Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— А если, допустим, что-то сперли здесь, а потом переправили и купили там? — гипотетически спросил я. — Контрабасы, например или барыги?

— Это может быть, частная сделка. Не запрещается. Придется дать бакшиш, и можешь жить спокойно до следующего раза, — хмыкнул он.

— Ладно, с преступностью разобрались, — кивнул я. — Что по поводу официального сотрудничества Стражей там или еще что?

Это взыграла моя старая память про Интерпол. И прочие полицейские содружества. И то, что иногда нам неофициально помогают по личным связям.

— Смеешься? — хмыкнул Род. — Айзанцы — наши враги, официально. Точнее, враги Зунландии, а нам так, достаются объедки их ненависти. И потом, там такая Стража — неизвестно где она кончается и начинаются бандиты. Я удивляюсь, как с такими горе-мусорами государство вообще не ухнуло в пропасть.

— Туда ему и дорога, — сказал я.

— Ты, я так понимаю, собрался пошариться по Ат-Балаю? — подозрительно спросил он.

— Да, собрался, — кивнул я. — Надо закрыть одно дельце.

— Гиблое это дело, — покачал головой Род. — Но отговаривать не буду.

— Правильно, — кивнул я. — Решил я, и значит, кому-то быть битым.

Фраза нашего мегабарда как раз подходила к ситуации.

— Хорошо, — он хлопнул ладонью по столу. — Дай мне неделю. Я пройдусь по старым связям, сам понимаешь, каким, может кого-то найду с общими знакомыми там, в Ат-Балае.

— Неделя? Пойдет, — кивнул я. — Все равно, пока Его Величество здесь, я никуда не тронусь.

— Ладно, пошел я делегацию высокородных старперов обхаживать, — вздохнул он. — Хотя один хрен, они никогда не примут меня за своего.

— Отплати им той же монетой, — посоветовал я. — Немытые фрукты подсунь или что-нибудь такое вроде туземных проституток с блохой.

— Найду что, — глаза его весело блеснули. — Все, пока!

И Род увеялся заниматься делами государственными.

Пускай. Теперь оставался Вальриф. Единственный, пожалуй, человек в государстве, так разбирающийся в орках, айзанцах и их взаимоотношениях.

— Куда это ты намылился? — грозно сдвинул брови Осий.

Гнев брата был оправдан — я действительно собирался навестить Вальрифа в его околоайзанском захолустье. О чем я его и известил. Мимоходом.

— Хрен ты куда поедешь, по крайней мере сейчас, — пообещал брат. — Только подумать, целый генерал-губернатор плюет на Евойное Величество и во время визита королевской особы куда-то исчезает! Что об этом подумают люди?

— Ну…

— Вот тебе и ну, и хрен гну! — рыкнул Осий. — В ближайшие пару недель тебе точно придется находиться при моей королевской особе. Сначала — здесь, ты вроде как должен играть роль гостеприимного и хлебосольного хозяина.

— Чтобы пыль в глаза пустить? — усмехнулся я.

— Именно! — воздел указательный палец к потолку он. — Чтобы доказать, что ты получил эту должность — на которую, кстати, метили несколько вельмож из других кланов — не зря. И оправдываешь доверие Его Величества. Ясно?

— Ясно, — скривился я. — Очередная дрессированная обезьяна сюзерена.

— Да хоть так, — подтвердил Осий. — Обожаю таких макак. Они вечно рожи корчат, визжат, бестолково мотаются туда-сюда, в голове хозяина копаются — прямо как ты!

— А еще они больно кусаются и хозяину показывают большой и красный…

— Ну хозяин может и хлыст взять, — вздохнул он. — Не хотелось бы… Тем более, после моего визита к тебе я вызываю тебя в Сенар, на ежегодный королевский бал.

— Это уж без меня, — попытался отбиться я. — Ты знаешь, как я люблю подобные массовые мероприятия.

— Что я тебе говорил про ручную обезьянку? — прищурился Осий. — А в конце она получит банан в виде Ордена Священного Круга.

— Это тот, который размером с блюдце и поэтому носится исключительно на перевязи? — уточнил я.

— Это тот, который дает право ввалиться к королю в любое время, в течение дня и ночи без риска быть обезглавленным, — сказал Осий. — Естественно, он якобы дается за большие заслуги — тебе, например, за превращение Тарисо из занюханного трипперного борделя в приличный публичный дом средней руки.

— А на самом деле?

— Как раз для этого и дается, чтобы был доступ к телу в любое время дня и ночи. Особо приближенным. Как знак особого расположения короля.

— Такого быть не должно. В принципе, — покачал головой я.

— Не бойся. Меня охраняют надежные люди. Мои люди, — со значением сказал он.

Я лишь покачал головой. Мои, твои… Пока они не мои, я в каждом из охранников буду видеть потенциального террориста. Приходилось с такими сталкиваться, да и вербовать — тоже…

— Я недоволен твоей охраной, — сказал я. — И хочу ее реформировать.

— А знаешь как? — насмешливо сказал Осий.

— Знаю. Отработано в Орктауне, теперь все важное охраняет Легион.

— Что-то ты размахнулся. Легион то, легион се… У тебя в Легионе уже части всех мастей, — сказал он. — Не только пехота.

— Необходимость, — пожал плечами я. — Части нового образца позволят нам быть впереди всех. И кому, как не отборным войскам, показывать пример!

— Однако сейчас лямку войны тянут обычные войска, по старинке…

— Пусть, — махнул рукой я. — Старого пса новым штукам не выучишь, пусть воюют, как умеют. Сам понимаешь, что вбить новую военную науку генералам невозможно, они привыкли воевать по старинке, с копьями и мечами наперевес и как завещано тысячелетиями до них в священных книгах, по которым учатся все вояки. Поломать мышление — еще хуже, вот как раз они и будут метаться, как макаки, не зная, за что хвататься. То ли за старую заскорузлую, завещанную предками военную науку, то ли за новые веяния. В результате — проигрыш.

— Да, этого сейчас бы очень не хотелось, — признал Осий.

— Легион в этом отношении более гибок. Как Орочий, так и созданный по его подобию наш. Но это средство для решения совсем других задач. Армия — дубина войны, которой можно вколачивать врага в землю по самую макушку, легионы — стилет, предназначенный пустить кровь, попав в самую жилу.

— Мне уже все уши прожужжали завистники и клеветники, что, мол, брат собирает войско и собирается устроить переворот, — усмехнулся Осий.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я. — И как раз особенно на эту роль подходит злобный младший братец с большим камнем за пазухой, только и мечтающий приложить его к черепу короля, когда тот отвернется.

— Они судят по своим семьям, — пожал плечами он. — Не все в таких отношениях, особенно там, где есть деньги и власть.

— Народ испорчен окончательно, — сказал я. — Ну и что ты делаешь с клеветниками?

— Киваю с умным видом, делаю вид, что внимаю чужой клевете. Надо же понять, кто что хочет от меня? Ну а потом для злостных — работа Ария. Чтобы они сказали, кто их надоумил к столь крамольным мыслям.

— У него скажут все, что думают и даже не думают…

— Нет, вот на это у меня