Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

— Ну, ты… — Прошептала жена, скользнув по мне глазами. — Отстань. Иди в душ.

— Я мылся, — соврал я. — Чистый, как стекло.

Моё тело в одежде Тохов, действительно, не закисало, и в его чистоте я был уверен.

— Всё равно… Ты там себе что-то думал, когда домой добирался, а я тут с телевизором и новостями про возможный ядерный удар по СССР. Все средства нашей ПВО и космические силы задействованы. Войска приведены в боевую готовность.

Я раскрыл рот и стоял в прихожей голый, как дурак.

Подняв с пола одежду и прикрыв ею перед и зад, я пошкандыбал туда, куда меня послали и, закрывая дверь, услышал:

— Ты только не обижайся…

Вот ещё, подумал я, включая струи воды на полную мощь. Да я пылал даже не от страсти, а от счастья, что вроде как всё срослось. Временные потоки срослись.

И вспомнилось мне, как я проснулся утром под гимн Советского Союза и в ужасе выпучил глаза. Было темно.

— Мама! — Крикнул я и стал ощупывать вокруг себя кровать. Мои руки наткнулись на чьё-то тёплое тело.

— Ты, что, дорогой? — Спросила жена сонно. — Сон плохой?

Я что-то гукнул.

— Ты снова не выключил на ночь радио. Вот иди теперь сам и выключай. Выходные же…

Мысли метались в голове: «Где я? Кто? Какой сейчас год? Я в семьдесят шестом? Хотя, нет, жена… Какая, нахрен, жена в семьдесят шестом?». Постепенно возвращалась память. Я дома в своей квартире. Мне уже шестьдесят два и я только что вернулся из прошлого, прожив там с тысячи девятьсот семьдесят шестого по две тысячи двадцать третий год.

Вытерев холодный пот, спустил ноги на пол, встал, прошёл на кухню и сделал приёмник потише. Гимн СССР закончился.

— Передаём последние новости. Подвергшиеся бомбардировке из космоса города Соединённых Штатов, Британии, Франции, Германии и других государств Европы продолжают сдерживать нападение космических пришельцев, высадившихся в эпицентрах уничтоженных городов и построивших в них своеобразные укреплённые логистические центры, накапливающие вооружение, снабжение и, извините, людские, ресурсы. На самом деле, до сих пор не установлено, являются ли напавшие на землю пришельцы, гуманоидами…

* * *

Я тогда прожил в своём времени трое суток. А потом снова проснулся под гимн СССР, но уже в семьдесят шестом году. Как же мне тогда было хреново! Как же я тогда «рвал и метал». Чуть было не убился, стучась головой о стену. Третий раз, по моему требованию, Флибер перенёс меня в семьдесят второй год. Потом я перерождался в разные периоды своей жизни. И даже когда-то я не спасал пришельцев, но всегда прилетали Арсанты и бомбили Землю. И тогда доставалось и территории бывшего или существующего СССР.

Таким образом я понимал, что тохи, открыв проход в наш мир, давали арсантам направление экспансии, отличное от направления в их сторону. А, что, нормальная стратегия! Это тогда так уж получилось, что о будущей экспансии узнал я, а они пообещали мне исполнить любой мой «каприз», не предполагая, что я возжелаю боевой космический корабль.

И для меня получалось, что даже если я «устаканю» изменённое будущее, превратившееся в настоящее, атака арсантов на нашу планету неизбежна. Я никак не смогу предотвратить открытие прохода в наш мир. Если только сейчас не полететь к тохам. Но кто я им сейчас такой. Они уже перестали откликаться на призывы моего Флибера. Скорее всего, они и отозвали моего друга, чтобы я чего не измыслил.

Да-а-а… А измыслить что-то надо. И спасать пришельцев надо. Причём их сбивали во всех случаях реальности. Молодцы наши пвошники. И ракета С-300, которую всадили инопланетному челноку в брюхо. Ха-ха-ха… Как только они сняли защиту, так и получили «подарок»… Наивные буратины!

Я дошёл до гостиницы, показал гостевую карту, прошёл вовнутрь и открыл дверь ресторана. Сразу запахло духами и хорошим алкоголем. Я вдохнул эти запахи полной грудью, не отключая раздражитель либидо. По телу от низа до ушей поднялась тёплая волна.

— Ах, как долго я тебя ждала, — вспомнилась фраза из какого-то фильма.

И я так долго вынужден был сдерживать свои мужские рефлексы, реакции. Спасибо ГРУ…

— Интересно, «водят» они меня или нет? — подумал я. — Похоже, что нет. Не чувствуют мои датчики-плазмоиды интереса к моей персоне. Хотя, зачем им меня водить? Они же знают мою гостиницу.

— Разрешите подсадить к вам одинокую девушку? — спросил официант.

— Жду друга, — улыбнулся я. — У нас деловая встреча.

— Понятно, — кивнул головой халдей и, окинув меня с головы до ног, спросил. — Может, есть что-то на продажу?

— На продажу ничего нет, — продолжал улыбаться я, но взгляда от него не отводил.

— Может, наоборот, что-то хотите купить, провести время за игрой: в карты, например, за бильярдом? — продолжил расспрос он.

— Я здесь в творческой командировке на целый месяц. Пока не определился.

— Я здесь ежедневно с восемнадцати часов. Меня зовут Сева. Мои — вот эти четыре столика.

Он показал какие.

— Окей. Буду знать к кому, если что, обратиться. А пока, принесите, пожалуйста, сразу двести граммов коньяка, оливки и копчёной тонко-нарезанной колбаски. А я пока ознакомлюсь с вашим меню.

Официант ушёл, а я наконец-то почувствовал себя полноценным членом общества. Устал я, честно говоря, находиться в теле подростка. Походы «налево» в параллельных мирах не давали морального удовлетворения. Ведь вернувшись, приходилось себя со страшной силой контролировать. Я же всё-таки не полноценный робот, которого переключили и он «ребёнок», переключили — «взрослый». Хренушки! Перестраиваться приходилось постоянно. Как актёру вживаться в очередную роль и ежедневно выходить из неё.

Я, конечно, не каждый день уходил «на сторону», но возвращение в образ «мальчика колокольчика» давался мне с трудом, особенно, когда у Пашки полностью проснулись юношеские гормоны, а вокруг вились юные и не очень «феи». Цирковая жизнь, как коммунальная квартира, в которой соседи, в конце концов, перестают друг друга стесняться, периодически встречая в неглиже.

Так и в цирке с его маленькими гримерками и гимнастическими облегающими трико на артистах, узкими внутренними проходами и желанием некоторых артисток смутить юного красавца Пашку. Да и в Светлане всё сильнее и сильнее просыпалась женщина. Я даже рад был, что случилось вырваться из Пашкиного тела. Пусть Пашка сам сейчас справляется со своим либидо.

К столику подошли две молодые дамы.

— Не оставят меня