Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

они встретились и только потом… Но после того, как я узнал, что, вообще, все они знают, им привиделось во сне, я и не ожидал от них внятного ответа. Вообще, это попахивало дурдомом, но теперь вся наша жизнь дурдом, так что уж лучше быть в одной палате с любимой.

Во всей этой галиматье меня смущало только одно – то, к чему я уже столько раз возвращался в своих мыслях – москвичи. Они-то без большого куша сюда бы точно не полезли. Гнать людей сюда, в Сибирь, ради чего? Чтобы посмотреть на наш пост? Это было из той же области, что и приказ, полученный во сне.

К черту все!

Я потряс головой, отгоняя бестолковые мысли. Сейчас у меня главное – перехватить караван Добытчиков, чтобы они не успели подъехать к Посту. Пусть лучше Восточники выберутся оттуда и поедут на помощь сюда. Тогда они окажутся на дороге, рядом с лесом. А это хоть немного, но облегчало задачу.

Я разложил перед собой оружие. Вещмешок и ранец мы заранее спрятали вдали от дороги. Сейчас у меня были – гранатомет, автомат и Стечкин. Он помощнее ПБС и в скоротечном бою будет надежнее. А я надеялся, пока приисковики очухаются после того, как я подобью головную машину, застрелю еще нескольких. Чем меньше бойцов у противника, тем лучше. Смущало одно – Добытчики, это не бородачи. Они в Лес заходить не боятся, и разведчики у них самые лучшие. Но на этот счет меня успокоил Илья. Полуволк заявил, что любой человек вошедший в лес – кроме нас с Зумбой – не пройдет и пяти шагов. «Посмотрим».

Я достал из кармана предусмотрительно припрятанную пачку шоколада – отломил кусок и положил в рот. Ждать неизвестно сколько, а силы будут нужны. Я так давно не ел шоколад, что сейчас побелевший от времени – хранился, наверное, уже много лет – сладкий квадратный кусочек, показался мне божественным лакомством. Я гонял его во рту, стараясь до конца впитать этот восхитительный вкус, когда услышал далекое урчание машины. От неожиданности, я проглотил шоколад, но жалеть об этом было уже некогда – пора возвращаться из детства во взрослую жизнь.

Звук быстро нарастал. Дорога хотя уже давно не ремонтировалась, но и ездили по ней редко, так что для Уралов или Камазов, это большой роли не играло.

Я выполз почти на дорожное полотно – пора! До первой машины – Камаза с наваренными на кабине бронелистами, оставалось метров сто пятьдесят. Я подхватил гранатомет и выскочил на проезжую часть, водитель увидел меня и среагировал – Камаз резко затормозил. Это было кстати – стрелять в неподвижную мишень, гораздо легче. Я вскинул на плечо трубу, взвел и прицелился. Промахнуться нельзя – шанс у меня всего один. На секунду мелькнула мысль – эти люди мне ничего не сделали, за что я их? Но азарт боя тут же выгнал все лишнее из головы.

Я поймал в прицел облицовку радиатора, задержал дыхание и нажал на спуск. В машине поняли, что им ничего не успеть. Двери с обеих сторон распахнулись, и люди попытались выскочить, но было уже поздно. Сдвоенный – как всегда бывает при выстреле из реактивного гранатомета – грохот слился в один. Взрыв гранаты разворотил кабину и Камаз вспыхнул, словно кто-то чиркнул гигантской зажигалкой. Пламя в секунды охватило всю машину. Я даже сам не ожидал такого эффекта – похоже, за кабиной у него был самодельный дополнительный бак. Или запасные бочки в кузове. Водитель все-таки выпал на дорогу, и горящей гусеницей пополз от машины.

Как только Камаз загорелся я нырнул в кусты и схватил автомат. Все внутри сжалось – мне казалось, что прямо сейчас сюда вдарит ЗУшка. Восточники, наверняка, видели, что произошло и куда я спрятался. Однако ничего не происходило, и я выглянул на дорогу. За горящей машиной, в дыму, носились человеческие фигурки. С другой стороны, с холма бежали еще люди – Восточники.

Блин! Мы почему-то решили, что они поедут сюда на машине. Теперь Ольга со своим гранатометом бесполезна. Но, как оказалось это не так. Я залег и поймал в прицел бегущего вниз длинноволосого человека в камуфляже. Он что-то кричал на бегу. Однако выстрелить я не успел – человек дернулся, словно его укусила оса, кувыркнулся и, прокатившись вниз, затих. Готов – понял я. Длинноволосый не шевелился. Выстрела я не слышал – в голове сразу мелькнула мысль об автомате Ольги. Больше некому.

Восточники оказались люди опытные – увидев первого упавшего, они сразу залегли и открыли по мне шквальный огонь. Пули ударили по дороге. Я скатился вниз. Похоже, никто из них не понял, что стреляю не я.

Я снова выглянул и с удовольствием заметил, что Ольга достала еще одного – он волочил ногу и пытался уползти обратно. Через секунду дернулся и затих. Добила, – понял я.

Я глянул влево и обомлел – с той стороны, пригибаясь, бежали несколько бойцов. Еще двое – один с СВД, другой с РПК поднялись метров на десять на холм и залегли за бугорком. Если я дернусь, они меня сразу увидят.

«Вот, блин, попал. Тут Ольга не спасет. Надо делать ноги».

Я почти уже побежал, когда заметил, что Урал на вершине холма, развернулся и поехал вниз, все-таки они решили помочь Добытчикам, наверное, обговорили по рации, – думал я, переползая на другое место. Надо как-то выбираться, лишь бы Ольга не выдала себя. Для меня было ясно – наш план не удался.

Но тут произошло то, чего я никак не ожидал – ухо явственно уловило гул и мерный, хлопающий звук лопастей вертолета.

Я уже устал удивляться – за сутки произошло больше, чем за все мою службу на посту. Поэтому даже останавливаться не стал. Залег только тогда, когда от дороги до меня было не меньше пятидесяти метров. Вертолет уже гудел, как мне казалось, над самой головой, однако видно его не было. Летел он совсем низко, и деревья скрывали его от меня. И тут я услышал то, что сначала обрадовало меня – с неба ударила автоматическая пушка. Звучала она точно так же, как и зенитка восточников, но благодаря тому, что звук шел сверху, казалось, что гремит она гораздо сильнее. Кроме того, очередь вертолетной пушки была длинной, похоже, снарядов они не жалели.

Почти сразу до меня дошло, что никакой радости нам от нежданной помощи нет. В прошлый раз вертушка привезла спецназ, который сразу прихватил Ольгу, словно они