О бедном мажоре замолвите слово 4 - Виталий Сергеевич Останин

по моей мане прилетело! Я находился как раз слева, и первые выстрелы джассанцев, крепко просадили мой резерв. Хорошо хоть скорострельность у их «слонобоев» была невысокой, даже не очередями лупили, а частыми одиночными: Дум! Дум! Дум!

Зато калибр как бы не двенадцать с копейками миллиметров — от каждого столкновения снаряда с все еще державшейся пленке щита, в мои жилы будто всаживали по раскаленному свинцовому шарику.

— Держу! — я принял четыре попадания, прежде чем передо мной возник Влад, закрывая своей более совершенной и прочной защитой. — Бросай!

Я послушно снял щит и вдохнул холодный ночной воздух горящими изнутри легкими. Чтобы еще хоть раз вот так — ни за что! Заканчиваем с этими магическими битвами, ты опер, Дрозд, а не боец первой линии!

Над головой уже свистели пули нукеров и Ворониной, встречавших новую угрозу плотным, но пока не способным пробить джассанские силовые щиты, огнем. С характерным звуком выжигающего кислород из воздуха пронесся пламенный болид — Гия присоединился к веселью.

Я же, получив недолгую передышку, на остатках дыхания — выматерился. Справа показались головы еще трех щитоносцев.

Глава 21

И словно и этого было мало, над нашими головами вдруг возник летательный аппарат. Беспилотный дрон, если быть точным — сравнительно небольшой агрегат, с голову человека примерно, с четырьмя жужжащими пропеллерами и непонятным прибором, закрепленным под днищем. И про «вдруг возник», я тоже, пожалуй, немного перегнул палку. Беспилотник появился, сопровождаемый треском и кряхтением слабосильного движка — словно трактор в мороз завести пытались.

Сделан он был так, что не оставалось никаких сомнений — это детище сумрачного гения джассанцев. Собранный из элементов разного цвета и размера, грозящий развалиться от слишком резкого поворота или порыва ветра, он, ко всему прочему, еще и имел своеобразный «хвостик». Тонкую, едва заметную в темноте нить, уходящую куда-то очень далеко. Видимо, к оператору.

Несмотря несуразность поделки, я к нему отнесся максимально серьезно. Джассанцы уже успели доказать, что их изделия превосходят технологические возможности здешней науки — вероятно потому, что цивилизация другого мира не имела таких костылей, как магия.

В голове пронеслось много чего. От желания крикнуть соратникам «ложись» — мало ли чем начинен этот несерьезного вида аппарат. До попытки сбить его — я даже начал готовить «порыв». Рассуждая, что легкому дрону, даже снабженному силовым щитом, не удержаться в воздухе после сильного толчка. Физику-то не отменяла и магия, что уж говорить о технологии.

Но сделать ничего не успел. Ни крикнуть, ни ударить. Заметил еще одну странность. Стробоскопное моргание прибора под брюхом беспилотника. И одновременное, в такт с короткими вспышками света, мерцание щитов джассанцев. Как у старого, с неисправным кинескопом, телевизора: секунда защиты, секунда провала.

Что заметил не только я. Один из нукеров, не будь дурак, пальнул в паузе. Пуля ушла точно в цель — джассанец даже охнуть не успел. С глухим стуком его тело упало на землю.

— Огонь! — тотчас проорал я, сделав единственно верный вывод. — Бейте в мерцание!

«Кто бы ты не был, дружище, — мысленно обратился я к оператору дрона, запуская лезвие в одного из щитоносцев, — Ты появился удивительно вовремя!»

В следующие несколько секунд магия вернула свои позиции, в очередной раз доказывая превосходство боевых магов над вооруженными обычным оружие неодаренными. Огненные сполохи, ледяные сосульки, мои «лезвия», автоматные очереди — уже через десять ударов сердца крыша была полностью зачищена от противника. На ней, с видом вымотанных в хлам победителей, остались только мы.

— Кто там еще, к хренам, едет? — прохрипел Орбелиани, глядя в сторону дороги, откуда приехали и мы, и джассанцы.

— Выбирайте выражения, князь, — таким же севшим голосом пожурил его Клейн. — С нами дама.

— Даму, кстати, тоже интересует, кто это, к хренам, такие, — не замедлила отреагировать Воронина, опираясь на штурмовую винтовку.

Все мы, с тревогой и надеждой, уставились вдаль. Где по трассе, буквально в паре минут езды от промзоны, двигалась целая огненная змея — колонна техники с горящими фарами. Раньше мы ее не замечали, как-то не до того было. Навскидку в колонне было машин двадцать. Если это были новые противники, то нам точно конец.

— Ставлю на лису, — тем не менее сказал я вслух. — Зуб даю, что хвостатая нас каким-то образом отследила, и выслала кавалерию. Ну и дрон этот. Он же точно был за нас. Да и не может во Владимире быть столько пришельцев…

— Хорошо бы, — невесело хмыкнул Гия. — Потому что я практически пустой. Сперва в особняке, теперь тут еще… Давненько так не выкладывался.

При въезде на базу, машины разъехались в разные стороны, беря всю территорию в оцепление. С нашего наблюдательного пункта было хорошо видно, как из черных внедорожников высыпают люди в темной одежде и с оружием. Разбиваясь на небольшие группы, они устремились к каждому из здешних зданий, проверяя их, и беря под контроль.

Довольно быстро стало понятно, что прибыли все-таки «наши», а не джассанцы. Нам удалось разглядеть, как из одного из боксов выволокли трех мужчин, что там скрывались. И я был готов поручиться, что это не местные механики, решившие поработать сверхурочно. Впрочем, появившаяся вскоре Ринко, сопровождаемая молодым человеком, почти мальчишкой, в дорогом костюме, окончательно поставила точку в этом вопросе. Легко взобравшись на крышу, она остановилась в паре шагов, будто издеваясь, выбрав образ девочки-школьницы.

По Анике лишь взглядом скользнула, но я отметил, как она стрельнула глазами в мою сторону. Правда, прочитать эмоцию полностью не смог. Что-то вроде: «Спас-таки свою принцессу?» и «А она ничего!»

— Я же приказывала дождаться меня, — без агрессии, скорее, смеясь, произнесла она. — Не послушались — и, смотри, Шувалов, к чему это привело? Пришлось миленькой Рин-рин спасать ваши задницы из огня!

Я на ее подколку никакого внимания не обратил. Кивнул, улыбнулся благодарно — она и правда нас спасла — и стал внимательно рассматривать ее спутника. Сперва было подумал, что компанию нашей хвостатой составляет еще один ёкай, любят они по каким-то причинам, выглядеть сущими детьми. А потом заметил в его руках пульт управления с прикрученным к нему телефоном. И понял, что вижу перед собой нашего настоящего спасителя. Оператора, который привел дрона, переломившего ход боя.

— Михаил Шувалов, — шагнул я вперед, протягивая мальчишке руку.

— Роман Брюс, — с улыбкой он ответил на рукопожатие. И добавил после небольшой паузы. — Кочевник