Фантастика 2026-80 - Мария Фир

шевелиться. Тело требовало топлива. Остальные припасы исчезли в недрах рюкзака вместе с трофеями. Глифы, осколки бездны, экипировка. Позже разберусь с этим барахлом. Сейчас важны только души.

Пора двигаться дальше. Тоннель расширялся, и я, наконец, выбрался в грот. А там — пропасть.

Не просто яма, но бездна! Края терялись во тьме, дно, если оно вообще существовало, скрывалось в темноте.

На противоположной стороне, у выхода, кодзи установили осадные машины, которые выглядели как уродливые конструкции из костей и металла. Твари копошились вокруг них, задумывая что-то подлое.

Теперь понятно, почему подземелье считается героическим. Дело даже не в монстрах, а в самой задумке этого места.

И как, чёрт побери, мне преодолеть сотню метров над пропастью? Крылья пока ещё не отрастил.

Внезапно одна из катапульт дёрнулась. Снарядом летел… кодзи. Эти психи стреляют сами собой! Тварь рычала в полёте одновременно восторженно и панически. Безумие в чистом виде.

Но тут случилось невозможное. Кодзи не долетел и должен был свалиться в пропасть. Он отскочил от воздуха, будто ударился о невидимый пол, и полетел прямо в меня.

Рефлексы сработали мгновенно. Щит встретил живой снаряд с глухим хрустом. У кодзи глаза выскочили наружу, как у раздавленной сапогом рыбы. Тварь отлетела обратно к пропасти и… цеплялась когтями за воздух! За невидимую платформу!

Я схватил булыжник и швырнул в уродца. Попал точно в морду. Кодзи сорвался с визгом, который эхом прокатился по стенам грота.

Считаю. Раз… два… три…

Десять секунд затухающего крика. Затем — едва слышный шлепок где-то далеко внизу. Вскоре искорка души влетела в рюкзак, оставив светящийся след.

Какая же здесь глубина?

Физику в школе не любил, но основы помню. Время, ускорение свободного падения… Арифметика дала пугающий результат: полкилометра до дна. Такое нельзя пережить.

Картина прояснилась. Мне предстоит пройти по невидимой тропе, уворачиваясь от живых снарядов.

Надо перестраховаться и оставить фантома перед пропастью. Но доступные копии я уже успел расположить в стратегически важных местах: первый охраняет личную комнату в доме, второй — в капитанской каюте корабля, третий — на острове Висельников, четвёртый — в Храме крови. Придётся пожертвовать вторым.

Пока размышлял о стратегии, кодзи зарядили следующую катапульту. На этот раз целились лучше. Тварь без лишних отскоков угодила прямо в меня, вытянув лапы вперёд и моргая с бешеной скоростью.

Последовал удар щитом с небольшого разбега под другим углом. Благодаря точному расчёту, кодзи отскочил прямо в пропасть, даже не задев невидимую платформу.

А что, если просто подождать? Рано или поздно боеприпасы у них кончатся…

Словно прочитав мои мысли, враги перезарядили все три катапульты. Однако выстрелов не последовало. Кодзи вдруг развеселились. Чудаки показывали мне жесты — причём непристойные, если я правильно понял. Кричали что-то невнятное и наверняка обидное.

Вдруг вспомнился один говнюк, который жил в моей высотке на четвёртом этаже. Дело было в молодости. Он любил с балкона осыпать прохожих желчными оскорблениями, а порой даже швыряться тухлыми овощами и воздушными шарами, наполненными водой. Но когда я встречал его в подъезде одного, без родителей, и хватал за шкирку…

Мысли о винтовке Эстебана с оптическим прицелом не давали покоя. С такой игрушкой кодзи вели бы себя совсем по-другому. Примерно как тот шкет после моих подзатыльников. Впрочем, так и не удалось его переучить. Думаю, и этих не получится.

Револьвер тоже мог бы помочь, если как следует прицелиться, но в барабане оставались последние патроны.

Что же, будем работать с тем, что есть. Важно обозначить невидимую тропу, чтобы не сорваться вниз.

Кровь? Можно приказать ей обмазать контуры платформ. Но этот ресурс слишком ценен. Приберегу на босса.

Жидкость? Сок, ром, что-то ещё из припасов… Стоп. Только не сок! Бархатная амброзия из сочных фруктов, дарящая вкусовые оргазмы, — святыня. Переводить такое сокровище на разметку пути — грех смертный. Да и любая жидкость превратит платформы в каток.

Как же быть?

— Эй, говнюки, стреляйте уже!

Твари захихикали в ответ, радостно размахивая лапами: мол, иди к нам, иди! В их писке слышались насмешливые интонации. Неужели понимают человеческую речь?

Придётся использовать камни.

Несколько минут потратил на сбор булыжников. Мелочь валялась повсюду, но этого было мало. Гравиэспадрон со скрежетом вгрызся в стену. Вырезал крупный кусок породы и методично раздробил на мелкие части. Каждый осколок будет для меня маячком между жизнью и смертью.

Начал прощупывать почву. Первые камни полетели в пустоту… и один из них застыл в воздухе метрах в трёх от края.

— Святая Мария…

Это не тропинка. Это платформы! Придётся прыгать с одного островка на другой — примерно как в детской компьютерной игре про водопроводчика Марио на сложных уровнях. Всё оказалось куда интереснее. Дать бы по шее тому, кто придумывает такие подземелья!

Следующие броски выявили жестокую правду. Расстояние между платформами варьировалось от метра до трёх. Сами островки шли не прямой линией, но были хаотично разбросаны по воздуху, словно их раскидал Янис после бочки рома. И это лишь треть пути!

За что мне всё это? Чем я провинился перед богом?

Но выбора не было.

Разбег. Толчок. ПРЫЖОК!

Первая преграда преодолена. Немедленно поставил четыре камушка по краям платформы. Теперь границы видны, пространство для манёвров очерчено.

ПРЫЖОК! ПРЫ-Ы-ЫЖОК!

Четверть пути пройдена. И вдруг послышался сухой треск катапульты. В этот раз я просто увернулся. Тварь пролетела мимо, её вопль эхом отозвался в пропасти.

— Ну погодите!

На половине пути меня поджидал сюрприз.

Скрежет над головой. Из дыры в потолке выскользнуло несколько тварей. Рефлексы спасли жизнь. Щит отбил первого монстра — удар пришёлся точно в морду, челюсть хрустнула. Эспадрон проткнул второго насквозь, и его кровь брызнула на доспехи.

Ещё несколько тварей плюхнулись на мою платформу. Парочка зацепилась когтями за края, болтаясь над бездной и визжа от ужаса.

ХРЯСЬ!

Удар в спину. Катапульта! Платформа предательски ушла из-под ног.

— А-А-А-А-А!

Я летел в пропасть и пытался стряхнуть с себя одного паршивца. Едва не выронил клинок. Спасло только то, что привычка крепко сжимать рукоять въелась в подсознание. Ремешок щита обхватывал запястье, позволяя двигать пальцами.

ЩЁЛК!

Один миг я проваливаюсь в бездну, следующий — стою у самого входа перед пропастью. Закружилась голова от резкой смены положения.

Пришлось использовать револьвер. Все патроны ушли на то, чтобы скинуть уродцев с платформы, где я только что стоял. Барабан щёлкал вхолостую, когда я целился в последнего, пытающегося подтянуться, как на турнике. Но тот умудрился сорваться и без моей помощи.

Заметил, что радости в криках кодзи на противоположной