"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

class="p1">Великий инквизитор прошла мимо меня. Она осмотрела ангар, статический занавес, закрывающий люк наверху, звезды, мостки, переходы и краны, поднимающиеся под самый потолок, к сводчатым переборкам.

– Однако, если что-либо обнаружится… надеюсь, вы окажетесь в деле потерпевшим, – добавила она.

– Позвольте вопрос? – выступил я вперед, чувствуя беспокойство офицеров.

Великий инквизитор сложила когтистые руки за спиной. Ее молчание я воспринял как знак согласия.

– Зачем здесь лорд-директор? – Задавая вопрос, я даже не взглянул на Браанока, как будто он не стоял в нескольких футах от меня.

Бледная женщина не отвлеклась от осмотра ангара.

– Лорд Марло, ваши усилия в войне – бесценны. Директор разведывательной службы не хочет потерять столь ценный актив, и потому его команде было позволено добыть все полезные данные из систем вашего корабля, а мы, в свою очередь, должны обеспечить полную безопасность этого процесса.

Она повернулась, тряхнув плащом, и то ли я спятил, то ли выражение ее лица смягчилось.

– Лорд Марло, не волнуйтесь. Если вы невиновны, то вам нечего бояться, кроме самого страха. Если вы, как указано в вашем рапорте Имперскому совету, лишь потерпевший, мы найдем виновного и накажем по всей строгости.

Она говорила так искренне, что я на миг решил, что она вовсе не ферзь, а пешка. Неужели Браанок и ею манипулировал? Манипулировал самой Капеллой? Отправил их сюда, чтобы они нашли зерно зла, которое он намеревался посадить?

«Кто играет и кем играют?» – задался я вопросом, позволяя увести себя в каюту, откуда я пришел.

Я знал протокол. Всех офицеров должны были изолировать и допрашивать поодиночке, ища несоответствия в показаниях, трещины в нашей броне.

И они наверняка их найдут.

Как бы я ни старался скоординировать обман, он наверняка будет раскрыт. Лишь истина способна вечно выдерживать осаду. Я мог только надеяться, что Лориану и Бандиту оставят достаточно свободы, чтобы закончить их собственное расследование, прежде чем Браанок и великий инквизитор сделают окончательные выводы.

За моей спиной со свистом закрылись двери каюты, и я услышал тихий гул сервоприводов. Вход запечатали намертво.

Я остался один.

«Заражение».

Оно не входило в число Двенадцати скверн, однако могло привести к «сношению» или «одержимости». Это было древнее слово, включающее в себя множество скрытых смыслов, слово, которое могло закончиться для человека смертью, будучи лишь произнесенным вблизи от чужих ушей. «Заразиться» означало быть преследуемым машинами, как призраками в туманную эру древних. Искусственный интеллект – как крысы в стенах, как пауки – мог проникнуть в любую систему, в любой механизм и укорениться там. Его распространение можно сравнить с ростом раковой опухоли или грибка, только применительно к компьютерным хранилищам. Думаю, раздутая туша Братства с червеобразными отростками на чрезмерно длинных руках – хорошая тому иллюстрация. Это скверна, разложение, гниение, которое ниппонцы называют «кегаре»[98].

Некий грех.

В том, что заражение обнаружат, сомневаться не приходилось, ведь они – инквизиция или сопровождавшие сэра Лоркана оперативники разведывательной службы – принесли ее с собой в виде плененного в каком-то устройстве экстрасоларианского деймона. Под видом расследования они собирались просто внедрить его в систему «Тамерлана». Когда факт заражения подтвердился бы, они с легкостью установили бы мою связь с преступлением и обвинили в одержимости или сношении с деймонами. Мне было бы не сносить головы.

В очередной раз.

Возможно, вас это удивит, но я не боялся. Я сидел в сумрачной каюте, не снимая шинели и пояса. Мне лишь никак не удавалось заглушить гул в голове. Шестеренки вращались, щелкали. Все мои надежды были взвалены на Бандита и хрупкие плечи Лориана Аристида.

В коридорах «Тамерлана» завелся не один паук. Плелась не одна паутина.

Должно быть, в конце концов меня сморил сон. Нервное ожидание перешло в нетерпение, а нетерпение – в дремоту. Со стены за мной наблюдал восьмикрылый ангел возмездия Вента, и все накопленные за мою долгую жизнь вещи, выстроившиеся вокруг меня, словно свечи, зажженные перед иконой, вдруг обрели дополнительную весомость.

Кто-то постучал в дверь – вероятно, охранник. Спустя секунду болты развинтились и дверь отъехала в карман.

Я ожидал, что передо мной появится желающий позлорадствовать Лоркан Браанок. Может, сама великий инквизитор, решившая начать расследование с «головы». Кого я точно не ожидал, так это сэра Фридриха Оберлина, с его усталой улыбкой и грустными глазами. Оберлин, вне всякого сомнения, был палатином, но обладал типичной чертой пожизненного бюрократа: его внешность была совершенно заурядной. Мягкие черты, темно-русые волосы. Его лицо не было ни красивым, ни уродливым, а совершенно непримечательным. Эта неприметность лишь усиливалась благодаря его серому костюму, единственным украшением которого был приколотый к лацкану герб разведки, и старинному чемодану, который был у Оберлина в руке. Но несмотря на внешнюю смиренность, этот человек был рыцарем и носил в начищенных ножнах на правом бедре меч из высшей материи.

– Директор попросил меня запротоколировать, – слабо улыбнулся он.

– Запротоколировать что? – спросил я, не вставая, чтобы поприветствовать коллегу-рыцаря как положено.

В ответ на мой вопрос в каюте появились три закутанные в черное фигуры; одна в белой мантии с капюшоном, две другие – с повязками на глазах и чемоданчиком.

Оберлин отошел в сторону, пропуская инквизитора и катаров. Я присмотрелся к чемоданчику – плоской металлической таблетке длиной в половину журнального стола, на который ее положили, – как будто он был свернувшейся ядовитой змеей.

Инквизитор откинул белый капюшон, открыв гладко выбритую макушку и темно-зеленые глаза. Абсолютно безволосый, как и его высшие начальники, он напомнил мне гомункула-андрогина вроде тех, что прислуживали при императорском дворе.

Он не поклонился.

– Адриан, лорд Марло, меня зовут Гереон. Госпожа поручила мне проверить вас.

Его голос был ровным, спокойным и почти приятным, несмотря на угрозу, что он мне нес.

Не решаясь встать из-за опасений, что это сочтут попыткой сопротивления, я остался сидеть и лишь сжал на колене левую руку так, чтобы почувствовать боль, почувствовать, что она вдруг стала живой, настоящей. Подарок Кхарна Сагары не был оснащен никакой электроникой, но кости были из адаманта. Пусть технически они не были механическими и управлялись моей собственной заново выращенной плотью, это могло не иметь значения. Оснащение тела машинами считалось поруганием, еще одной скверной. Одной лишь руки Марло могло быть достаточно, чтобы доказать, что он заодно с деймонами!

– Проверить? – переспросил я. – Чтобы определить, виновен ли я?

– Только чтобы определить, что вы по-прежнему человек, – качнул головой инквизитор Гереон. – Пожалуйста, не вставайте.

Я уже привстал, чтобы разоружиться, и сообщил об этом инквизитору:

– Ваше преподобие, могу я сложить оружие?

Я жестом указал на латунные крючки на стене