Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Эйс! — крикнула с бортика Арина Железнова: — кто там на Бергштейн ставил?

Вторая подача Катарины была столь же элегантной — мяч пролетел по идеальной траектории, приземлился точно на линию и резко ушел в сторону. На этот раз Лиля хотя бы попыталась добежать, но опоздала, едва не достала мяч ракеткой, зато успела упасть на колени и проехаться по грунту, оставив две борозды.

— Класс! — выдохнула она, поднимаясь и отряхивая коленки. — А можно я теперь попробую?

— Лилька! Дура, коленки береги! — хватается за голову Маша Волокитина: — ты чего творишь⁈ Завтра у нас матч, завтра, а не сегодня и по волейболу, а не по теннису! Ты себе так коленки сотрешь! Надень наколенники хотя бы!

— Точно. — с места срывается Наташа Маркова, добегает до Лили, помогает той натянуть синие наколенники и хлопает по плечу: — Машка правду говорит, Лиль, береги себя. Ты нам завтра на площадке край как нужна.

— Твоя подача! — кричит девушка в белых шортиках и бросает мяч Лиле, та легко ловит его левой рукой и подбрасывает в воздух. Катарина улыбается и поправляет напульсник на руке, прокручивает в руке ракетку, готовясь принимать. Лиля подбрасывает мяч… Удар! Ударила снизу, послав такую свечку, что все только ахнули. Мяч взмыл, исчезая в прозрачно-синем небе…

— Использует преимущества открытой площадки. — бормочет себе под нос Маша Волокитина, наблюдая за игрой: — в зале так высоко не пробьешь…

— Что это было? — Катарина, легко отбивает мяч с лёта прямо в угол. Тунц! — удар мяча по упруго натянутым струнам ракетки.

Но Лиля уже неслась туда. Она скользнула на правой ноге, как на коньке, развернулась и каким-то невероятным движением — больше похожим на удар клюшкой в хоккее — отправила мяч обратно. Мяч пролетел низко над сеткой и упал прямо на линию, упал и откатился в сторону, едва подпрыгнув,

— Оля-ля! — удивленно выдохнула Катарина. — Это было… необычно.

— У Лильки получилось! — завопила Алена и подняла руки вверх в торжествующем жесте. — Железнова, готовь деньги!

Следующую подачу Лиля сделала уже серьезнее — сильный удар сверху, почти как в волейболе. Мяч полетел с такой скоростью, что Катарина едва успела подставить ракетку. Отбила, но неточно — мяч полетел высоко. Лиля подскочила к сетке и что было сил шарахнула по мячу сверху вниз. Мяч впечатался в грунт на стороне немки с таким звуком, что казалось, оставит вмятину. Отскочил куда-то в кусты, по крутой дуге перелетев заграждение из сетки-рабицы, и девочки из местного теннисного тут же побежали искать его, светло-зеленые мячи для большого тенниса были дефицитом в Советском Союзе. Терять мячи было бы непозволительной роскошью.

Катарина моргнула, глядя как девочки сорвались с места. Ее улыбка погасла.

— Два-два, — констатировала она и взяла мяч для своей подачи. На этот раз она подала серьезнее — не просто технично, а с силой. Мяч просвистел мимо Лили, но та успела выставить ракетку, и мяч, срикошетив, полетел обратно странной дугой. Катарина легко отбила в дальний угол, уверенная, что босоногая волейболистка не успеет. Но Лиля побежала. Нет, не побежала — понеслась. Ее босые ноги буквально взрывали грунт, оставляя красные облака пыли. В последний момент она нырнула — именно нырнула, как в волейболе — растянулась в полете и умудрилась достать мяч самым краем ракетки. Мяч взмыл свечкой.

Катарина подбежала к сетке для убойного удара, но Лиля уже вскочила и неслась обратно. Немка ударила в противоположный угол — Лиля развернулась на полной скорости, чуть не упав, добежала и отбила. Снова в другой угол — снова безумный спринт.

— Она что, не устает? — пробормотала одна из местных теннисисток, смуглая девушка со смешными косичками и в белой кепке с надписью «СССР».

— Это же Бергштейн, — прогудела Валя Федосеева: — У нее вместо легких турбина, а вместо ног — пружины. И вместо сердца — пламенный мотор. Ее бы энергию да в мирных целях…

— Мирное применение Бергштейн невозможно. — качает головой Синицына и поправляет очки: — она по природе своей деструктивна, ей лишь бы что-нибудь сломать или на зуб попробовать. Она как ребенок — или стучит со всей силы или в рот тянет… или и то и другое сразу, вон как с Витькой.

— У вас так всегда? — осторожно спрашивает Марина Миронова, глядя на носящуюся по корту Лилю: — ну то есть мы же тренироваться должны были, нет? Завтра важный матч… меня с завода отпустили в командировку, а она носится…

— А ты попробуй ее оттуда вытащить. — предлагает ей Маша Волокитина: — она же как тот карась из сказки про Конька-Горбунка. «Будьте милостивы братцы, дайте чуточку додраться!» — это про нее написано. Пусть набегается, пар выпустит, крепче спать потом будет.

— Ерш. — машинально говорит Марина Миронова.

— Чего? — не понимает Волокитина.

— Ерш там был. Ну в сказке. И автор — Ершов по-моему…

— А… — протянула Маша и разговор как-то сам собой умер. Девушки смотрели что происходит на теннисном корте. А там тем временем розыгрыш длился вот уже больше минуты. Катарина методично гоняла Лилю по всему корту, но та доставала всё. Падала, вскакивала, скользила, кувыркалась — и отбивала. Не всегда правильно, часто криво, иногда совершенно дико — но отбивала. Наконец, измученная этой беготней, Катарина ошиблась — послала мяч в сетку.

— Три-два! — радостно воскликнула Лиля, подпрыгивая на месте. — Это было весело! Давай еще так!

Катарина вытерла лоб напульсником. Впервые за игру. Потом посмотрела на Лилю внимательнее — та даже не запыхалась, только раскраснелась и сияла от восторга.

— Она у вас железная, да? — осторожно спросила одна из девушек-теннисисток, что стояли рядом.

— А то. Железный Кайзер собственной персоной. — кивает Наташа Маркова: — кто в первый раз ее видят, думают — и откуда у нее такое прозвище, она ж легкая и веселая как мячик в детской игре… но те кто против нее на площадку выходят после второй партии начинают понимать. Она — железная. Хотя может