Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— Ни в коей мере, — качнула головой она. — Идите за ними, милорд. Может даже успеете к началу мясного шоу.

— Еще увидимся во дворце, — пообещал я.

— А как же? — хмыкнула она. — Особенно, если учесть, что у нас нет своего посольства и мы вынуждены пользоваться гостеприимством короля, когда бываем в Сенаре. Я имею в виду нас с Илени.

Она сделала прощальный жест, а я поспешил за братом с его бандой.

Если хочешь что-то спрятать — не обязательно это должно быть на виду. Хотя это еще как сказать. Вот, например, дворцовое подземелье с подвалами и прочими отнорками и кладовыми. Вроде и на виду — то есть, все знают, что оно есть — но вот сомнительная честь попасть внутрь выпадала не всем. Почему сомнительная? А сюда попадают либо те, кого потом пытают или те, кто их и пытает. Прочим вход воспрещен.

А подземелье такое себе аутентичное. Настоящее средне… Стоп! А вот и нет. Если учесть, что дворец построен на месте какого-то прошлого объекта Древних, то не совсем. Основная часть тоннелей и подземных ходов ими и сделана — это можно заметить по оплавленным стенам и потолкам, до предела ровным. А остальное — творчество местных строителей, которые грызли этот камень тысячи лет подряд. Долбили не уставая. Или уставая, но это мало кого волновало. Вот и надолбили себе кладовых да пыточных…

От стены отделилась тень и закрыла проход.

— Да свой я свой, герцог Бертелани! — сообщил я звероподобного вида брату в форменным плаще с капюшоном.

Тот растопырил пятерню, типа стой, мол, а другой рукой поднес сжатый в кулаке артефакт. Дождался, пока он не окутается зеленым сиянием, довольно кивнул и отошел в сторону.

Я лишь вздохнул. Сам ввел такие порядки — никому не верить, даже если это выглядит как человек, ходит как человек и говорит как человек. А покопавшись в памяти посоха удалось найти плетения, со стопроцентной точностью определяющие кобольда. Пусть даже и видоизмененного по проекту «Мункулус».

Я прошел дальше по коридору и открыл дверь с надписью рукой Ария «Пыточная. Прием круглосуточно». Я хмыкнул — Арий тоже любит похохмить.

Фух, как тут жарко и душно! Дышать нечем вообще, я аж рванул ворот дорогой атласной рубахи от недостатка воздуха.

— А вот и наш дорогой герцог! — завопил в притворном восторге Арий. — Проходи, давно ждем! Во всех смыслах!

— С хрена ли? — зло спросил я. — И приглашения я точно не получал.

— Ну ведь дошел же? — лукаво спросил брат. — А по поводу приглашения — организуем, если захочешь! Или я захочу.

— Ты мне зубы не заговаривай, — сказал я, прикидывая, стоит ли ему сразу засветить в морду или нет.

Пожалуй, нет, а то уроню авторитет великого и могучего берии местного разлива.

— С какого хрена использовать мою дочь как наемного мага-убийцу? — я опять почувствовал, как бешенство поднимается внутри меня. — Ты совсем с ума съехал?

— Поговорим об этом в другом месте, — сказал Арий. — Скажу только то, что она оказала неоценимую услугу королю и Короне, вычислив наемного убийцу. А насчет того, кого «убила» — вон полюбуйся в углу.

Я скосил глаза на стул, обычно используемый для подследственных. Нечего морду морщить, какие времена — такие и нравы. И вообще, немцы гильотину использовали еще пятьдесят лет назад, испытанная веками и надежная вещь.

Но сейчас на стуле висел не окровавленный изменник короны, а лежала прямо-таки выставка «Юный ниндзя». Ножи метательные, стрелки-иглы, сюрикены и даже однозарядный пистоль-дерринджер, который называли «Легкая смерть в борделе». В общем, полный набор того, что можно спрятать под объемистой местной одеждой.

— Ну как, тянет подбор оружия на невинно убиенного? — зло сощурил глаза брат.

— Ребенку семь лет, а ты ее заставляешь убивать! — я кипел негодованием вполне понятно почему.

— Ничего я не заставляю, — огрызнулся брат. — И вообще, если так это тебя волнует — иди в храм Единого. Попу мозги греби, он тебя с удовольствием выслушает и посочувствует. Свободны, герцог! Не мешайте работать!

Ладно, дверью хлопать пока не буду. Тем более, что работать сегодня будут с мертвыми — вон то тело, лежащее на столе. И добрый доктор Торлантор, седой и сухощавый, как всегда в своем мясницком кожаном переднике с одним из малых ножей в руке, склонившийся над телом.

— Приступайте, доктор! — скомандовал Арий.

Торлантор кивнул и сделал первый надрез. Ему что — ему не привыкать. Добрый доктор имеет и вторую сторону — самого опытного королевского палача, мастера дознания. А по-настоящему обширные знания, на уровне Мага Жизни, позволяли ему потрошить врагов Короны в переносном смысле до того, как он делал это в прямом. Говорили все.

Как-то раз я наблюдал мастерскую работу обер-палача вживую. Меня — это меня-то! — потом долго тошнило и кошмары снились. И тогда на мой вопрос, как он спит по ночам, он просто и незатейливо ответил:

— Сплю, как убитый. Молодой человек, то, что я делаю — это работа. Которую кто-то должен делать. И это та работа, которая не приносит удовольствия, совсем нет. Зато мои знания и опыт здесь востребованы и в своем деле я хорош. А это главное. А с удовольствием я лечу людей из тех, кто никогда сюда не попадет.

Вот такой вот двуликий анус. Две стороны одной медали. Сдается мне, и пациенты у него не обычные — насколько я знаю, бесплатная практика для бедных пациентов, которые не могут себе позволить заплатить лекарю или Магу Жизни.

Так, я что-то отвлекся. Тем временем добрый доктор вскрыл брюшину, комментируя вслух все свои действия. А один из братьев, высунув от усердия кончик языка, старательно записывал это на каком-то подобии планшета. Для науки, значит. Первого-то я уничтожил, точнее, мой посох. А наука требует жертв.

Отойдя к стене, я выбрал колченогий табурет почище, не заляпанный кровью, и уселся, ожидая неестествоиспытателей. Процедура потрошения трупа меня абсолютно не возбуждала. А вот заботливо прихваченный кем-то из собравшихся бочонок вина — вполне. Я налил себе вина в чью-то глиняную кружку и начал наблюдать, прихлебывая.

Доктор Хренболит издавал звуки типа «О!», «А!», «Посмотрите на эту великолепную опухоль!», «Господин герцог, прекратите лакать мое вино!».

Последний звук мне настолько не понравился, что я, под злым взглядом доктора поверх выпущенных кишок поциента допил с причмокиваньем винчик из кружки и демонстративно налил себе еще.

— Продолжайте, доктор, продолжайте! — добродушно махнул я рукой.

— Не отвлекайтесь, доктор, — а это уже ему Арман. — Я вам лично поставлю бочонок, когда закончим.

— А, вот это дело! — весело сказал доктор. — Итак, господа, продолжим…