Тайны Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

— Всегда рады видеть вас в нашем Колизее, — напутствовал кобольд. Заметив растерянность человека на незнакомом месте, охотно подсказал: — Вам туда, — и указал на ведущую из подъезда наружу чуть приоткрытую дверь. — Удачи в важном деле.

Артем собрался было ответить.

Не пришлось. Отъехавшая в сторону часть стены встала на место, отрезав любезного кобольда и возможность вернуться в Колизей.

Глава 35

В пустоте и не в обиде

Выйдя из подъезда, Артем оказался на узком тротуаре соседнего с Колизеем дома. И был приятно удивлен непривычной пустоте вокруг.

От шумных толп тегваарцев, штурмующих проходы в Колизей, не осталось и следа. Мощные настенные динамики больше не будоражили кровь бравурным маршем. Теперь здесь было умиротворяющее тихо и спокойно. Просто какой-то спальный район. Где тишину разбавляло лишь доносящееся снизу треньканье перескакивающих с рельсов на рельсы вагонеток.

— А народ-то весь куда подевался? — невольно вырвалось у Артема.

— Так ведь ворота в Колизей заперты — чего ж тут делать? — неожиданно донеслось снизу.

Оказалось, мимо прогуливался старичок хобгоблин с тросточкой, посчитал, что вопрос адресован ему, и стал обстоятельно отвечать:

— Все и разъехались по домам, да по барам. Смотреть колизейное шоу по телевизору. На бойцовском канале через пару минут начнется получасовая прямая трансляция отсюда. Так что если поторопишься, успеешь. Тут бар с телеком недалеко. Желаешь, могу проводить.

— Нет, боями в Колизее не интересуюсь, — отмахнулся Артем.

— Ишь ты, — хмыкнул дед. — А чего же в наших краях забыл? Сколько себя помню, к Трем Горгульям человеки только за ради Колизея нашенского подрываются.

— Ну, считай, я исключение.

— Ой, темнишь, парень.

— Слышь, те че надо? Чего ко мне прицепился? — возмутился Артем. — Шел себе и иди дальше, подобру-поздорову.

— Нет, вы это видели, — всплеснул руками неугомонный дед. — Сам, понимаешь, за консультацией обратился…

— Че ты гонишь, папаша? Какая консультация?

— Ах, вот значит как! Получил от старины Губла, что хотел, и сразу на попятную! Да что ж вы человеки за народ такой подлючий!

— Короче, спасибо за консультацию, — зашипел на хобгоблина Артем, заметив, как одинокие прохожие на тротуаре начинают оборачиваться на их крики. — И на вот, прими, в знак благодарности. — Выудил из-за пазухи горсть мелких монет и пересыпал в охотно подставленную серую ладонь.

— Вот это деловой разговор, — мигом сбавил тон и подобрел дед. — А я всем говорю, что человек человеку рознь. Ну, хорошего дня, сынок. И удачи во всех начинаниях.

— Спасибо, папаша, — прошипел вслед лихо заковылявшему старику Артем.

Он решил еще на минутку задержаться у стены дома и покурить. С исчезновением личины домовика бесследно сгинула и трисина неприязнь к табаку. После продолжительной никотиновой голодовки курить хотелось зверски. Артем вытащил из очередного секретного кармашка скрытого под кофтой пояса сигарету с зажигалкой и закурил.

Отправив окурок в замеченную неподалеку урну, решительно зашагал вдоль тротуара, высматривая спуск на платформу. Поиски быстро увенчались успехом. Ближайшая платформа оказалась буквально в пятидесяти шагах.

Сбежав по винтовой лестнице, Артем едва не сбил с ног толстяка в безразмерном розовом пальто. Цветом кожи, ростом и жабьей ухмылкой странное создание походило на гоблина, но выдающимися телесами сильно смахивало и на карликового тролля.

— О, первачок пожаловал, — скучным писклявым голосом приветствовало его появление непонятное существо.

Оно в одиночестве стояло на платформе, сноровисто лущило земляные орешки, горстями извлекаемые из огромной перекинутой через плечо сумы, такого же нежно розового цвета, как и пальто, и небрежно стряхивало скорлупу прямо под ноги. Судя по громоздившимся вокруг оранжевых бот существа сугробам шелухи, стояло оно здесь уже довольно долго.

— Прошу, уважаемый, карета подана, — существо указало на вагонетку, припаркованную у края пустой платформы. И всколыхнув студенистые бока, с неожиданным для такого жирдяя проворством ринулось за водительский рычаг.

— Одну минуточку, — бросил в спину жирдяю Артем. — Перед поездкой надо сделать один важный звонок.

— Ну и кто ты после этого! — возмутилось существо уже с водительского кресла. — Не мог что ли внизу упредить? Забавляешься, наблюдая, как толстуха перед тобой задом жирным трясет? — Приглядевшись после этих слов повнимательней, Артем и впрямь различил среди многочисленных жировых складок, оттягивающих спереди розовое пальто существа, деление верхней на две части.

— Да я просто не успел, — стал оправдываться пристыженный Артем. — Ты же рта не дала раскрыть.

— Думаешь, я всегда была такой? — продолжала неистовствовать толстуха, аккуратно бочком спускаясь с вагонетки обратно на платформу. — Как бы не так! Год назад была стройной, изящной куколкой. Мужики проходу не давали. Но, вот, залетела, дура! Любовничек, гад, как узнал, тут же сбежал, оставив меня без звяка.

— Говорю же, я не думал насмехаться над твоей фигурой, — снова попытался втолковать уже подошедшей толстухе Артем.

Но раззадоренная гоблиниха и не думала униматься.

— Мать с отцом, как узнали о залете, выставили вон из дома, — вещала она дальше, будто не замечая слов собеседника. — Чтобы как-то выжить, пришлось, вот, заняться извозом. Когда скопила денег на аборт, делать его уже было поздно. Прошлось рожать. А ведь у нас, гоблинов, приплод, не как у вас, человеков. У меня за раз семнадцать гоблинят народилось. Посмотрела бы я на твою самку, умник, чтобы с ней стало, роди она такой выводок… Но что-то мы с тобой заболтались о пустом, — спохватилась гоблиниха и, ткнув пальцем в телефонную будку, решительно объявила: — Звони! И поехали. Я хочу успеть вернуться к окончанию представления обратно и подцепить здесь еще клиента, другого.

Артем глянул на часы — было без четверти четыре — и побрел к телефону.

На пороге будки обернулся к оставшейся дожидаться разговорчивой толстухе, спросил:

— До Изрытой пещеры как быстро довезешь?

— Зависит от оплаты. Ежели не шибко ускоряясь… — взялась обстоятельно растолковывать толстуха.

— Нужно быстро. За сколько сможешь? — нетерпеливо перебил Артем.

— Ну минут за двадцать смогу, — чуть задумавшись, выдала гоблиниха. — Только уж не обессудь, это будет стоить…

Артем нетерпеливо махнул рукой и скрылся за стеклянной дверью.

— Не поймешь этих человеков, — проворчала слегка обиженная таким пренебрежением толстуха. — Пока о ерунде всякой болтала — слушал. Заговорила о деле — руками машет, мол,