Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Этого хватит?

– Я ещё не так стара, чтобы просить милостыню. Позволь хотя бы отвести тебя в комнату, воин. А там, глядишь, и не захочешь меня прогонять. Пойдём, ты же не зна­ешь, что я умею… Клянусь, не пожалеешь. Я уже сняла номер, пойдём.

– Каждая дурочка воображает, что я чего-то там не знаю, – про­изнёс Тамран, глядя куда-то мимо неё.

– Ладно, пойдём, – неожиданно согласился он и встал, по-преж­нему отрешённый и погружённый в себя. Такое впечатление, что он её даже не видел. Да и сколько их уже было – этих девиц, с кото­рыми он время от времени поднимался в комнаты для свиданий.

– Я скажу, когда, – шепнула Ариэна, проходя мимо бородатого.

Мальчишка-слуга шёл впереди, освещая фонарём узкую деревянную лестницу, которая, казалось, никогда не кончится. Комната, куда он отвёл Ариэну и её спутника, находилась на четвертом этаже. Окно было открыто, но никто в здравом уме не стал бы прыгать с такой высоты. Бородатый знал, в какой их отправить номер.

Ариэне казалось, что здесь, в этой душной комнатёнке, запах смерти стал ещё острей. Может быть, потому, что смешался с запахом его пота…

– Иди сюда…

Он не был груб, но ей было страшно. Хорошо, что тусклый свет масляной лампы не позволял ей отчётливо видеть его лицо. Её пуга­ла его пьяная страсть. Слепая страсть обречённого… Не в силах бороться с ним, Ариэна боролась со своим страхом – так отчаянно, как будто именно страх притягивал к ним смерть. Наверное, эта борьба и сделала её нечувствительной к боли. Боль пришла потом, гораздо позже. И очень долго не отпускала. Но это уж было потом.

Юноша забылся тяжёлым пьяным сном, прежде чем Ариэна попыта­лась объяснить, в какой они опасности. И прежде чем пришла в себя после случившегося. Какое-то время она сидела на краю постели и оцепенело смотрела на спящего. В лампе, медленно сгорая, потрес­кивало масло. Тусклые бледно-жёлтые блики дрожали в растрёпанных волосах Тамрана, на его смуглой щеке, на спине – мускулистой и влажной, слегка вздымающейся и опускающейся в такт дыханию. Даже в полутьме было видно, как он силён и красив. Лучший из воинов богини… В Ур-Маттаре его считали не только отличным бойцом, но и прекрасным любовником. Наверное, он им и был, просто Ариэна ни­чего в этом не понимала. Только что перед ней был сорван покров с тайны, постижение которой превращает ребёнка в женщину, но это открытие не принесло ей радости. Впрочем, она знала, на что шла, и думать сейчас следовало о другом. У6ийцы ждали. Скоро они за­явятся сюда. Кричать было бесполезно. В этих кварталах постоянно кто-то кричал, визжал и звал на помощь, а патрульные сюда заглядывали редко. Если она закричит, то лишь заставит убийц поторопиться. Услыхав скрип ступенек, Ариэна поняла – медлить нельзя. Оставалось одно. То, на что она собственно и рассчитывала. Нить аранхи делает лёгким любой груз…

– Великая Аранха, помоги нам, – прошептала Ариэна, обхватив спящего Тамрана за плечи.

У неё даже дух захватило от восторга, когда она, держа его в объятиях, медленно выплыла в распахнутое окно, а потом взмыла над плоской черепичной крышей, сверкающей в лунном свете, словно рыбья чешуя. Внизу кто-то вскрикнул – не то испуганно, не то удивлённо. Кто – она не видела. Узкие тёмные улицы остались где-то далеко. Впереди была мерцающая звёздами бездна, и Ариэна падала в неё, сжимая в объятиях своего спящего возлюбленного, уже дважды ею спасённого и совершенно безразличного – и к ней, и вообще ко всему на свете. Он не проснулся, но тоже обхватил её руками и прижался к ней – крепко-крепко, как ребёнок которому снится страшный сон. Всё это действительно походило на удивительный сон – звёздное небо, ветер и стремительный, захватывающий полёт в неизвестность. Ариэна не знала, сколько он длился. Она предпочла бы, чтобы он не кончался никогда.

И всё же ощущение реальности постепенно возвращалось. Ариэна вдруг почувствовала усталость и холод. Звёзды гасли одна за другой, небо побледнело и казалось прозрачным, а тьма как будто опустилась вниз и застыла там, превратившись в густую непроницаемо-чёрную массу. Ариэна поняла, что они летят над лесом, и взяла курс на аммеловую рощу.

Тамран не проснулся, когда они плавно опустились на влажную от росы траву недалеко от источника. А когда восходящее солнце окрасило всё вокруг в нежные золотисто-розовые тона, улы6нулся во сне так, как будто увидел что-то очень хорошее.

«Наверное, он только во сне и способен улыбаться», – с горечью подумала Ариэна.

Теперь, когда закончился этот волшебный полёт, она чувствовала себя разбитой и опустошённой. Её светлый парик сорвало ветром, на подоле туники темнели пятна крови. Вытащив из-за пояса кинжал, Ариэна долго смотрела на спящего юношу. Сейчас ей самой хотелось его убить. Того, кто взял её не глядя. Как последнюю… Но она же сама вызвалась сыграть эту роль. И он ей заплатил. Причём очень щедро. Она взяла эту монету только потому, что в тот момент плохо соображала, что делает. А потом, поднимаясь по тёмной лестнице, сунула её в маленький кошелёк, который носила на поясе…

Ариэна сняла испачканную одежду, забросила её подальше в кус­ты и хорошенько вымылась в источнике. Затем поднялась на дерево. Хорошо, что она на всякий случай оставила в дупле кое-какие вещи. Надев короткую тунику, гетры и кожаные башмаки, Ариэна села под старой пальмой и разревелась. Она не жалела о том, что сделала этой ночью, но на душе было скверно. Теперь она действительно достигла зрелости, как сказали бы в Зелёном Уре, да вот только случилось это совсем не так, как ей хотелось. При том, что ни о ком другом, кроме этого юноши, она и не мечтала. Что ж, дед был прав, когда говорил, что мечта и действительность имеют между собой не больше сходства, чем цветок и камень.

– Эй, малышка, что случилось?

Ариэна вздрогнула и принялась торопливо вытирать слёзы.

– Тебя кто-то обидел?

«Кто-то»… Впрочем, откуда ему знать? Он же был совершенно пьян.

– Мать-Паучиха… Что происходит? Как я тут оказался?

Тамран стоял посреди маленькой поляны, сонный, взлохмаченный, и озирался с таким искренним недоумением, что Ариэна невольно сравнила его с заблудившимся в лесу ребёнком.

– А ты что тут делаешь, девочка?

– Гуляю, – ответила Ариэна,