Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

знали, кто она такая. Думаю, что и в этот раз все будет также. «А может все-таки это правда? – я подумал про то, что говорила Зумба. – Второй вертолет за сутки, а до этого, с самой войны не одного. И что же там такое, что ради этого все сюда собрались?»

Впервые я подумал о том, что может все-таки надо попробовать добраться до этой штуки, а не просто умереть рядом с Ольгой.

Пока я решал, что делать, все решилось, само собой. Что-то, вдруг, толкнуло меня в спину. Выдергивая пистолет, я резко развернулся.

– Чтоб ты! – выругался я.

Передо мной стоял Илья. Из-за какофонии в воздухе, я не расслышал его шагов, тем более он и так ходил, когда хотел, совсем неслышно.

– Идем, – протяжно прохрипел он и потянул меня за собой.

Бежал он как козел – просто прыгая через валежины и мелкие кусты. Я сразу отстал.

– Быстрей! – он на мгновенье остановился, глянул на меня, как на недоноска и опять помчался вперед.

Мы успели вовремя. Ольга стояла посреди дороги с трубой гранатомета на плече – настоящий американский супермен из довоенных боевиков – и целилась в несущуюся на нее машину. Бородач за рулем понял, что увернуться не удастся и не стал тормозить как Добытчики. Он, наоборот, со всей силы жал на газ, надеясь сбить Ольгу, пока она возится. Второй восточник высунул автомат в боковое окно и с одной руки, как из пистолета, пытался попасть в Ольгу.

Вверху все хлопал винтом вертолет – наконец я увидел его – и с него теперь била не только пушка в модуле на подвеске. В открытой двери торчал ствол пулемета, и он тоже изрыгал пламя. Снизу ему отвечали автоматы восточников. У подножья холма дымился перевернутый Урал. Из-за него торчали в небо спаренные стволы. Похоже, пилоты вертушки знали свое дело – ЗУшку восточников завалили первой же очередью.

И посреди этого ада стояла моя Оленька и тянула с выстрелом, боясь промахнуться.

– Ложись, дура! – заорал я и хотел бежать к ней, но Илья поймал меня за куртку и удержал. Я обернулся и покрыл его трехэтажным матом. В это время Ольга, наконец, выстрелила, и взрыв разворотил передок Урала. Крышку капота вывернуло и откинуло вверх – она закрыла кабину.

– Теперь беги! – дико корча пасть крикнул волк. – К машине беги!

Сам он уже мчался туда.

Что-то произошло со мной – я тоже потерял чувство самосохранения и под огнем восточников, и вертолета, бежал наперегонки с еще двумя сумасшедшими, к разгоравшейся машине. Конечно, они были первыми.

– Прикрой нас! – крикнула Ольга, на миг повернув ко мне искаженное яростью лицо. В который раз за эти сутки я увидел не свою Ольгу. Она дернула приоткрытую дверь кунга и в проем сразу впрыгнул волк.

Что было дальше я не смотрел. Присев на колено, я расстреливал попадавших в поле зрения восточников. Автомат, действительно, оказался меткий – к моему удивлению у него совершенно не было отдачи, ствол не дергался. По сравнению даже с АК–74. И, по-моему, первые две пули улетали одновременно. Точно я это сказать не мог, но ощущение было именно такое.

Вертолет почему-то не стрелял по нашей машине, сделав очередной круг, «восьмерка» зашла на другую колонну – Добытчиков. Сейчас взрывы и очереди гремели там.

Из кунга раздался предсмертный крик – кто-то начал взывать к аллаху, но договорить не успел – захлебнулся…

Из дверей выпрыгнул Илья. Все лапы, грудь и оскаленная морда были залиты кровью. Кровь была явно не его. Следом прыгнула Зумба. В руках она держала какой-то тряпичный сверток.

Сразу сунула его мне и страшным, не Ольгиным, голосом прохрипела:

– Беги в лес! Подальше. Мы найдем тебя!

– Вы куда?

Ольга зло толкнула меня и, уже срываясь с места, ответила:

– Беги, идиот! Мы за вторым.

Мы понеслись в разные стороны. Сверток оказался неожиданно тяжелым, и я прижал его к груди.

– Игорь! Не забудь – это наша жизнь!

Это она кричала уже на бегу.

Я влетел в лес, только тут на секунду остановился, закинул автомат за спину и помчался дальше. Уклоняясь от хлеставших по лицу веток, я бежал вглубь, не разбирая дороги. Вдруг, я резко остановился и широко раскрытыми глазами уставился на сверток у меня в руках. Меня бросило в жар – он шевелился…

Глава 8

Я с трудом подавил рефлекторное желание сразу бросить поклажу и тихонько опустил его на чистое место под высокой сосной.

Сомнения не было – это шевелилось. Дрожащей рукой – боясь увидеть, что там – я начал разворачивать ткань. Похоже, это был обычный кусок чистой простыни. Я развернул один угол и отскочил в сторону.

– Сука! – я вытаращил глаза. – Что это?!

Это был ребенок. Обычный младенец, завернутый в обычную пеленку. Вот только его глаза. Как только они остановились на мне, я понял – никакой это не ребенок. Черные блестящие глаза, внимательно изучали меня. Судя по тому, что светилось в этих глазах, ему было лет сто. Чужие нечеловеческие глаза на лице ребенка. Он не плакал, не морщил носик, вообще не делал всего того, что мы ждем от младенца.

Я был в ступоре – что делать дальше. Я никак не мог заставить себя взять в руки существо, изучающе глядевшее на меня из пеленки.

Я встряхнул головой, отгоняя наваждение. Где-то там, позади гудел вертолет, люди убивали людей, а тут это. Абсолютно нереальное – почему-то ребенок мне показался даже страшнее тварей.

Сзади затрещали кусты. Я, наконец, очнулся, сдернул автомат и шагнул за сосну. Краем глаза я заметил, что «младенец» освободил руки и быстро отполз за дерево

В кустах мелькнула черно–зеленая молния и, через секунду появился Илья. Я облегченно вздохнул, за ним еще трещали кусты, но я не сомневался, что это Ольга. Я не ошибся, из чащи вынырнула Зумба. Я взглянул на нее и обомлел – в руках она держала еще один сверток.

Едва заметив меня, она закричала:

– Где?!

Глаза у нее стали дикими.

– Где ребенок?!

Я шагнул в сторону, открывая ей обзор, и показал на лежавшего ребенка. Ольга упала на колени и, отложив в сторону свой сверток, бережно взяла младенца.

– Маленький мой, – засюсюкала она. – Испугался…

Потом повернулась ко мне и зло спросила:

– Ты что? Уронил его что ли? Совсем чокнулся?

Существо прижалось к Ольге, обняло её своими маленькими ручками и загулькало – сразу превращаясь в обычного ребенка. Ольга заулыбалась.

– Он говорит, что я хорошая.

Младенец повернул голову