Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

есть знания, которые нужны нам. Вы знаете структуру не только немецкой, но и советской разведки, методы работы, слабые места. Вы будете работать в аналитическом отделе, под контролем, но в комфортных условиях.

«Гринберг» слушал его внимательно, пытаясь понять, в чем подвох. Что это? Новая более хитрая проверка или переход операции на следующий уровень? Стать сотрудником одной из разведывательных структур США слишком соблазнительный вариант, чтобы быть правдой.

— Когда я должен буду отправиться? — спросил он.

— Через неделю. Документы уже готовы. По ним, вы сотрудник швейцарской фирмы, направленный в командировку. В Нью-Йорке вас встретят.

— У меня есть возможность отказаться?

— Нет, — ответил Рихтер. — Вы не в том положении, чтобы выбирать.

Шелленберг помолчал, затем сказал:

— В таком случае, я согласен.

Собеседник протянул ему конверт.

— Здесь билет на американский пароход, который через семь дней отчалит в Гамбурге, документы и адрес явки в Нью-Йорке. Там и получите дальнейшие инструкции.

Берлин, вокзал. 20 марта 1942 года.

Литерный поезд подошел к перрону точно по расписанию, о котором было известно только Грибнику и мне. Паровоз, тяжело дыша, выпустил облако пара и замер. Я стоял на перроне, за мной — Маландин, Грибник и несколько генералов ОКС.

Охрана оцепила вокзал за час до прибытия. Над зданием развевались красные флаги, но от оркестра пришлось отказаться. Инструкция, пришедшая из наркомата государственной безопасности, требовала привлекать к визиту как можно меньше внимания.

Бронированный вагон остановился напротив меня. Дверь открылась, и первым на перроне появился Поскребышев, личный секретарь вождя. Следом вышел народный комиссар иностранных дел Молотов, и только затем в двери вагона показался товарищ Сталин.

Он был в простой шинели без маршальских погон. На голове обыкновенная фуражка. Начальник его личной охраны Власик, протянул вождь руку, чтобы помочь ступить на перрон, но тот проигнорировал ее и сам спустился по ступеням. Я шагнул вперед.

— Здравствуйте, товарищ Сталин! — обратился к вождю, приложив руку козырьку. — Добро пожаловать в Берлин!

Он пожал мою руку. Выглядел усталым. Не удивительно. Лет Верховному главнокомандующему было уже немало, да и дальние переезды утомляют. Тем более, что маршрут был выстроен таким образом, чтобы сбить со следа любых возможных диверсантов.

— Здравствуйте, товарищ Жуков, — сказал вождь. — Как дела в Берлине?

— Порядок, товарищ Сталин. Город восстанавливается. Промышленность налаживается. Только что завершили совместные с союзниками учения.

Он кивнул и двинулся вдоль роты почетного караула, приветствуя бойцов и офицеров благожелательными кивками. В сопровождении охраны, мы прошли в здание вокзала, разумеется, пустого в этот час, потом пройдя через служебный выход, сели в мой автомобиль.

— Ну, показывайте, какие апартаменты вы мне выделили, — шутливо произнес вождь.

Берлин. 20 марта 1942 года.

Шелленберг не сразу сообщил своему новому руководству о том, что резидентура противника переправляет его в США, только на третий день, находясь на службе, он снял трубку телефона и набрал номер конспиративной квартиры.

— Говорит Гринберг, — сказал он, когда с той стороны откликнулись. — Должен сообщить, что скоро уезжаю в командировку.

— Хорошо, — ответил голос на том конце провода. — Желаю удачи!

Шелленберг повесил трубку. Кодовые слова были сказаны. Теперь оставалось только ждать. Через час он уже сидел в машине, которая везла его в пригород. Водитель долго петлял по улицам, проверяя, нет ли хвоста.

Наконец, устремился к городской окраине. Еще через двадцать минут машина остановилась у старого особняка в Шарлоттенбурге. «Гринберг» вышел, и сразу направился в дом, где его уже ждал Грибник.

— Докладывайте, — сказал начальник особого оперативного отдела, едва собеседник опустился перед ним в кресло.

— Меня отправляют в США, — ответил Шелленберг. — Некто Рихтер, видимо, американский резидент, сказал, что я слишком ценен, чтобы оставлять меня в Европе. Мне предложили работу в аналитическом отделе одной из американских разведок. В какой именно, пока не знаю. По легенде я сотрудник швейцарской фирмы. На мое конспиративное имя куплен билет на пароход отплывающий из Гамбурга двадцать четвертого марта.

— Документы они вам, разумеется, уже сделали, — произнес старший майор государственной безопасности.

— Да, вот они.

— Любопытно, — проговорил Грибник, полистав паспорт и удостоверение сотрудника швейцарской часовой фирмы, выданные на имя Вальтера Гринберга. — Если вы сможете внедриться в американские разведывательные структуры, мы сможем получить доступ к информации, которую вряд ли сможем добыть иначе.

— Я готов сделать все, что от меня зависит.

— Больше никаких контактов с нами до отъезда. Спокойно внедряйтесь на новом месте. Как только убедитесь, что прошли все проверки, которые вам обязательно устроят, дадите нам об этом знать.

— Каким образом?

Начальник особого оперативного отдела ОКС протянул ему конверт.

— Здесь деньги и инструкция по выходу на связь. Инструкцию заучите наизусть и уничтожьте. Сумма оформлена как выплата жалования в берлинском отделении Красного Креста. Удачи вам, товарищ Шелленберг.

Тот выпрямился.

— Служу Советскому Союзу!

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет маршала. 21 марта 1942 года.

На следующий день, отдохнув от поездки, товарищ Сталин прибыл в штаб ОКС. Там он выслушал доклад Маландина о недавних учениях союзных войск. Я в свою очередь доложил о том, что мы успели сделать для создания Комитета Освобождения Европы.

— Завтра мы начнем переговоры с правительством товарища Пика, — сказал вождь. — Будем налаживать полноправное сотрудничество с Германской Демократической Республикой… А пока что, товарищ командующий Оккупационными силами, будьте любезны пригласить полковника Сталина и подполковника Джугашвили. Я хотел бы с ними поговорить.

— С глазу на глаз, товарищ Сталин? — уточнил я.

— Нет, о семейных делах мы с ними потолкуем после, — сказал он. — Сейчас я бы хотел побеседовать с ними, как с офицерами. Так что ваше присутствие, Георгий Константинович, желательно… Кстати, как вы оцениваете этих офицеров?

— Исключительно с положительной стороны, товарищ Сталин.

— Тогда вызовите.

Я отправил Трофимова за сыновьями вождя, которые продолжали нести службу в штабе, но в других его отделениях. А пока Зиночка накрыла нам стол в комнате отдыха. Мы с Иосифом Виссарионовичем пили чай, когда прибыли Сталин-младший и Джугашвили.

— Ну что, рассказывайте, чего достигли под крылом нашего легендарного полководца, — сказал вождь, едва приглашенные офицеры доложились.

Яков Джугашвили заговорил первым. Он был старше брата на четырнадцать лет и выглядел куда солиднее в форме подполковника артиллерии, да еще и с орденом Красного Знамени на груди.

— По