Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

память, но, к сожалению, о своих земных и небесных предках мы помним очень мало. Мы очень отличаемся и от тех, и от других. Но и тех, и других звали аранхами. Наши небесные предки, высшие аранхи, явились из другого мира. Они были изгнаны оттуда. Тела их состояли в основном из араны. Оказавшись вдали от своего мира, в котором была и плотная материя, они ослабли. Их тела стали разлагаться, и они поняли, что скоро погибнут. То есть утратят то, что состоит из смертной материи, – ведь восстановить её больше не было возможности. И тогда их тела сольются с Великой Араной, растворят­ся в ней. Изгнанники не хотели безличного существования. И вдруг, оказавшись над этим миром, они услышали зов. Они уже потом поняли, что аранхами люди называют пауков. Высшие аранхи посмотрели на этих существ, и они им понравились. Земные аранхи ткали паутину. Пронизанная солнечным светом, она так напоминала арану, разлитую в бесконечном пространстве и невидимую для большинства. Мироздание подобно паутине, то пронизанной светом, то сокрытой во тьме. Творение земных аранх было несовершенно, а сами они неразумны, хоть их и обоготворяли. Наверное, потому люди и взывали к некой высшей сущности, чья паутина хранит всё, включая тайну мироздания. Они взывали к мудрости высших и просили о помощи. И странствующие по вселенной изгнанники пожелали им помочь. Им было необходимо дополнить свои тела смертной материей, и они решили слиться с теми, что носили их имя. А имена, дитя моё, никогда не даются случайно, поверь».

«Так они скрестились с пауками, и получились вы?»

«Скрестились – не совсем подходящее слово. Высшие аранхи вошли в тела низших, земных. Того вида пауков больше не существует, но мы не считаем, что было нарушено равновесие. Тот вид уже вымирал. Изгнанники тоже теряли жизненную силу, а в результате соединения двух форм жизни получились мы. И аранхами стали называть только нас. Для других – обычных, восьмилапых – пауков в языке людей появились другие названия. Нам понравились люди, их способность воспринимать мир во всех его красках и мельчайших деталях, их жажда знаний. Мы сразу поняли, в чём ваша слабость. У вас маленькая память. Во-первых, она ограничена сроком жизни одного человека. У некоторых есть память предков, но она очень стёртая. Во-вторых, ваша память способна хорошо удерживать слова, по очень плохо – картины. Мы, аранхи, решили поделиться с людьми своей памятью. Паутина аранхи – это не только те нити, которые она ткёт. Наша память – тоже паутина. Цепкая, невидимая обычному глазу, но открывающая множество картин тому, кто наделён особым зрением. 3рением избранницы. Вступая с нами в контакт, избранницы могут обмениваться с нами картинами – видеть наши и посылать нам свои».

«А паутину ткут только самки?»

«Да, только аранхи. У аранхитов памяти почти нет, зато мы, аранхи, храним память многих поколений. Каждая из нас рождается из паутины, сотканной её матерью, а та – из паутины, что соткала её мать и предшественница. Мы рождаемся со знанием о прошлом. Это знание есть в каждой порождающей нити, но самцы почти не способны хранить информацию. Они нацелены исключительно на продолжение рода. В этом наши семьи очень похожи на семьи наших земных предков. У тех аранх самцы тоже были менее разумны, чем самки. Самка у них была царицей, которую они кормили, защищали и оплодотворяли. В моей памяти, которая досталась мне от множества предшественниц, хранится множество картин. Я бесплодна и не смогу передать их своей дочери. Хорошо, что у меня есть избранница. Ты. Тебе надо привыкнуть к контакту со мной, к слиянию наших сознаний. Я начала с того, что входила в твои сны. Ты способна к глубокому контакту, и я надеюсь, он не вызовет у тебя душевных расстройств».

«Дамея, я хочу тебя видеть».

Часть противоположной стены засветилась, потом вдруг оказалась затянута паутиной, в центре которой сидела паучиха.

«Здорово! Это могу видеть только я?»

«Сейчас да. Но я научу тебя делать эти картины видимыми обычным зрением. Проявленными. Если тебе это, конечно, нужно».

«Разумеется, нужно. Я хочу научиться всему!»

Эти беседы продолжались осень, всю зиму и начало весны. Прикосновение чужого сознания очень скоро стало для Ариэны привычным. Оно обостряло все её чувства. Мир, увиденный одновременно её глазами и глазами Дамеи, обретал новые краски, становился более выпуклым, зримым… Она как никогда ощущала себя его неотъемлемой частью, и, казалось, была готова постичь самую суть вещей. Огромный мир вливался в неё многоцветным потоком и растворял её в се6е. И порой требовалось немало сил, чтобы сохранить свою целостность, не позволить, чтобы некая могучая стихия поглотила её полностью. Иногда Ариэна чувствовала себя словно раздробленной на множество мельчайших сущностей, которые проникают во всё и стано­вятся сразу всем. Казалось, ещё немного – и она растворится во всём этом настолько, что превратится в чистый свет. Тот, который пронизывает все времена и пространства. Тогда ей становилось страшно, и она спешила вернуться. Ведь даже странные предки аранх не захотели безличного существования. И они спустились в этот мир, дабы обрести смертную плоть, а вместе с нею и смерть…

Ариэна не раз вспоминала ночной полёт навстречу звёздам. Она зна­ла: даже если бы звёздные боги пожелали принять её в свою семью, она бы ни за что не пожертвовала ради бессмертия той смертной плотью, которую несла тогда в своих объятиях и которая едва не стала частью её собственной плоти. Она почти два месяца носила её в себе… Нет, о6 этом она хотела забыть! И как можно скорее…

Взаимопроникновение и почти полное слияние сознаний было утомительно не только для Ариэны, но и для Дамеи. Поэтому чаще они просто беседовали и обменивались зрительными посланиям. Ариэна узнала, что когда-то каждая аранха жила в пещере или специально построенном для неё маленьком святилище. Иногда она там не жила, а просто прилетала туда, чтобы встретиться со своей избранницей. Даже если избранница-аранхина могла общаться со своей аранхой на расстоянии, они должны были иногда встречаться, чтобы жители этих мест видели их вместе. Это вселяло в людей уверенность, что Великая Аранха к ним благосклонна и не лишила их своего покровительства. Когда аранха умирала, святилище занимала её дочь. К новой аранхе приводили девочек-подростков, находившихся на пороге зрелости. Считалось, что это самый восприимчивый возраст. Нужно было найти ту, которая сможет войти в контакт с паучихой. Случалось, в округе не оказывалось ни одной девочки, способной разговаривать с аранхой, и избранницу искали