Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

– Он меня спас, – словно оправдываясь, сказала она. – Да и уйти без него будет очень трудно. Особенно ночью.

Я тоже был ему благодарен за вчерашнюю ночь, но меня смущала мысль, что будь я без Зумбы, он вряд ли пальцем пошевелил ради меня.

Ольга еще раз тревожно посмотрела на тропу сзади нас, но все-таки шагнула вперед, и, набирая ход, продолжила движение. Мы опять пошли–побежали. Некоторое время я слышал только свое сиплое дыхание, но минут через пять сзади снова загремело. Два автомата, – определил я. Очереди почти слились. Что там происходит? Теперь и я за–переживал – как бы я не относился к Илье, он был уже свой – пусть не друг и не товарищ, но свой. И кроме того – впереди ночь, а без него, я за наше выживание не дам, и рваного рубля.

Как только загремели очереди, Ольга опять остановилась. Я догнал её.

– Что такое?

Она протягивала мне свой сверток.

– Надо выручать Гнома. Бери ребенка и беги. Мы тебя догоним.

– Не, не, – я даже отступил. Потом протянул свою поклажу. – Ты давай беги, а я пойду на помощь.

– Не глупи! – резко оборвала она. – Некогда в благородство играть. Я и бегаю, и воюю лучше тебя. Так, что иди, мы догоним. Только никуда не сворачивай. Зайдешь в лес, можешь нарваться на какую-нибудь темную яму.

Про это она могла и не говорить – избегать темноты, теперь у меня уже стало рефлексом. Про то, что она превосходит меня по всем статьям, конечно, было обидно, но спорить не приходилось – это правда.

Я осторожно взял «ребенка» – обе руки теперь у меня были заняты – и подождал, пока Ольга скроется за поворотом. Две минуты я могу себе позволить. Как только она исчезла, я положил оба свертка на землю и скинул вещмешок. Быстро раскрыл его и опустил туда свой сверток. Потом, однако, остановился, вытащил его обратно, и сделал то, что я давно хотел – раскрутил ткань. Как я и чувствовал, в пеленке было совсем не то, что было в Ольгином конверте. В руках у меня был продолговатый, по форме напоминавший дыню-торпеду, сине-голубой камень. Я смотрел на него и не понимал – первое ощущение было такое, что он прозрачный, но как только я начинал вглядываться он, словно наполнялся голубым, сразу темнеющим дымом.

Задергавшийся и завизжавший второй сверток, вернул меня на землю. Я снова завернул камень в пеленку. И с легкой душой засунул его в рюкзак – пусть Ольга считает его ребенком, но этой твердой штуке ничего в вещмешке не сделается. Потом перекрестился – благо никто не видит – взял на руки странное существо, которое Ольга считала ребенком, и направился дальше – сам не зная куда.

Глава 11

Хотя после того, как исчезла Ольга, в лесу не прозвучало ни одного выстрела, у меня на душе было тревожно. Прошло пару часов, а ни волк, ни Ольга не появились, и я немного запаниковал. Что там случилось? Я все чаще стал останавливаться и прислушиваться. Однако ничего, кроме шума речки и леса, я не слышал. «Я должен быть там! – навязчиво стучало у меня в голове. – Опять потеряю Ольгу. Только встретились и снова…»

Существо на моих руках давно притихло и не шевелилось. Я с отвращением смотрел на сверток – это ведь только из-за них, я не могу сейчас быть рядом с любимой. А вдруг она ранена? Я опять остановился. А может спрятать их где-нибудь здесь? Потом вернусь и найду. Ничего – старичок-ребенок потерпит немного, а камню из моего рюкзака, так и вообще все равно.

Я уже даже начал присматривать место, но мне вдруг представилась картина, как живой сверток находит какая-нибудь тварь. Думаю, какая-нибудь крыса не станет разбираться настоящий там ребенок или нет. Я чертыхнулся, проклиная свое, чересчур богатое воображение, и только сильней прижал живой груз к груди. Мысль о возвращении была из разряда – а вот если бы… Я понял, что не смогу бросить эту непонятную поклажу. Похоже, это теперь мой крест. Да и что я скажу Ольге, появившись перед ней без её драгоценного груза. Я знал, что она позволила мне остаться с ними только потому, что доверяет мне как себе. Ведь и она, и полуволк шли на верную смерть, только чтобы спасти эти два свертка.

Солнце скатилось с небосклона. День заканчивался. Спала, пропитанная запахами леса жара и идти стало легче. Наступал отличный июньский вечер. В такие хорошо сидеть на вечерней зорьке, где-нибудь на озере. Но мне измотанному мыслями об Ольге и предстоящей ночевке в лесу, было совсем не до красот природы. Небольшое, казалось бы, тельце существа, с самого начала было тяжелым, а за прошедшие часы, оно основательно прибавило в весе. Я постоянно менял руку, прикладывая «ребенка», то к одному, то к другому плечу.

Хоть надежда, что вот-вот появятся мои спутники, еще совсем не погасла, но я, все равно, начал присматривать место, где бы можно было с наименьшим риском переночевать. Я хотел есть и пить, но не давал себе разрешения остановиться так надолго. Кроме того, пить в походе, в жару было нельзя, я по опыту знал, что после этого обязательно расквасишься. Найду место, остановлюсь, сварю чай, разогрею тушенку и стану человеком, уговаривал я себя.

В общем, про то, что останусь голодным я не переживал. Как-нибудь перебьюсь, не в первый раз. Гораздо больше меня тревожило, то, что Ольга мне ничего не сказала, как и чем кормить младенца. Но пока, он молчал и не проявлял активности – похоже, спал. Думать о том, что будет, когда оно проснется, я не хотел.

Я шел теперь уже не так быстро – усталость и невеселые мысли брали свое. Разок я проверил второй сверток, тот, что был в вещмешке. Как я и думал, с ним никаких перемен не произошло – все тот же голубой полупрозрачный валун.

Все чаще, и чаще, когда появлялась возможность, я спускался к реке. Найти бы остров или хотя бы такое как вчера – полуостровок. Конечно, остров лучше, но это уже был бы верх везения. Я бы переплыл туда, и ночь можно было не бояться тварей. Что же касается людей, то они тоже страшны только днем, так, что ночью я бы смог наконец выспаться.

Правда, Ольга говорила, что «ребенок» боится воды, но думаю, я бы нашел способ переправить их,