Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Тоже Питер? — слегка изумился он, — бывает и такое. Но ты продолжай, я записываю.

— 23 года, русский, родился в Нижнереченске, закончил политехнический институт по специальности «радиотехника», там же и работаю — в Институте прикладных проблем.

— Что делал на Камчатке? — задал Питер следующий вопрос.

— Участвовал в экспедиции нашего института, — ответил я и, не дожидаясь уточнений, сам рассказал чего мы там исследовали, — внутренние океанические волны были целью наших экспериментов.

— Знаем мы ваши волны, — ухмыльнулся он, — радар вы налаживали в Березовой бухте. Но ладно, об этом не будем. Ты откуда английский так хорошо знаешь? — перепрыгнул он вдруг.

— Затрудняюсь с ответом, — пожал плечами я, — наверно лингвистические способности хорошие — вот и выучил.

— ОК, — задумался на секунду этот Вачовски, — как ты попал на корейский десантник?

Третий раз об этом спрашивают за последние дни, подумал я и со вздохом начал отвечать:

— Наш самолет маршрута Ключи-Магадан потерпел аварию возле одного из островов Курильской гряды…

— Какого именно острова? — перебил он меня.

— На нем написано не было, — огрызнулся я, — но примерно мы его определили, как Симушир. Все пассажиры и экипаж остались живы при этом… и два дня мы провели на острове, спасать нас так никто и не прилетел…

— Ты продолжай, — подогнал мои мысли Питер, — я внимательно слушаю.

— И вот на вторую ночь на этом острове, когда мы у костра грелись, — историю с бандитским вертолетом я и тут решил опустить, лишнее это, — нас нашел этот самый десантник… он прямо на пляж причалил, и корейские ребята забрали нас с собой. Ночь мы в трюме провели.

— Так, — почесал он в затылке, — а откуда корейский военный корабль взялся возле Курильского острова?

— Понятия не имею, — честно признался я, — сам задавался этим вопросом, но ни одного ответа на него не придумал. Просто взялся и все тут…

— И что случилось утром? — перевернул он страницу блокнота.

— Ни одного человека из команды корабля мы утром не обнаружили, — сказал я, — пусто было во всех помещениях, которые мы обследовали. Ну то есть потом-то мы нашли, куда они делись, но это уже через сутки.

— И куда они все делись?

— На корму, в помещение какое-то большое — там они и лежали все вповалку без признаков жизни, — честно рассказал я.

— Вам это привидеться не могло? — задал он вдруг такой странный вопрос, — ну что они там лежали.

И я понял его намек на лету.

— Вполне могло, мистер Вачовски, — не моргнув глазом ответил я, — во всяком случае под присягой я этот факт утверждать не возьмусь.

— Ок, — еще раз сказал дознаватель, — в общих чертах мне все ясно. Ты будешь находиться в этом госпитале еще день-два, а затем… затем по обстоятельствам — либо передадим тебя советским властям… — и он замолчал.

— А второй вариант какой? — вежливо поинтересовался я.

— Потом узнаешь, — отрезал он, — а сейчас вот что, Питер Балашов — ты вставать уже можешь?

— Не пробовал, — ответил я и сделал попытку подняться — как ни странно, но она прошла довольно гладко, слегка пошатывало меня, но не сильно — Получается, что могу.

— Тогда вот что, у нас на корабле никто толком русского языка не знает, так что предлагаю тебе поработать переводчиком у остальных ваших ребят, которых мы в море подобрали. Я сейчас их опрашивать буду.

— А что мне за это будет? — на автомате вырвалось у меня.

— А что тебе надо? — ответил он вопросом на вопрос.

Я задумался на секунду, а потом выдал:

— Посмотреть новости по телевизору. У вас ведь тут наверняка ловятся какие-то каналы…

— Договорились, — улыбнулся он, — только сначала перевод, а потом новости.

И он поддержал меня за локоть, и мы так вдвоем вышли в длиннейший коридор, теряющийся вдали как справа, так и слева.

— Нам сюда, — показал направление он, и мы переместились вправо примерно на пятьдесят метров и на два десятка дверей.

Навстречу нам попалась странная пара, одетая в военную форму, мужчина в годах и девушка-блондинка. И я с ужасом опознал в мужчине Наумыча, а в девушке Оленьку… при этом Наумыч еще и подмигнул мне. Закрыл глаза, потряс головой, снова открыл… фу, показалось — ничего общего, кроме бороды у мужика и цвета волос у девушки они не имели.

— Ты чего, голова кружится? — поинтересовался Вачовскм.

— Да, было немного, — не стал отпираться я, — но уже прошло. Можно двигаться дальше.

И мы зашли в еще одно помещение с табличкой «Military field hospital № 3». А внутри там стояли уже не две койки, как у меня, а целых четыре штуки. И на них лежали и сидели наш капитан… ну бывший, конечно, капитан… Ираклий, мой дружбан Серега и Виталик-радист с золотого прииска. Четвертая койка была свободной.

Глава 5

Срочные дела на Кутузовском

Как вы наверно и сами все догадались, звонила Галина Брежнева и предложила она немедленно подняться сами понимаете к кому на четвертый этаж. Поднялся, причем немедленно… подвергся небольшому обыску на входе и был допущен в сияющие чертоги града на холме.

— Папа хочет с тобой поговорить, — заявила мне с порога Галя, — так что иди давай и говори… только поаккуратнее там, — зачем-то добавила она в конце.

— Значит, это со здоровьем не связано? — уточнил я.

— Нет, не связано, — подтвердила она, — иди уже, а то он ждать не любит.

И я зашёл все в ту же маленькую спальню в самом конце его необъятной квартиры — Ильич лежал там на диване в полосатой фланелевой пижаме в очках и читал газету. Известия, как я разглядел, а не Правду почему-то.

— Аааа, — сказал он, скосив взгляд на меня, — пришел… ну садись, побеседуем.

Я послушался и сел на стул рядом с диваном по стойке смирно, только что под козырек не сделал.

— Добрый вечер, Леонид Ильич, как здоровье? — спросил я, чтобы не молчать.

— Налаживается, — буркнул он, — твоими молитвами в том числе. Я вот что хотел сказать… — и он взял тяжелую мхатовскую паузу, вот честное слово не меньше полминуты.

— Вот ты, как лицо незаинтересованное и далекое от наших кремлевских интриг, скажи — что там в глубинке про нас думают? Про руководство страны и про меня лично?

— Хм… — чуть не подавился я, не ожидал такого вопросика на засыпку, — разное думают, Леонид Ильич…

— Можешь звать меня дядя Лёня, — милостиво разрешил он.

Вот же племянничек отыскался, подумал я, но решил не скрывать фактов:

— Страна у нас большая, проблем и нерешенных вопросов хоть отбавляй, так что иногда поругивают, если честно… анекдоты опять же рассказывают…

— Знаю я про эти анекдоты, —