Роковой путь - Илья Ангел

— О, боги, нас же не было меньше часа, — прошептала Лена, первой двинувшись на разведку в гостиную, откуда не доносилось ни единого звука, заметно успокоившись после моих слов.

Книги, статуэтки, всякая мелочь с полок шкафов и со столиков валялись на полу. То, что могло разбиться, превратилось в стеклянную пыль. Рядом с разодранным в клочья диваном восседал Кинг, покрытый с задних лап до кончиков усов красным сиропом с приклеенными к шерсти перьями, которыми он до сих пор обкладывал меня по ночам.

Я оставил Лену разглядывать эти руины, отправляясь в сторону спален. Слава Прекраснейшей, двери комнат были плотно закрыты, и в них царила идеальная чистота. Я выдохнул, поспешив на кухню, откуда раздался вскрик Лены.

— Да, вот где настоящий апокалипсис, — пробормотал я, разглядывая валяющийся на полу холодильник и снесенные им во время падения шкафы. Весь пол был усеян разными колюще-режущими мелочами, засыпан тонким слоем муки, зафиксированной всё тем же проклятым вишнёвым сиропом. — О, а вот и оливковое масло, которое ты сегодня утром не могла найти, — усмехнулся я, аккуратно пробираясь в центр кухни и поднимая неизвестно каким образом сумевшую уцелеть стеклянную бутылку.

На подоконнике, свесив хвост, сидела Леди и с невозмутимым видом наблюдала за нами. Она была совершенно чистая, без единого пятнышка. Кошка смотрела на нас таким взглядом, будто только что предотвратила войну, а мы явились с опозданием и без благодарностей.

Лена очень медленно повернулась ко мне.

— Всё, — произнесла она ровным, совершенно безэмоциональным голосом, постепенно набирающим обороты, переходящие в визг. — Я приняла окончательное решение. Завтра пускай Ванда с Ромой забирают этот диверсионный отряд раз и навсегда! Кормят их лобстерами, укачивают по ночам и поют им колыбельные. С меня хватит! Боги, я даже с кошками справиться не могу! Какая из меня получится мать?

— У тебя ещё есть время подготовиться к материнству, — я пристально посмотрел на жену. Впервые слышу подобные слова от неё. — Я тебе уже говорил, про наложенные на Тёмных ограничения. Как и на Ромку, как члена Семьи, хоть он Тёмным и не является. Можешь Ванду предупредить, если она не в курсе.

— Я помню, просто не знаю, почему вообще об этом подумала, — Лена закрыла глаза, а в голосе прозвучали тоскливые нотки.

— А так да, план отличный: сплавить этих дармоедов обратно хозяевам, пусть с ними сами разбираются, — выдавил я, спотыкаясь о пакет с макаронами. Кинг в это время тихо зашёл на кухню, оставляя за собой липкие красные следы, и подошёл к моим ногам, утыкаясь сиропной мордой в ноги, начиная при этом жалобно мурлыкать. — Вообще всё не так уж и страшно, — обратился я к Лене, обхватившей плечи руками и потерянным взглядом оглядывающей эту разруху. — Я сейчас свяжусь с Николаем, чтобы он прислал кого-нибудь из слуг к нам на выручку…

Меня отвлек дверной звонок. Медленно, стараясь больше ни во что не вляпаться, я подошёл к двери, открывая её.

— Доброй ночи, младший лейтенант Совков, — поприветствовал меня молодой парень в полицейской форме. — Мы по обращению ваших соседей снизу. Ой, Дмитрий Александрович, здравствуйте! — приглядевшись, подобрался младший лейтенант. — А я в Твери был, когда в отеле этот кошмар произошёл, я помню, как вы руководили операцией.

— Да, было дело, — протянул я. — Сейчас вам что нужно?

— Соседи пожаловались на грохот и шум. Охрана дома не отреагировала на жалобу, и теперь понятно, почему, но мы не могли её игнорировать. А это что, кровь? С вами всё хорошо? — посмотрев на пол, перевёл на меня ошалевший взгляд полицейский.

— Нет, это вишнёвый сироп, можете проверить, — посторонился я, готовясь пропустить полицейского внутрь. — Мы сами только что вернулись домой и увидели этот погром…

— Вас обокрали, что-то пропало, кто-то пострадал? — зачастил он. — Вы заявление писать будете? Хотя, о чём это я говорю, вы же сами начальник СБ… Всего хорошего, Дмитрий Александрович, — пробормотал он и, развернувшись, начал торопливо спускаться по лестнице.

— Вот и поговорили. А если бы мне действительно помощь нужна была? — в пустоту спросил я, захлопывая дверь. — Так, нужно позвонить Николаю, — тихо произнёс я, доставая телефон и связываясь с дворецким.

Глава 17

После того как уборка, наконец, была закончена, Кинг вымыт, и все мои царапины обработаны, мы в четыре утра завалились спать. Как же я был рад, что этот долгий, ужасный и совершенно иррациональный день закончился, и как же я был недоволен тем, что в пять утра меня бессовестно разбудили настойчивым стуком в дверь.

Я, выматерившись сквозь зубы, уже по привычке скинув с себя перья, оставшихся не так уж и много после развлечения моих котов, встал с кровати, чтобы в грубой форме поинтересоваться, кого принесло в такую рань.

Когда я открыл дверь, через порог в коридор моей квартиры ввалился Ромка, которого заметно кренило в сторону пола, а зажатая в руке бутылка не давала простора для воображения о том, почему так интересно работает закон всемирного тяготения на одного конкретного Гаранина.

— Мне нужно с тобой поговорить, — бросил он, надо сказать, довольно внятно, и прошёл в сторону кухни.

— И я рад тебя видеть, — я зевнул и направился следом за ним. — Вообще-то, я просил Ванду передать, чтобы ты просто мне позвонил.

— Я не был дома, стыдно появляться перед Вандой в таком виде, — поднял он голову, разливая по пустым стаканам, стоявшим на столе, виски. — У тебя нет посуды.

— Мы решили её сменить. Старую уже разбили, а новую пока не приобрели. Не рано? — я кивнул на бутылку весьма неплохого и дорогого напитка, которая была наполовину пуста.

— Как говорится, могу добавить туда хлопья, если ты так хочешь, — он стукнул своим стаканом по моему и молча выпил. Я пожал плечами и сделал глоток. Горло приятно обожгло. Поставив стакан на стол, сел напротив Ромки. Он снова разлил виски и также молча поставил стакан передо мной.

— Ты уточни, пожалуйста, ты хотел поговорить или напиться в моём присутствии? Что-то не припомню, чтобы ты злоупотреблял подобным.

Он посмотрел на меня и опрокинул содержимое стакана себе в рот. Я вздохнул, но присоединяться к нему не стал, отодвинув выпивку от себя.

— Сам расскажешь, почему так напился, или мне в детскую игру поиграть, кажется, она называется «угадайка», — хмыкнул я, глядя, как Ромка выливает остатки спиртного себе в стакан.

— Почему в жизни всё так сложно? — он вздохнул, прислонился затылком к стене и несколько раз легонько об неё ударился.

— Может, просто не нужно