Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

нее сразу соревновательный рефлекс включается… сам по себе Витька не сказать, чтобы Апполон или Ален Делон. Нормальный парень. — она пожимает плечами: — но начала с ним Лилька крутить и все сразу задумались — а может чего-то в нем есть? И все, понеслась… Лилька не ревнивая, а Витька кобель, вот и сложилась ситуация. Вот тебе первый совет — отвянь ты от тренера, найди себе ношу по силам.

— Ага, ты так только говоришь! Сама-то! Видела я как ты него посматриваешь! Меня не проведешь! — прищуривается Арина: — от конкуренток хочешь избавиться⁈

— Женская паранойя. — вздыхает Наташа: — хорошо, вот тебе второй совет от тети Наташи, если хочешь мужика привлечь, то действовать нужно как сапер на минном поле — осторожно, в два касания…

— Снова ты меня обманываешь! Можно подумать Лилька осторожничала когда! Она не сапер а асфальтоукладочный каток на минном поле и слон в посудной лавке! — складывает руки на груди Арина и подозрительно смотрит на свою собеседницу: — скажешь не так? Ты на нее посмотри!

— … Лилька. Лилька она такая, да… — соглашается с ней Наташа, глядя на площадку, где как раз Лиля подбирает мяч у самой земли: — но ты обрати внимания, что она прыгала рядом с Витькой, прыгала, но не навязывалась никогда. Вроде как просто так прыгала, поскакунья-стрекоза. Всего этого «я ваша навеки» не было. А из тебя постоянно какие-то пошлости вылетают, Железнова, в духе дамского романчика прошлого века. «Сударь, вы стряхнули пыльцу моей невинности» и все такое. Ты вон лучше у Синицыной научись стихи писать то больше толку будет. Читала ее «любовный цикл»?

— … — Арина замолкает, уперев взгляд в землю. Тем временем на площадке передышка и к ним подходит улыбающаяся Лиля Бергштейн, вытирая лицо полотенцем.

Лиля Бергштейн подошла к скамейке легкой, пружинистой походкой, характерной для тех, кто готов в любую секунду сорваться с места и нырнуть за мячом. Метр шестьдесят пять — для волейболистки почти карлик, но это с лихвой компенсировалось невероятной подвижностью и реакцией кошки. Короткие светлые волосы были взъерошены и прилипли к вискам, а в глазах плясали озорные искорки.

— Чего грустим, кого спим? — она плюхнулась на скамейку рядом, не переставая улыбаться. Улыбка у нее была фирменная — широкая, искренняя, с ямочками на щеках, от которой казалось, что весь мир — это одна большая веселая игра. — видели какой мяч подобрала? Юлька Синицына такую свечку дала! Я даже на какой-то миг мячик из виду потеряла, так высоко взлетел. В зале так не подашь, там потолок, а тут… вжух! В стратосферу!

— Мы тут обсуждаем куда Витька подевался и что если первой к мужчине подойти, то он испугается и убежит прочь как олень. — говорит Наташа. Арина краснеет.

— Какой еще олень? — спрашивает подошедшая Маша Волокитина, она протягивает руку и Наташа подает ей бутылку с минеральной водой.

— Северный. — продолжает она: — благородный. С вооот такими рогами на голове. — она показывает какие именно рога на голове у оленя.

— Смотри-ка, а там в теннис играют. — вытягивает шею Лиля Бергштейн: — видела какие красивые шортики? Тоже такие хочу! Нужно спросить, где взяли… ну или крой запомнить… я потом в нашем ателье себе закажу.

— А? — Наташа поворачивается назад. — А? — Наташа поворачивается назад. Действительно, за время их тренировки на теннисных кортах, расположенных в двадцати метрах позади волейбольной площадки, появились игроки. Два корта с красным грунтовым покрытием были разделены высокой зеленой сеткой-рабицей, а вокруг каждого тянулась белая разметка, местами уже стертая от постоянного использования.

На дальнем корте двое мужчин средних лет в традиционных белых майках и длинных спортивных брюках вяло перекидывали желтый мячик, больше разговаривая через сетку, чем играя. А вот на ближнем корте разворачивалась куда более энергичная партия — четыре девушки играли в парном разряде, и одна из них действительно выделялась.

Вместо привычных для советских теннисисток длинных белых юбок или спортивных штанов, на ней были короткие белые шорты — прямой крой, идеальная длина до середины бедра, с аккуратными стрелками. Белая рубашка-поло была заправлена в шорты, подчеркивая тонкую талию, а на голове красовалась белая кепка с козырьком — не простая панамка или косынка, а настоящая спортивная кепка с вышитым логотипом, который девушки не могли разобрать с такого расстояния.

— Ого, — присвистнула Маша Волокитина, — это точно не местная. Посмотрите, как она двигается!

Девушка перемещалась по корту с какой-то особенной, почти кошачьей грацией — белые кроссовки (явно не советского производства) легко скользили по грунту, оставляя характерные следы при резких разворотах. На запястье поблескивали белые напульсники на обеих руках, а ракетка в руке выглядела дорогой даже издалека — блестящая, с яркими струнами.

— И носки у нее с помпончиками сзади! — восхищенно выдохнула Лиля. — Видели? Такие маленькие, розовые! Я такие только в кино видела! Девчонки, я точно себе такие шорты сошью! И носки найду… или сошью. Достану.

Остальные три теннисистки выглядели типично для Ташкента — белые юбки до колен, простые майки, косынки на головах — что только сильнее подчеркивало необычный вид незнакомки. Она била по мячу с форхенда, и каждый удар был выверен с точностью часового механизма. Даже не понимая тонкостей тенниса, волейболистки видели — играет профессионал.

— Интересно, откуда она? — задумчиво протянула Наташа. — Может, из Москвы? Москвичка как наша Арина…

— В Москве так не одеваются. Она иностранка, наверное, — говорит Арина, в свою очередь вытянув шею: — выглядит как будто с международных соревнований. Я в теннисе не сильно разбираюсь, но

— А может, из Прибалтики? — предположила одна из девушек на скамейке. — Там же ближе к Европе, у них всякие модные штуки бывают.

— Да какая разница, — отмахнулась Арина, хотя и сама с интересом разглядывала теннисистку. — Подумаешь, шортики надела.

— Это не просто шортики, — возразила Лиля: — посмотри как она играет… ей с ними скучно. А надо чтобы было весело. Пойду-ка я…

— А кто знает где Виктор Борисович? — задается вопросом вслух Арина Железнова.

— Наверное опять с Николаем куда-то пошел. — гудит Валя Федосеева, встав у