Кадийский забой - Тень Кашкайша

звук был напрочь лишен предсмертной муки, источая лишь кипящую ненависть воина, чью смертоносную атаку так бесцеремонно прервали. Неожиданная помеха и потеря выгодной огневой точки разъярили служителя Хаоса куда сильнее, чем собственная развороченная плоть.

Космодесантник медленно повернул плавящийся шлем в сторону Векс. Кислота продолжала безжалостно пожирать его правое плечо, обнажая искрящие сервоприводы, толстые кабели и мутировавшие мышечные волокна, но рука монстра оставалась абсолютно твердой.

Тварь сделала тяжёлый, хлюпающий шаг вперед, оставляя на бетоне дымящиеся следы от расплавленных подошв.

Температура тут резко подскочила. Химическая реакция выделяла колоссальное количество тепла, заставляя воздух дрожать и искажать очертания предметов. Автоматические системы безопасности завода, спавшие веками, внезапно ожили. Где-то в глубине комплекса завыла древняя сирена, реагируя на критическое падение давления в охлаждающем контуре. Красные аварийные лампы начали вращаться под потолком, выхватывая из кислотного тумана сюрреалистичные картины разрушения.

Стандартные пехотные инструкции предлагали в таких случаях просто смириться и сдохнуть, но меня подобный расклад не устраивал — чтобы помножить этого ублюдка на ноль, требовалась мощная взрывчатка или по-настоящему тяжелый калибр.

Взгляд метнулся вдоль стены реакторного зала, прочесывая пространство в поисках любой зацепки. В двадцати метрах правее, наполовину скрытый за нагромождением пустых бочек, виднелся вмонтированный в стену арсенальный шкаф. Толстая стальная дверца с имперской аквилой была заперта на громоздкий электронный замок, но петли давно покрылись толстым слоем ржавчины. Внутри могло находиться аварийное снаряжение тяжелого класса. Это был единственный шанс переломить ход столкновения, пока болтер не превратил нашего техника в кровавое месиво.

Рывок с места выдавил остатки кислорода из моих легких. Подошвы разъезжались в лужах едкой дряни, но рефлексы помогали удерживать равновесие. Двадцать метров до цели превратились в полосу препятствий из искореженного металла и кислотных луж. Слева грохотал металл: тварь меняла позицию для выстрела. Сервоприводы ее брони выли, преодолевая сопротивление расплавленных сочленений.

Удар прикладом моего лазгана пришелся точно в центр заржавевшего замка. Старая сталь скрипнула, но выдержала. Отдача сушила руки… Второй удар пошел с вложением всей массы тела и глухим рычанием сквозь зубы. Запорный механизм хрустнул, осыпая мои ботинки рыжей трухой. Дверца поддалась с мерзким скрежетом, едва не оторвавшись от петель…

Внутри оказался увесистый ребристый цилиндр мельта-заряда, и я тут же намертво схватился за его холодную рукоять. Оружие с сухим щелчком покинуло старые латунные крепления, приятно оттянув руку своей литой тяжестью. Большой палец лег на пломбу активатора, а магнитное основание взрывчатки тускло блеснуло в свете аварийных ламп.

Разворот на каблуках. Гигант в зеленой броне возвышался посреди зала, полностью поглощенный своей целью. Векс распласталась на полу, закрыв голову руками. Дуло болтера смотрело прямо на нее. Ублюдок уже давил на спуск размером с сапёрную лопатку.

Дистанция сокращалась с каждым ударом сердца. Десять метров. Пять. Громадная спина врага представляла собой месиво из расплавленного керамита и гниющего мяса. Промышленная кислота сделала свое дело, обнажив уязвимую плоть под слоями нечестивой защиты. Желтоватые кости торчали сквозь подёргивающиеся мышечные волокна.

Прыжок…

Ботинки ударились о край металлической платформы, давая дополнительный импульс. Левая рука вцепилась в край наплечника твари, подтягивая тело вверх. Горячая слизь обожгла мою перчатку, проедая ткань до кожи. Правая рука с силой впечатала магнитное основание мельта-заряда прямо в пульсирующую, разъеденную рану на спине гиганта.

