Роковой путь - Илья Ангел

— Болею, — буркнул Рома, показывая мне кулак.

— Сочувствую. Так вы придёте за бумагами?

— Я приеду за бумагами прямо сейчас, — ядовито ответил Ромка и нажал на отбой. — Это невыносимо. Он почему-то считает, что я могу помочь ему во всех его делах и бедах.

— Кстати, я так и не поинтересовался у тебя, как ты решил вопрос семейных разногласий, блокирующих развитие новой магистрали? — не скрывая любопытства, спросил я.

— После того как сотворил ещё пару больших добрых дел? Просто сказал этому придурку, что, если они не решат вопрос мирно, и я ещё раз о них услышу, то просто его прикопаю под берёзкой в Двух Дубках. И не факт, что в этот момент он будет уже мёртв. Как ни странно, он мне поверил, — раздражение било через край, и я немного отстранился, чтобы меня не накрыло с головой волной негатива, которая исходила от Гаранина.

— Совершать добрые дела так утомительно, — хмыкнул я, за что получил в ответ такой красноречивый взгляд, что решил замолчать и больше не поднимать эту тему. — Кстати, а что там делает Яковлев, ты случайно не в курсе?

— Лео сказал, что прячется. На этот раз от Рокотова. Та дамочка, проверяющая, какую-то очень скользкую тему подняла при Ване, проходящую под грифом: «Перед прочтением сжечь», и теперь господин президент необоснованно опасается, что Роктов ему башку открутит за разглашение. А в таком убогом месте, как Министерство путей и сообщений, его искать точно никто не будет, — Ромка задумался. — А может, и обоснованно опасается, Ваня же нам не говорит, как проводит досуг. Может быть, убийства разных президентов в комплекс его вечерних упражнений входит. Ну, там, пробежать пятнадцать километров, помедитировать, завалить президента…

— Ладно, я с тобой поеду к Смирнову, нужно обрадовать президента, что у него скоро сменится секретарь. Пора уже Лео оттуда выковыривать, иначе добром это не закончится. И ещё, может, бутылку с водой захватим? Так, на всякий случай? — рассмеялся я и, схватив карандаш со стола, сделал портал, который сразу же перенёс нас к главному зданию Министерства путей и сообщений.

Я огляделся. Да, здесь за время пребывания Яковлева совершенно ничего не изменилось — всё та же убогая обстановка, которая лично меня удручала. Яковлев был прав, никто в своём уме не будет его искать именно здесь.

Савелий Юрьевич, словно услышав мои мысли, выскочил из какого-то коридора, и мы с ним столкнулись лицом к лицу.

— Шелепов? — он прищурился, явно испытывая диссонанс, ведь я так же, как и Ромка, так и не переоделся после похорон и стоял перед ним в приличном костюме с галстуком. — Как вы здесь… — и тут его взгляд упал на Гаранина.

Президент так сильно побледнел, что мне показалось, ещё немного, и его хватит удар. Схватившись рукой за сердце, он попятился. Как странно, и чем его так сильно смогло напугать присутствие Ромки рядом со мной? Или он думает, что Ваня сам не захотел руки о него марать и нанял вторую Гильдию? А вот не надо было странные проверки инициировать, в этом убогом месте прятаться бы не пришлось.

— О, Роман Георгиевич, — раздался позади нас позитивный голос Смирнова. — Вы так быстро приехали. Сейчас София принесёт ваши бумаги. Вы знаете, господин президент, Роман Георгиевич такой замечательный человек. Он мне так помог, когда я обратился к нему с одним деликатным делом. Он пошёл мне на уступки, даже несмотря на то, что уже давно не работает по своему основному профилю. Вы просто не представляете, какой он профессионал. Настоящий мастер своего дела.

Яковлев побледнел ещё больше, а я так сильно прикусил нижнюю губу, что почувствовал во рту вкус крови. Похоже, о том, что Ромка — глава второй Гильдии, не знал только Смирнов, считающий его обычным семейным психологом. Это было очень странно на самом деле. Эдуард, как и обещал, лично познакомился с ним и уверенно заявил, что это очень умный, компетентный и невероятно честный человек с такой вот необъяснимой простотой и незамутнённостью.

Объяснить этот феномен Великий Князь не смог, только вяло предположил, что, возможно, мои предки что-то с генами семьи Смирнова в своё время намутили такого вот извращённого. Но он сам в это время был в стазисе и никакого участия в подобном безобразии не принимал, поэтому сказать наверняка не может.

Яковлев смотрел на министра Смирнова с нескрываемым ужасом, а Лео практически сложился пополам в приступе беззвучного хохота.

— Простите, мне пора, — посмотрев на часы, Ромка выхватил бумаги из рук подошедшей к нам секретарши и выбежал из здания, ничего мне не сказав.

— Так, ладно, господин президент, я здесь для того, чтобы сообщить вам очень приятную новость, — я взял под локоть Яковлева и завёл в кабинет, пропуская вперёд Лео. — С завтрашнего дня у вас будет новый секретарь. Леопольд Данилович не может больше выполнять эту сложную и ответственную работу.

— О, это поистине радостная новость, — выдохнул Яковлев и улыбнулся, не скрывая облегчения.

— Я думаю, Маргарита Владимировна Хрущёва вам идеально подойдёт. Истинный патриот своей страны, — похлопал я его по плечу и вышел из кабинета вместе с Лео.

— Ты серьёзно? — с нескрываемым удивлением спросил у меня Демидов.

— Ты же сам просил найти тебе замену. Ладно, если что, я дома. Мне ещё вечером с Гомельским встречаться по поводу канала, — вспомнил я о предстоящей встрече, о которой мы договаривались ещё в то время, когда с Эдом находились в карантине. Почему-то эту проблему Артур Гаврилович не мог решить лично, и заключительный вариант сделки должен был быть согласован со мной лично.

Глава 16

В десять часов вечера, я в сопровождении Лены зашел в специальную комнату для переговоров, оборудованную в «Радости Волка», чтобы уже закончить эту бесконечную волокиту с приобретением канала. Правда, как оказалось, Гомельский размахнулся на целый медиа-холдинг, но, если мой поверенный решил, что так будет лучше для всех нас, то убеждать в обратном я его не стану, поберегу нервы.

Игорь Валентинович Гудков, владелец «Вертикали», уже немолодой грузный мужчина шестидесяти лет, вместе со своей спутницей, совершенно не похожей на его жену, и юристом уже ждали нас, беседуя с Гомельским.

— Дмитрий Александрович, — Артур Гаврилович поднялся на ноги, приветствуя меня. — Ровно десять, вы очень пунктуальны.

— Положение обязывает следить за каждой секундой, — улыбнулся я, присаживаясь на отведённое мне место напротив Гудкова, предварительно усадив за стол Лену.

— Тогда, я думаю, приступим, — проговорил Гомельский, возвращаясь на место и передавая черные папки мне и юристу Гудкова, всё это время