Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Это называется рабочей привязанностью, — продолжил я. — Когда человек, с которым ты вместе работаешь, становится особенным. Близким. И да, такое часто бывает у врачей и их медсестёр, так что ты далеко не первая.

— Звучит так, будто ты меня успокаиваешь, — пробормотала она. — Как пациента.

Я чуть улыбнулся.

— Может, я и успокаиваю, — честно сказал я. — Но говорю правду. То, что ты чувствуешь, это про другое. Это значит, что ты живой, неравнодушный человек. Тебе важен тот, с кем ты работаешь. Это говорит о тебе очень много хорошего, Лена. Но это не та любовь, о которой ты думаешь. Это глубокая профессиональная симпатия. Они очень похожи, и всё-таки это разные вещи.

Лена задумчиво смотрела себе под ноги.

— Мы стали очень хорошими друзьями, — продолжил я. — И очень близкими людьми. Но не в романтическом плане, нет. Просто хорошо понимаем друг друга.

— Но я думаю о тебе, — робко сказала она.

По крайней мере, у нас начинает выстраиваться диалог, хорошо.

— Такое тоже бывает, — кивнул я. — Можно думать о каком-то человеке, но это же не означает, что у вас любовь. Я могу весь день думать, как там Кречетов, например. Сегодня весь день думал про Чердака и его сестру. Нет, мысли никогда ничего не значат на самом деле. Ты просто думала о том, что занимает сейчас большую часть твоего времени.

Лена снова помолчала.

— Мне и правда очень хорошо с тобой, — заметила она. — И весело, и работать легко. И в какой-то момент да, я подумала, что влюбилась. И очень испугалась этого.

Вот как просто объясняется её растерянность. Всё оказалось весьма банально.

— Мне с тобой тоже легко и весело, — заверил её я. — Но нет, это не влюблённость. Это другое.

Вы не понимаете, это другое.

— Мне очень одиноко, — вдруг призналась Лена. — Всю жизнь ужасно не везёт с молодыми людьми. Сначала Кристина увела парня ещё в колледже. Потом ты продинамил… Прости, что напоминаю про тот случай с сайтом знакомств. Потом в Ртищево парня нашла, но и он бросил. Наверное, мне суждено быть самой одинокой медсестрой.

— Ну ты глупости не говори, — строго сказал я. — Какой ещё одинокой медсестрой? Ты умная, красивая, добрая, милая. Одинокой ты точно не будешь, уж поверь моему честному мужскому мнению.

— Я тебе верю, — она слабо улыбнулась. — Спасибо, Саш.

Мы посидели молча.

— Думаю, мне пора домой, — сказала Лена. — Ты прости… за этот разговор…

— Ничего не было, — быстро сказал я. — Только не забывай, что ты и правда очень красивая и умная девушка. И завтра мы продолжим дружить и общаться как обычно.

Лена кивнула и пошла домой. А я поспешил на дежурство, теперь уже опаздывал.

В приёмном меня встретила Агишева, скороговоркой выпалила пациентов и убежала. А я поспешил в отделение терапии.

Первым делом переоделся и проверил пациентов во время вечернего обхода. Так, всё у всех в порядке. Засел в ординаторской за бумажными делами.

В девять вечера меня вызвали в приёмное отделение. Скорая помощь привезла мужчину сорока пяти лет.

— Что здесь? — спросил я у фельдшера.

— Сильные боли в животе, — отозвалась она. — Обезболивающее не кололи, чтобы не смазать картину. Явно хирургия.

Я кивнул и подошёл к пациенту. Он лежал на боку, прижав руки к животу. Лицо его было бледным, дышал он часто и поверхностно.

— Где именно живот болит? — спросил я у него.

— Везде, — простонал он. — Весь живот, меня будто ножом полоснули. Час назад как началось…

Он застонал и прервался на полуслове. Я не стал тратить время, сразу перешёл к осмотру. Так, живот твёрдый как доска, мышцы напряжены до предела. При малейшем прикосновении пациент начинал стонать. Симптомы раздражения брюшины положительные.

Проверил праной. Перфорация язвы двенадцатиперстной кишки. Содержимое уже пошло в брюшную полость, практически перитонит. Плохо, очень плохо. Если будем медлить — не спасём.

Я влил немного праны, но пациента надо было оперировать.

— Вызывайте хирурга, — попросил я Козлову, которая сегодня дежурила.

Она кивнула и схватилась за телефон. Фельдшер же написала свои бумаги, оставила пациента и ушла.

Через пять минут в приёмное отделение спустился Никифоров. Спокойный, уверенный в себе. Совсем не похож на Никифорова полугодичной давности, который боялся обычного аппендицита и не хотел оперировать его самостоятельно.

— Что здесь? — спросил он у меня.

Я кратко доложил ему по пациенту, и он сам принялся его осматривать.

— Да, ты прав, — сказал он мне. — Забираю его в операционную. Готовьте документы.

— Тебе помощь нужна? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Тоха. — Я справлюсь. Только заполни свой осмотр.

Я прямо не узнавал Никифорова. Он разительно изменился за это время. Спокойный, уверенный в себе. Настоящий врач.

Я заполнил свой осмотр, и он забрал мужчину к себе.

— Антон, — окликнул я его, когда он уже уходил.

Он обернулся.

— Ты сейчас совсем другой человек, — прямо сказал я. — Заметно, как сильно ты вырос над собой.

Пациента уже увезли в хирургию, так что я мог позволить себе сказать эти слова.

Никифоров на секунду замер, а потом улыбнулся.

— Спасибо тебе, — сказал он. — Если бы не ты и не твои разговоры, я бы до сих пор каждой операции боялся. До дрожи в руках. А теперь… Это всё благодаря тебе. Спасибо, Сань.

И он отправился в хирургию. Моя помощь там была не нужна, я с чистой совестью вернулся к себе в отделение.

Сегодня у меня была назначена консультация в «СберЗдоровье». Я как раз успел вернуться в ординаторскую, и она началась.

Был записан мужчина средних лет, с хроническим гастритом. Он сдал платно анализы и пришёл с запросом посмотреть их и откорректировать лечение. Ничего сложного.

Я открыл ноутбук, и ровно в назначенное время началась консультация.

— Здравствуйте, доктор, — появился на экране мужчина лет сорока. — Что там по анализам?

— Добрый вечер, — ответил я. — Как раз заканчиваю их просматривать. Значит, так, по лечению…

— Алло! Ал…– лицо мужчины замерло на экране. До меня стали доноситься какие-то обрывистые звуки, а затем и они прекратились.

Так, явные проблемы со связью. Не у меня,