Магниты щелкнули, надежно фиксируя цилиндр на остатках брони. Большой палец вдавил руну активации до хруста.

Красный диод на корпусе мигнул. Три секунды до детонации…

Оттолкнувшись ногами от бронированной спины, я полетел вниз и в сторону. Гравитация сработала как преданный союзник… Приземление вышло жестким: правое плечо приняло на себя удар о бетонный пол, перекат погасил инерцию, но выбил воздух из легких. В который раз…

— Ложись!

Вспышка!

Слепящий белый свет выжег тени в зале. Звука классического взрыва не последовало — только яростное шипение аннигилируемой материи и резкий перепад давления.

Волна жара прокатилась над головой, опаляя волосы на затылке даже сквозь шлем. Воздух превратился в раскаленную плазму на долю секунды. Металлические конструкции вокруг заскрипели от термического шока.

Когда зрение начало ко мне возвращаться сквозь зеленые пятна на сетчатке, картина полностью изменилась. Двухметровая туша рухнула на колени. В груди гиганта зияла сквозная дыра с оплавленными, светящимися вишневым светом краями. Внутренности превратились в серый пепел. Болтер с лязгом выпал из латных рук, ударившись о решетчатый настил. Тварь завалилась на бок. Нет, она не была ещё мертва, ведь такие создания Хаоса не умирают от одной раны, даже если она выжигает половину торса. Но двигаться она больше не могла. Мышечные волокна и сервоприводы брони спеклись в единый мертвый ком шлака.

Но радости я не испытывал. Мельта-взрыв не прошел бесследно для окружения.

Направленный выброс энергии прошил тварь насквозь и ударил в главный охлаждающий контур реактора. Толстые трубы, и без того поврежденные временем и коррозией, лопнули с чудовищным треском. Металл выгнулся наружу, не выдержав внутреннего давления.

Струи перегретого пара и зеленоватой жидкости ударили во все стороны. Давление в системе начало падать с катастрофической скоростью. Стальные клапаны под потолком срывало с резьбы, они летели вниз, пробивая металлические перекрытия как картон. Пол под ногами мелко задрожал, покрываясь сетью глубоких трещин. Из разломов повалил густой, удушливый дым.

Древняя автоматика завода окончательно сошла с ума. Сирена сменила тональность на непрерывный, сверлящий мозг вой. Красные лампы замигали в бешеном ритме, заливая разрушающийся зал кровавым светом. Реактор шел вразнос, готовясь превратить весь комплекс в радиоактивный кратер.

М'рра вынырнула из-за своего укрытия, скрежеща когтями по металлу.

— Командир! Оно сейчас р-рванет!

Брут лежал у стены, хрипя. Тихий — в стороне, без движения.

Работа еще не закончена. Нужно было вытаскивать людей.

— Уходим! Все! Сейчас! — голос сорвался на хрип, перекрывая пронзительный вой аварийной сирены.

Рванулся к неподвижному комку серой формы. Тихий. Осколки разбитого шлема валялись рядом. Подхватил тело под мышки, я рывком закинул его на левое плечо. Сейчас он весил как свинцовая болванка… Обмякшее тело тянет к земле сильнее живого. Голова рядового мотнулась, глухо ударившись о мою спину. По пластинам флак-брони застучали густые, вязкие капли. Кровь заливала мне лопатки, пропитывая ткань гимнастерки, стекая за пояс.

Справа раздался натужный, булькающий рык. М'рра и двое уцелевших бойцов вцепились в ремни разгрузки Брута. Гигант хрипел, пуская розовые пузыри изо рта. Его ноги волочились по дрожащему металлу, оставляя за собой широкую красную полосу. Каждый вдох великана сопровождался влажным треском сломанных ребер. Когти фелинидов скрежетали по палубе, они тянули его изо всех сил, рыча от натуги. Мышцы на их спинах бугрились от напряжения.

— Тащите его! — рявкнул