Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Товарищ маршал, личный состав и материальная часть к инспекции готовы, — доложил он.

— Показывайте, товарищ подполковник.

Он повел нас с начштаба к стартовой позиции. Вдоль бетонной площадки, укрытые маскировочными сетями, стояли пусковые установки. Сами ракеты уже были смонтированы на направляющих — длинные, серебристо-серые, с хищно заостренными головными частями.

Рядом с ними выстроились стартовые расчеты в танкистских комбинезонах и шлемах. Специальной формы у ракетчиков не существовало. Да и проходили они пока что по ведомству артиллерии.

— На боевом дежурстве — шесть установок, — докладывал тем временем подполковник. — Еще четыре в резерве, на технической позиции. Горючее и окислитель — в подземных хранилищах, под охраной. Время приведения в готовность к пуску — два часа.

Я прошел вдоль рядов. Остановился у одной из ракет, коснулся рукой холодного металла. Снаряд возвышался надо мною почти на пятнадцать метров. Диаметр его составлял чуть больше полутора метров.

Корпус, сделанный из алюминиевых сплавов, был гладким, без единой заклепки. Сварной шов проходил по всей длине, аккуратный, ровный. Вообще, ракета впечатляла даже меня, человека из космической эры.

— Говорят, что на серийном производстве упростили конструкцию, — сказал я.

— Так точно, товарищ маршал, — ответил командир дивизиона. — По сравнению с опытными образцами, на «Р-1МС» изменили систему управления. Гироскопы и автопилот доведены до ума. Точность выше, чем у предыдущей версии почти вдвое.

— Дальность?

— Двести семьдесят километров, — без запинки ответил он. — Боеголовка — полторы тонны в тротиловом эквиваленте. Этого достаточно, чтобы накрыть любой крупный объект в зоне поражения… Мы провели два учебных пуска на полигоне. Обе ракеты легли в круг радиусом меньше тридцати метров. Для такого класса оружия это хороший результат.

Я кивнул. Сам знал, что для баллистических ракет точность — главная проблема. В прежней версии истории, немцы так и не смогли довести «Фау-2» до приемлемого уровня. У нас получилось лучше.

— Как обстоит у вас с подготовкой расчетов?

Сухарев, казалось, стал еще прямее и выше.

— Все офицеры и сержанты прошли полный курс обучения, товарищ маршал, — доложил он. — Технический персонал набран из числа лучших артиллеристов, которые прошли переподготовку. Работают уверенно.

— Проверим.

Я подошел к ближайшей пусковой установке, где стоял расчет — семь человек в комбинезонах, в шлемофонах. Они вытянулись по стойке смирно. Я махнул рукой: «Вольно», но они все равно торчали, как истуканы.

— Кто командир расчета? — спросил я.

— Я, товарищ маршал Советского Союза, — откликнулся паренек лед двадцати пяти. — Старший лейтенант Ковалев.

— Расскажите, как проходит подготовка к пуску.

Он начал докладывать четко, без запинки. Я слушал, не перебивая. Говорил Ковалев по делу, без лишних слов, чувствовалось, что службу свою знает. Я задал несколько уточняющих вопросов по системе наведения, порядку заправки и аварийным процедурам.

— Молодец, — сказал я, выслушав ответы. — Продолжайте службу.

Ковалев козырнул, и я отправился дальше. Мы обошли все позиции, заглянули в командный пункт — подземный бункер с картами, пультами управления и средствами связи. Там было сухо, чисто, пахло краской и машинным маслом.

Операторы сидели за приборами, не отрываясь от экранов локаторов. Дежурный офицер собрался было гаркнуть, но я махнул рукой, чтобы не мешал товарищам нести службу. Небо в районе Пенемюнде следовало держать под контролем.

— Связь с Москвой и Берлином осуществляется по защищенным каналам, — пояснил подполковник. — В случае обрыва основной линии, можем использовать дублирующую радиосвязь на закрытых частотах.

— Хорошо, — сказал я и повернулся к Маландину. — Запишите, вынести благодарность личному составу за отличную подготовку. И отметьте старшего лейтенанта Ковалева — грамотный командир.

— Есть, товарищ командующий, — откликнулся начштаба.

Мы вышли на свежий воздух. Смеркалось. Ракеты на пусковых установках казались неподвижными серебряными стрелами, готовыми в любой момент сорваться в небо. Я посмотрел на часы. Самое время.

— Товарищ маршал, — подошел ко мне командир дивизиона, — разрешите вопрос?

— Спрашивайте, товарищ Сухарев.

— Когда мы сможем провести полноценные учения с боевым пуском? Расчеты готовы, техническая часть проверена. Ждем только команды.

— Ну так действуйте!

Глава 20

Сухарев на мгновение замер, переваривая услышанное. Потом в глазах его мелькнуло понимание, догадался, что этот сюрприз я подготовил заранее. Не задавая лишних вопросов, козырнул и сказал:

— Есть, товарищ маршал!

Он развернулся и быстрым шагом направился к командному пункту. Хотя мог бы не торопиться, но не в моих привычках обнадеживать подчиненных, которые должны быть готовы выполнить приказ в любой момент.

— Герман Капитонович, — сказал я, обратившись к начальнику штаба. — Вы же передали распоряжение о запуске самолета-буксировщика конуса?

— Передал, товарищ командующий, — ответил начштаба. — Самолет вылетел с аэродрома под Штральзундом двадцать минут назад. Через полчаса будет в зоне.

Я кивнул. Замысел мой был прост, проверить не только готовность расчетов к пуску, но и работу всей системы — от обнаружения цели до принятия решения и выполнения команды на поражение.

Самолет-буксировщик, переоборудованный «Су-2», шел на высоте пять тысяч метров, курсом на Пенемюнде. Войдя в зону, он выпустит из бомболюка матерчатый конус с металлическими полосками, чтобы быть видимым для РЛС.

Если система сработает, ракета должна перехватить его на подлете к побережью. Мы вернулись в командный пункт. В бункере уже было оживленно. Сухарев стоял у пульта, отдавая команды. Дежурный офицер докладывал:

— Цель на экране. Курс — двести семьдесят градусов, высота — пять тысяч. Скорость — четыреста километров в час.

Я подошел к экрану радиолокатора. На зеленом фоне мерцала светящаяся точка. Самолет-буксировщик шел прямо на Пенемюнде. Пока он наблюдался как единая цель, но вскоре должен был разделиться.

— Цель разделилась! — доложил дежурный.

— Вторая — это буксируемый конус, — подсказал я, на всякий случай.

— Вторая отметка более тусклая, — заметил Сухарев.

— Вот по ней и бейте, — сказал. — Дайте команду на пуск.

Сухарев взял микрофон.

— Расчету номер один — приготовиться к пуску. Цель — воздушная, высота пять тысяч, скорость четыреста. Ручное наведение.

— Расчет номер один готов, — ответил голос из динамика.

— Пуск!

Земля дрогнула. Даже в бункере было слышно, как с ревом рвется с направляющих ракета. Я подошел к перископу наружного обзора. В предзакатном небе висел белый след. Через сорок секунд вторая засветка на экране радиолокатора исчезла.