Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Лицо Чердака тут же расплылось в улыбке.

— Во! — он показал большой палец. — В порядке Машка. Три дня продержат, потом выпишут. Мелкий здоровый, орёт как сирена. Весь в дядьку! Мне кажется, он и похож на меня чем-то, она фотку скинула!

Он покопался в телефоне и показал фотографию малыша. Я улыбнулся.

— Здорово, — улыбнулся я. — Надо выписку хорошую организовать.

— Это понятно, — торопливо кивнул Чердак. — Так, что делать с Арнольдом твоим? Поедем к нему?

— Поедем, — согласился я. — После приёма, но до дежурства. Давай в шесть тридцать у поликлиники.

Чердак довольно потёр руки. Любил он это дело, и даже официальная работа не уменьшила его страсть к подобным разборкам.

— Буду! — заявил он. — До вечера!

Он развернулся и почти бегом побежал в другую сторону. Я покачал головой и вернулся в кабинет.

Арнольды Арнольдами, а сначала приём. Лена была всё такая же рассеянная, но виду я не подавал.

Начался приём, одной из первых зашла новенькая пациентка, женщина лет сорока.

— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Трусова Ирина Константиновна. Я не с вашего участка, честно вам говорю. Но уже и не знаю, к кому идти. Меня по кругу гоняют. Вот и попросилась к вам, о вас такие отзывы хорошие ходят.

— Рассказывайте, — кивнул я. — Что беспокоит?

— Суставы болят, — начала она. — Причём по очереди, то кисти, то колени. Странно так, ладно бы что-то одно болело.

Уже интересно. Такие боли называются мигрирующими. И для суставов это нехарактерно, обычно болят одни и те же группы.

— Слабость постоянная, — продолжила она. — И температура по вечерам поднимается. Тридцать семь и два, самая неприятная. Я уже была у другого терапевта, мне выписали таблетки. Полегчало на время, а потом опять всё вернулось.

— Какие таблетки? — уточнил я.

— Противовоспалительные, — она наморщила лоб. — Название не помню, если честно. И для желудка ещё, омепразол.

Противовоспалительные препараты могли снять симптомы, но причина осталась. Тут надо было искать глубже. Так, а кто их назначал… Елена Александровна, надо же.

Хорошо бы провести с терапевтами ещё одну планёрку, напомнить о важности дополнительных обследований. Я понимаю: часто пациенты и сами жаловались весьма скомканно. Но всё-таки причину надо было искать.

— Что-то ещё заметили? — спросил я. — Ещё симптомы?

Ирина Константиновна задумалась.

— Вообще ещё волосы начали выпадать, — призналась она. — Гораздо больше обычного. Я думала, от нервов, нервничаю я часто.

Суставной синдром, алопеция, субфебрильная температура. Я осмотрел женщину праной. Да, похоже, это системная красная волчанка.

Аутоиммунное заболевание суставов, мышц и кожи. Очень часто характерным симптомом является сыпь на лице в виде бабочки, которая затрагивает нос и скулы. У Ирины Константиновны такой сыпи не было, видимо, поэтому Елена Александровна и не связала все симптомы воедино. Но всегда стоит помнить, что эритема — это и не обязательный диагностический критерий.

— Давайте я вас осмотрю, — сказал я.

Перешёл к осмотру. Суставы припухлые, болезненные на ощупь. Подчелюстные лимфоузлы слегка увеличены. Пульс немного повышен, давление в норме.

Несколько клинических критериев волчанки при осмотре выявил сразу. Надо отправить женщину на дополнительное обследование и к ревматологу. Когда диагноз подтвердится — начнём лечение праной.

Не самое удобное решение в этом мире, но сильно лечить праной до анализов я не мог. В этом случае картина получалась бы смазанной. И становилось непонятно, что именно я лечу. Поэтому в таких ситуациях я вливал немного праны для поддержания организма, а лечение начинал со второго или третьего прихода ко мне.

— Значит, так, — начал объяснять я. — Все ваши симптомы связаны с одним заболеванием. Оно называется системная красная волчанка. Это аутоиммунное заболевание, которое затрагивает сразу весь организм. Теперь главное, правильно начать его лечить.

Хотя полностью оно, согласно медицине этого мира, неизлечимо. Однако я поддерживал ещё пару человек со своего участка, вливая им прану каждый раз, когда они приходили за препаратами. И держал их в стабильной ремиссии.

— А почему до этого его не поставили? — задала Ирина Константиновна один из моих нелюбимых вопросов.

— Потому что картина у вас нетипичная и терапевты обращали внимание не на все симптомы в совокупности, — ответил я. — Их вины здесь нет, собрать их воедино довольно сложно. Возможно, сегодня вы пожаловались на что-то, на что не жаловались им. Или при осмотре появился дополнительный фактор.

Коллег надо защищать перед пациентами, и я всегда придерживался этой стратегии.

— А что делать? — кивнув, деловито спросила она.

Я начал выписывать направления. Анализ на антинуклеарный фактор — к счастью, его у нас делали. Общий анализ крови, мочи, биохимию. Рентгены суставов. УЗИ почек и брюшной полости.

И направление к ревматологу в Саратов.

— В Аткарске ревматолога нет, — сказал я. — Запишу вас в Саратов. Сдадите анализы здесь, с результатами поедете туда. Там вас поставят на учёт, проведут дообследование, назначат лечение. Потом вернётесь ко мне, объясню, что делать дальше.

Женщина внимательно всё выслушала и кивнула.

— Поняла, — сказала она. — Всё сделаю. Спасибо вам огромное.

Я дал ещё несколько рекомендаций. Избегать солнца, в том числе, — это очень важно при таком диагнозе. И Ирина Константиновна ушла.

Опять пришлось отправлять пациента в Саратов. Я знал, что это необходимо, но всё-таки очень часто ощущал нехватку узких специалистов в нашем городе. Ни пульмонолога, ни ревматолога, ни эндокринолога. Один гастроэнтеролог вон Ван Пис сидит смотрит. Хотя надеюсь, что уже не смотрит.

В итоге, когда пациент наконец попадает к узкому специалисту, проходит очень много времени. А в медицине время терять нельзя.

Попробую поговорить с Кречетовым, если он успеет выйти на работу до моего увольнения. Пора поднять вопрос об узких специалистах. Пусть или приезжают по графику, раз в неделю, или хотя бы настраивают телемедицину. Варианты есть.

Сделал себе пометку в блокноте и тут в кабинет вошла новая женщина. По таким сразу было видно, что это не пациенты, а жалобщики. Лицо красное, губы поджаты, кулаки сжаты.

— Это вы тут главный? — сразу же спросила она.

После таких вопросов мне хочется выкрикнуть: «Чур не я!» — и спрятаться под стол.

— Я заведующий терапией, — вздохнул я. — Слушаю вас. Присаживайтесь.

Садиться она не стала. Упёрла руки в боки и приготовилась вещать.

— Безобразие