Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

любимых собак зачисляли на службу, но вот тут все основания были. А полученная собакиным высшая награда Легиона — череп с розой ветров сзади, прозванная народом «черепушка» — будет крепиться сбоку, чтобы все видели. Такой висюльки ни у одной левретки нет, да и у большинства людей тоже, мало даже у легионеров. Это как легионерская звезда Героя.

Портные не подкачали и сделали мини-мундир, при виде которого собакин аж на задницу плюхнулся, а потом вскочил и завизжал от восторга. Все-таки ничто человеческое псу-Спутнику не чуждо, любит он красивое. Так что к балу мы подошли во всеоружии.

— Ой, как красиво! — прижала нос к окну Элька, когда наша самобеглая карета въехала в ворота замка. — Папа, смотри, какие экипажи!

Я усмехнулся. Ну еще бы, такого разнообразия она еще не видела. Хоть и бывала, и жила при дворе, но вот на бал ее еще не брали, да и сами не ходили. Бал-зае… Работать надо, а не по балам шляться.

Но зрелище правда, было красивое. Праздничный выезд во дворец — это что-то! Раззолоченные кареты, навороченные по самое не хочу, статные лошади в так же раззолоченных попонах и с султанами на головах… Да, лошади опять стали входить в моду у самых-самых понтовых аристо. Если раньше таким признаком была самобеглая коляска вроде наших фургонов, а лошади, наоборот, свидетельствовали о том, что хозяин — нищеброд, то теперь все было наоборот. Айзанская мода, не иначе. Эту у них верховые лошади — все, айзанские скакуны были вообще чуть ли не лучшими на свете.

А из этих самых раззолоченных экипажей на свет или, точнее, в свет выходила не менее разодетая и раззолоченная публика. Только что павлиньих хвостов на шляпах не хватало, а так все на месте, народ при параде.

Миновав гостевую стоянку, мы подъехали к черному ходу во дворец. Здесь народа, кроме охраны, нет, наступить кому-то на подол роскошного платья или двинуть локтем по раззолоченному пузу невозможно. Вот она, казалось бы, ирония судьбы — члены королевской фамилии да подъезжают с черного хода, когда всякая аристократическая шелупонь идет с парадного! А на самом деле все продумано.

Как только карета остановилась и распахнулась дверца, сразу же рядом выросли «двое из ларца. одинаковых с лица», как я называл дворцовую охрану.

— Ваши светлости! — сделал церемониальный поклон сержант Королевской Стражи в своем внушительном и таком же церемониальном мундире. — Прошу за мной!

Первым из кареты выпрыгнул Друг, и как самая обычная собака обнюхал сержанта, вытянувшегося во фрунт. Подумал немного и отошел, не стал помечать служивого.

Я спрыгнул с подножки и подал руку Фили, помогая выйти из кареты в том недоразумении, которое здесь называется «бальным платьем» и представляет собой разновидность сложного такелажа.

С Элькой было проще — она фыркнула и прыгнула на землю сама. Точнее, слевитировала. У охраны глаза сразу стали же по пятаку — по тому, старинному, очень большому и медному. Не каждый день увидишь мага, способного на такое. А то, что им еще оказывается и маленькая девочка…

— Ну что, пойдем? — весело спросила она. — Нас ждут!

Я покосился на свое неуемное создание. Ну да, нас действительно ждут.

— Я вас провожу, — вновь поклонился раззолоченный сержант.

И мы пошли. Кто сказал, что черный ход тут без ступенек? Ага, как же. Все точно такое же мраморное со львами, оскалившими выщербленные ветром и временем пасти. Скучно им по бокам у входа стоять, столько веков-то…

Преодолев высокие ступени лестницы, мы наконец-то вошли в дверь, за которой начинались коридоры дворца. Все как обычно, только выставлены посты из королевских гвардейцев, что-то сегодня много. Неужели решили озаботиться безопасностью, о чем я прожужжал все уши капитану Королевской Стражи? Ну да, бал же… Много приглашенных, самая знать.

Нас провели по коридорам в комнату ожидания недалеко от тронного зала.

— Что это, Осий решил нас навестить перед балом? — спросила Фили.

— Нет, это вряд ли, — покачал головой я. — Сейчас его драгоценное величество скорее всего надевает панталоны, — усмехнулся я. — С помощью камердинера…

— Сейчас, — зажмурилась Элька. — Нет, камердинера нет. Служанка… Ой!

— Что такое? — заволновалась Фили.

— Они делают такое… Как собачки во дворе… Фу! — Элька открыла глаза.

Вот ведь зараза! Торжествует, по ней видно. Довольная, как кошка, сожравшая канарейку. Сидит на стуле и с невинным видом ногами болтает. Однако, она может видеть то, что скрыто за стенами и дверьми? Об этих ее способностях я и не подозревал. Лучше бы об этом и другие не узнали, а то…

Впрочем, у нее и так спокойной жизни не будет, Абсолютный Маг он и есть весь из себя такой. Абсолютно одинокий, несчастный и разочарованный жизнью. Карма-сука, мать ее…

— Не подглядывай, — погрозил пальчиком я. — Нехорошо.

— Ну я не нарочно… — она насупилась и в лучших традициях дошколят повозила носком туфли по паркетному полу.

— Ага, — ухмыльнулся я. — Не нарочно…

— И вообще, сейчас к нам зайдет церемониймейстер, вот он уже…

Точно, раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнул я.

Дверь открылась и вошел королевский церемониймейстер собственной персоной.

— Здравствуйте, Ваши Светлости! — он отбил все полагающиеся поклоны членам королевской фамилии. — Прошу вас пройти со мной в парадный зал и занять свое место у трона.

— Это что, значит мы так и не сможем поговорить со всеми? — спросила Элька.

— Нет, госпожа виконтесса, увы, — развел руками церемониймейстер.

— Потом поговоришь, — сказала Фили. — Когда папу наградят, тогда и… А вообще, ну-ка, с кем ты собралась говорить?

Фили грозно насупила брови. Вот, это тяжелая артиллерия. Сейчас мелкого Абсолютного Мага припрут к стенке и сделают как шпрота.

— Нет, ни с кем, ни с кем… — поспешно сказала Элька и отступила назад, ища защиты у собакина.

Только зря. Друг хранил нейтралитет, и уж точно не собирался лишаться своего куска мяса.

— Ну что же, проводите нас, любезный! — кивнул я, переводя разговор на другую тему.

— Прошу за мной, — снова поклонился тот и сделал приглашающий жест.

И наша процессия проследовала за церемониймейстером в окружении четырех охранников на местное сборище аристо.

Когда двери распахнулись, я аж споткнулся на ровном месте. Огромный, залитый светом тысяч свечей и магических светильников зал, огромная люстра у потолка. Отполированный до блеска паркет, отражавший свет этих самых тысяч огоньков и не дававший ему рассеяться во тьме.

И куча разодетых по последней моде людей, чьи шмотки по стоимости наверняка перекрывали бюджет какой-нибудь крупной провинции центральной части страны. Представляю, как на таких балах разжились ювелиры да портные, и какие откаты они давали рекомендовавшим их чинушам.

В общем, как всегда — любой праздник служит для распила государственных бабок