отвлечься и спросил о чужих:

– О чем думаете?

Син Хэрян немного помолчал и только потом ответил:

– Думаю, что еще не поздно уничтожить самые уязвимые объекты Первой базы. Если мы запрем террористов здесь, то моей команде останется разбираться только с теми, кто сейчас на Тэхандо.

Хорошо, что я вообще спросил.

Значит, он не до конца выкинул эту идею из головы. Пока я переживал, что можем столкнуться с очередным сектантом, Син Хэрян шел рядом и размышлял о том, как соорудить бомбу из удобрений для цветов и устроить диверсию.

Син Хэрян рассказал свой план. Если развалить Первую базу хотя бы наполовину, то выбравшимся не придется переживать о том, что на остров поднимутся сектанты. Им останется разобраться только с теми, кто уже на острове. Сейчас террористам кажется, что захват базы дает им стратегическое преимущество, но такое же преимущество есть и у тех, кому удалось сбежать.

Если разрушить Первую базу, террористам ничего не останется, кроме как попытаться эвакуироваться либо на Вторую базу, либо на Тэхандо. Одному Син Хэряну, конечно, всех не удержать, но он сможет хотя бы выиграть время. Можно даже обойтись без бомб – достаточно убрать несколько ключевых фигур в цепочке командования, чтобы посеять хаос среди верующих. Если устранить лидеров, то паства часто теряется и перестает понимать, кого слушать. (Пока Син Хэрян говорил, я вспомнил, как утром он расспрашивал Чжэхи о членах Церкви, – оказывается, не просто так.) Командир говорил не останавливаясь, и в какой-то момент я понял, что он уже объясняет, какой остров ближе всего к базе и как можно туда эвакуироваться.

Я прервал эту лекцию:

– Если все террористы разом переключатся на вас, то какой у вас шанс уйти живым?

Впервые его голос прозвучал неуверенно.

– Такие операции всегда рискованные. Исход предсказать невозможно.

Я не хочу снова смотреть на то, как Син Хэрян умирает. Не думаю, что смогу пережить это во второй раз.

– Пожалуйста, думайте в первую очередь о том, чтобы выбраться отсюда, – сказал я. – Чжихёк, Пэк Эён, Санхён – все они выбрались. Вот и вы должны. И Чжэхи тоже. Думаю, инженеры команды «Ка» предпочли бы, чтобы их командир выбрался со станции живым и здоровым, а не остался и героически погиб.

Син Хэрян ничего не ответил, просто продолжил идти в сторону зоны погружения. Я шел рядом и тоже молчал.

Дальше коридор раздваивался, но благодаря огромным иллюстрациям даже идиоту было понятно, где что. Человечек в гидрокостюме с баллоном на спине, плывущий среди рыб, указывал на зону погружения. Маленькие подводные лодки, уходящие в море, – на порт субмарин.

– Сюда, – сказал Син Хэрян и без колебаний свернул в зону погружения, как будто бывал здесь уже сотню раз.

Впереди почти сразу показалась дверь с крупной надписью «Центр гипербарической оксигенации». Прежде чем открыть ее, Син Хэрян обернулся ко мне и предупредил:

– Чжэхи знает, что мы придем.

– Да, верно.

– Не исключено, что он нас предал и внутри поджидают сектанты.

Слово «предал» неприятно кольнуло.

– Не думаю. У него уже было много возможностей. Он мог сдать нас еще на Второй базе, мы ведь были прямо перед носом у лидеров культа; но он и слова не сказал. Вряд ли Чжэхи по-настоящему верит в Церковь Бесконечности. Если бы верил, участвовал бы в нападении вместе с остальными. А он так и остался сотрудником инженерной команды «Ка». Сомневаюсь, что он нас предаст, пока ситуация не станет совсем безнадежной.

– Он мог оставаться в команде, чтобы следить за нами. Будьте готовы к худшему.

Мы открыли дверь и вошли.

Внутри, развалившись на диване со стаканчиком кофе, сидел Чжэхи. Завидев нас, он лениво помахал рукой и протянул:

– Ну наконец-то! Вы чего так долго? Лед уже почти растаял.

Глава 282. Зона погружения. Часть 2

В центре гипербарической оксигенации больше никого не было.

Син Хэрян бросил на Чжэхи короткий взгляд, кивнул и медленно пошел вдоль стен, делая круг по помещению. Раньше я бы, наверное, удивился, – с ним поздоровались, а он даже не подошел, но теперь понимал: он проверяет, не прячется ли здесь кто-то еще. Оценивает обстановку. Ищет возможную угрозу.

Сам Чжэхи, судя по всему, к такому поведению своего командира привык. Наверняка Пэк Эён или Со Чжихёк тоже не раз вели себя похожим образом.

Сам я направился прямиком к Чжэхи. Он полулежал на диване, перекинув одну ногу через подлокотник, и лениво пил американо со льдом. Похоже, он успел принять душ – на кончиках волос еще блестели капельки воды, хвост был распущен. Пока мы с Син Хэряном шли через ферму, я только и делал, что отряхивал с себя пыль и лез под каждую встречную систему орошения, чтобы хоть как-то умыться, а тут – человек, который нормально помылся. Глядя на него, мне отчаянно захотелось в душ. В памяти тут же всплыли все грязные полы, на которых я валялся, мусор непонятного происхождения, пыль, в которую я падал лицом…

Чжэхи втянул через трубочку кофе и, глядя на меня, спросил:

– Спаситель, почему ты хромаешь?

– Упал и приложился об пол.

– Толкнул кто?

– Нет. Просто спешил и поскользнулся.

– Да? А меня вот толкнули.

Точно. Было наивно думать, что он забудет.

Я сразу же извинился:

– Прости.

Чжэхи взял со столика стаканчик с американо и протянул мне. Так он показывает, что не злится? Я взял. Здесь, на базе, нельзя просто заказать американо со льдом – нужно просить «лонг блэк» с добавлением льда и воды.

Я стянул балаклаву и сделал глоток. Глубоко вдохнул.

Хорошо-то как… Кофе